Вода все лилась и лилась из Кастии. Наконец она поняла, что рвать больше нечем. Маленькое детское тельце несколько раз содрогнулось, но больше воды не было. Казалось, сами легкие пытаются покинуть ее тело через рот.
Девочка выпростала зажатые телом слабые, дрожащие руки и кое-как уперлась ими в песок, пытаясь подняться. Ее помогли, подняли и прислонили к чему-то крепкому. Мокрые длинные пряди волос закрыли лицо, но она и не попыталась их отвести. Закрыла глаза, откинула голову и прислонилась к чему-то затылком, пытаясь дышать так, чтобы внутри не было больно.
Она слышала, что голоса продолжают что-то говорить, но не вслушивалась. Было слишком противно, холодно внутри и больно. Перед глазами беспрестанно плавали черные мошки.
Казалось, что вода сжимает ее по-прежнему в своих удушающих объятиях. Лишь бы не задохнуться. Перевести дыхание. Вдохнуть соленый воздух. Жесткий, колючий и резкий, будто с иголками, но все же воздух, а не воду.
— Скажи мне, пожалуйста, Кас, зачем ты топиться пошла? — язвительно поинтересовался Верт. Это был он, теперь она его узнала. И было заметно, что он успокаивается, а паника отступает. Ей подумалось, что брат обретает уверенность, но совсем не знает, о чем можно говорить с неудавшейся утопленницей, — И ноги все изранила… — а вот это было уже с легкой укоризной.
— Тебе настолько не нравится твоя семья, — ехидно подхватил его закадычный друг Террин, и нечто твердое, на что она опиралась спиной и затылком, завибрировало от смеха, смешанного облегчением, — что ты решила утопиться? Просто переселилась бы к нам и делов-то. А она — топиться сразу!
— Ха-ха-ха! — нарочито строго сказал Верт, — вот съездил бы тебе, извергу, по физиономии за гнусные шутки. Сестру мою отпусти. Я тебе все-таки врежу, зараза!
— Ага, сейчас! — отозвался гнусный изверг, обхватив девчоночье тельце за туловище одной рукой и закрывшись им от друга. Право, нашли же время для разборок.
— Отпусти мою сестру, — повторил Верт, то ли шутя, то всерьез, — я тебя все равно побью! И даже не предлагай, чтобы она к тебе переходила жить. Через мой труп! Слышишь! Только через мой труп! Ой, мама бежит…
— И чего ты раскипятился? — с веселым недоумением поинтересовался друг, по-прежнему закрываясь потихоньку оживавшей девочкой, — Она — жива. Все хорошо! Не нервничай, Верт. Вон и тетя Ялма. Скоро все будет хорошо.
— Что тут произошло? — встревоженная Ялма налетела не хуже вчерашнего урагана. Она отвела волосы от лица дочери, разглядывая ее бледное лицо.
Девочка приоткрыла мутноватые глаза, не отрывая головы от плеча Террина, на котором по-прежнему почти лежала.
— Как ты, мое сокровище? — мама быстро начала диагностику состояния девочки. Та с усилием ответила, поврежденное горло сильно саднило и болело:
— Меня тошнит.
— Ты полморя выпила, — снова ввернул излишне остроумный Террин.
Ялма покачала головой, укоризненно на него посмотрела, а Верт погрозил кулаком и сообщил:
— Вот сейчас точно врежу тебе. Допрыгался…
— И ноги в крови, — огорченно констатировала Ялма. Поднатужившись, она остановила кровь, — Кара, залечи горло. Водой, наверно, ободрало… Ты много воды наглоталась, Кастия. У тебя ножка застряла, малыш?
— Там расщелина узкая, — перестав подначивать друга, серьезно сообщил Террин, — Только ее нога туда и могла поместиться, да и то каким-то роком. Не иначе.
Кастия промолчала. После манипуляций обиженной и виновато-испуганной Кары, которая корила себя, что не уследила, ей стало полегче, но говорить все равно не хотелось. Ялма склонилась над ее ногами, поводя руками над глубокими порезами и недоуменно покачивая головой.
Отодвинув старшую дочь в сторону, Ялма рывком обняла младшую, прижала к себе и подняла на руки. Кастия обхватила ее шею ручками, прижавшись личиком к материнской щеке, мокрой от слез.
