— Я посылаю им деньги. Это не так много, но им хватает на скромную жизнь, к которой наша семья привычна.
Виктория помолчала.
— Тебе трудно говорить? — спросил Луис Альберто. — Прошу тебя, девочка, расскажи мне все, что ты считаешь нужным, без обиняков.
— Хорошо. У старшей из моих сестер, ее зовут Бегония, обнаружили диабет… Ей шестнадцать лет, и она… немая. Я взяла ее сюда к себе, в Мехико. Привез ее дон Висенте, помнишь, хозяин этого заведения, незадолго до гибели во время землетрясения…
Луис Альберто смущенно посмотрел на Викторию, устыдившись того, что в телефонном разговоре не придал должного значения ее просьбе, и с опозданием догадавшись, насколько важна для нее эта встреча.
— Думаю, мне хватит средств, чтобы показать ее хорошим специалистам… Меня беспокоит только, что в мое отсутствие кто-то хотел проникнуть в квартиру. Бегония испугалась, и это вызвало обострение болезни. Ты ведь знаешь, что такое диабет!
Виктория рассказала Луису Альберто все, что она узнала от Бегонии о таинственном визите. После этого сказала, что их труппа улетает на неделю на Кубу, и она не знает, что ей делать с Бегонией. Отказаться от гастролей она не может, так как новый хозяин кабаре хорошо ей платит и очень рассчитывает на нее. А подвергать сестру опасности со стороны неизвестных людей она не может.
— Что же мне делать? — спросила Виктория, нахмурившись.
— Думаю, есть два выхода. Первый — поместить ее на время твоих гастролей в специальный лечебный пансионат. — Луис Альберто жестом не дал ей возразить и продолжил: — Да, это очень дорого, но ты не откажешь мне в радости помочь твоей сестре.
— Может быть, лучше пригласить сиделку?
— Не думаю, в пансионате она будет подвержена меньшему риску. Более того, полагаю, что помещать ее в пансионат тоже не следует…
Он задумался и закурил. Виктория ждала, затаив дыхание. Наконец он сказал:
— Вот что, девочка. Это не шуточное дело. Решать вопрос надо кардинально. Положим, за время твоего отсутствия ничего не произойдет. А как вы будете жить дальше?
В глазах Виктории появились слезы. Она смотрела в одну точку, потирая пальцами оба виска.
— Сделаем вот что. Бегония переедет к нам. Для начала на время твоих гастролей. А там видно будет.
Виктория потянулась к Луису Альберто и крепко поцеловала его в щеку.
Это видела Марисабель, сидевшая в другом углу ресторана с Умберто.
А весь разговор от начала до конца слышал Блас Кесада, притаившийся за бамбуковой завесой. Значит, у нее есть сестра. Она страдает диабетом, и она немая…
Это подсказало Бласу новые, весьма заманчивые варианты в деле, которое он замыслил.
Лангусты удались на славу.
Виктория в этот вечер превзошла самое себя — ее вызывали бессчетное количество раз.
Глава 52
Первоначальный замысел Бласа был прост: похитить Викторию и потребовать за ее освобождение как можно более «жирный» выкуп у Луиса Альберто, спустить с него шкуру, как следует выпотрошить!
Такой гордец, как Луис Альберто, решил Блас Кесада, не пожалеет денег во имя фанаберии, которую принято называть честью и благородством.
Наблюдение за Викторией и Луисом Альберто в ресторане, их беседа окончательно убедили Бласа в том, что он на верном пути.
Блас шел к этой цели с той самой ночи, когда услышал в тюрьме слезливый рассказ неудачливого Диего Авиллы о «сказочных богатствах» семейства Сальватьерра.
И вот неожиданность — Бегония! Что и говорить, соблазнительный «товар».
Девушка, страдающая диабетом, — да за такую несколько состояний не пожалеют! Платите, а то не сделаем ей спасительный укол!..
В своем офисе, за чашечкой наикрепчайшего кофе, Блас тщательно обдумывал детали сложного проекта.
Необходимо было выстроить точную — во времени и пространстве — схему действий, предполагающую теперь последовательное похищение… обеих сестер!
Важно при этом оказаться героем-спасителем, что позволит не покидать покуда удобнейшее место — ресторан-кабаре «Габриэла», которое стоило ему немалых денег. На его покупку ушла почти четверть выручки от перепродажи крупной партии оружия партизанам на границе с Гватемалой.
Задуманное похищение — не первое и не последнее для него дело. К тому моменту, когда на Кубе вымрут бородатые мамонты, ему понадобится много денег…
Итак, до полета на Кубу остается всего неделя.
Виктория должна непременно быть в гастрольной группе, которая, собственно, из-за нее только и приглашена: приезжий кубинский антрепренер чуть оба глаза не уронил в салат, таращась на ее выступление.
В последнее время приток туристов на остров значительно истощился, и для их приманки стали приглашать яркие, пусть и не самые дорогие, зарубежные коллективы.
Блас хотел во что бы то ни стало воспользоваться этим неожиданным приглашением, чтобы поразмыслить на месте о том, что он будет делать, когда «остров свободы» освободится от нынешней «свободы».
Была и особая мечта: если удастся, свести окончательные счеты с доносчицей, из-за которой умерла его мать, а он был вынужден мокнуть в водах Флоридского пролива, спасаясь бегством вплавь от скорого на руку революционного «кривосудия»…
А тут еще того и гляди сердобольный Луис Альберто заберет Бегонию в свой дом, что намного затруднит ее похищение.
Сложная ситуация.
Однако Блас был существом «многоканальным», способным одновременно просчитывать несколько вариантов, — все-таки он родился на острове Капабланки!
Итак. Вначале как можно скорее похитить Бегонию.
Внешне обставить все как можно более бесчеловечно. С признаками сексуальных отклонений и варварской жестокости. При этом, конечно, после похищения проявить к похищенной максимум внимания и милосердия, создать все условия для того, чтобы она не только не умерла, но не испытывала никаких затруднений.
И, конечно, обеспечить хороший медицинский присмотр.
К моменту освобождения Бегония должна быть целехонькой. Это позволит обрадованной Виктории не подвести его на Кубе.
А похищением самой Виктории он займется по возвращении труппы из гастролей.
Поначалу он опасался принять революционное приглашение: кто знает, не подвергнется ли он на Кубе аресту…
Но, по здравому размышлению, пришел к выводу: вряд ли кто-нибудь узнает в нем, облысевшем и состарившемся, носящем другую фамилию мексиканце, юнца с киностудии «Кубанакан», который два десятка лет тому назад поджег отнятое у него и у его матери жилище и бежал в Майами.