— Мы тебя сегодня едва не потеряли, — прошептала Ялма, покачиваясь вместе с дочерью на руках, — Больше я тебя не отпущу. Никогда.
— Мам, она тяжелая, — встрял в разговор встревоженный Верт и настойчиво забрал сестру у матери, — Ты надорвешься. Дома наобнимаетесь…еще…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Террин поднялся и подошел к другу, державшего свернувшуюся калачиком малышку на руки.
— Такая худышка, — с сочувствием сказал он, кажется, его тоже отпустило беспокойство, — Верт, я помогу. Нам в гору идти… Вдвоем легче.
Верт с сестрой, Ялма и Террин направились к тропинке, ведущей наверх, к поселку. Кара пошла за ними в некотором отдалении. Она поджала губы.
После возвращения с матерью, за которой ее послали, она впервые посмотрела на друга своего брата и поняла, что больше не хочет его внимания. По-прежнему восхищаясь его деловой хваткой — ведь затеял он что-то, в чем участвует ее брат, умом, сообразительностью. Ей казалось, что он — честный и правильный. Сегодня же вдруг осознала, что он живет по своим нормам и законам. Своя честь и правила.
Кара была ему очень благодарна за силу, решительность и скорость, с которой он принял решение действовать. Без лишних раздумий забежал в воду и, отодвинув ее в сторону, нырнул за сестренкой.
Верт нырнул следом. Вдвоем они, попеременно выныривая, чтобы глотнуть воздуха, обыскивали дно, нашли девочку. Обнаружили, что ее ножка застряла и высвободили ее.
Но когда они вытащили девочку на берег, и Кара попыталась оказать сестре помощь, безжалостно отодвинул в сторону. Брат тут же начал давить на грудь девочки, чтобы выдавить из нее воду.
— Иди за матерью, — крикнул Террин, — быстро!
— Я могу помочь, — запинаясь и дрожа всем телом, ответила она, — я…
— Вот и иди! — заорал он, придерживая Кастию и помогая брату, — Сделай хоть что-нибудь!
— Террин, да, я же —…
— Иди немедленно! Или она умрет! Нужна тетя Ялма… Быстро!
Каре пришлось уйти. Ей все равно не дали бы ничего сделать. В запале он мог забыть, что она учится на целительницу, или не знать об этом. Поэтому она побежала за мамой настолько быстро, как могла.
Она решила, что скажет маме, что Террина больше нет в ее списке. Родители должны это знать, чтобы учитывать при своих планах, когда ей исполнится восемнадцать. Всем известно, что родители решают судьбу своих детей, учитывая их симпатии и предпочтения при заключении брачных союзов.
Если Террин ее все же заметит, и его родители это учтут… В-общем, Кару больше это не интересует. Она ни за что не выйдет замуж за мужчину, который ее не слышит.
Интересно, Террин кого-нибудь услышит? Будет ли он прислушиваться к мнению своей жены? И кто ею станет?
Только не Кара. Больше нет. Она так решила.
Глава 16 Мир богов
Глава 16. Мир богов
Просторные залы дворца заполнялись многочисленными гостями из обоих миров богов. Самых первых из них Ия встретила самолично. Облаченная в немыслимо сложное, состоявшее из десятка слоев тонких тканей, крашенных перевитыми золочеными шнурами, ниспадавшее до пола, с высоко убранными в прическу волосами, она недолго изображала живую статую у парадного входа. Ровно до того момента, как появился он.
Сначала по традиции в зале появились десятка два рослых юношей в неприлично-коротких одеждах, а затем и сам их предводитель. Юноши внимательно оглядели окружающее пространство и опустились на одно колено, склонив головы в почтении, но не забывая стрелять по сторонам глазами, оценивания присутствующих.
Конечно же, прибывшие раньше девушки и дамы с удовольствием оценили эту картину. Затем же все внимание устремилось на возникшую из воздуха величавую и статную фигуру в центре круга коленопреклоненных служителей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Солнечный бог Феб. Старший сын Каведа и Эо, любимый брат Ии. Высокий рыжеватый блондин в белоснежных одеждах, в отличии от окружения вполне приличного вида, любимец и искуситель дам, с зычным громким голосом.
— Моя обожаемая младшая сестренка! — возвестил он, протягивая руки к девушке. Не обращая внимания на преклоненных, широко шагнул обниматься. Как всегда. С самого детства.
