Джек принял холодный душ (который вновь заставил тело повиноваться хозяину, но так и не заставил его выбросить из головы Эбби Тайлер), подошел к проигрывателю и поставил компакт-диск с записью Бетховена. Когда воздух наполнили страстные звуки «Апассионаты», Бернс повернулся к стоявшей на тумбочке фотографии. Нина…
Он до сих пор не отошел от шока, который испытал четыре года назад. Они с Ниной сидели у постели умиравшей матери и услышали пугающее признание.
— Джек, тебе было четырнадцать лет, — еле слышно сказала Моника Бернс перед тем как испустить последний вздох, — и ты учился в закрытой частной школе. Я хотела еще одного ребенка, но не могла зачать. Поэтому мы пошли в агентство по усыновлению. Там сказали, что мы слишком старые и что младенцев отдают более молодым парам. Мы нашли адвоката, занимавшегося тем, что он называл «особыми случаями». Он сказал, что сможет подыскать для нас ребенка, но это будет дорого стоить. С деньгами вопрос уладили, и нам привезли тебя, Нина. Когда я взяла тебя на руки, ты перестала быть моей приемной дочерью и превратилась в родную. Именно поэтому я ничего тебе не говорила. А когда ты, Джек, вернулся из школы, то поверил, что я была беременна. Я не стала тебя разубеждать. Но теперь ясно, что жить мне осталось недолго, и поэтому я решила сказать вам правду…
Нина начала свое расследование на следующий день. Она перерыла все бумаги матери и нашла адвоката, который занимался усыновлением, а теперь ушел на пенсию и жил в Фениксе. Сообщил он не так уж много, но этого было достаточно, чтобы Нина изъездила всю страну. Когда нашли старые записи об усыновлении, у нее оказалась в руках ниточка. Она расспросила людей о событиях тридцатитрехлетней давности и по кусочкам восстановила картину.
Открытие потрясло Нину: ее купили через подпольную сеть, занимавшуюся нелегальными усыновлениями.
Она пришла в ужас. Значит, ее похитили? Заставили несовершеннолетнюю мать отказаться от ребенка? Может быть, настоящая мать до сих пор ищет ее? Через четыре года лихорадочных поисков состоялся последний заочный разговор Нины с Джеком. Это случилось несколько недель назад. Она не понимала, что общего у Коко Маккарти, Сисси Уитборо и Офелии Каплан и почему они поехали на курорт, о котором ничего не знали. В сообщении, записанном на автоответчик, Нина говорила, что вечером должна кое с кем встретиться и узнать что-то очень важное.
А на следующий день ее нашли убитой…
Джек смотрел на папки, разложенные на письменном столе. Эти папки были итогом изматывающей работы сестры по расследованию преступлений, совершенных больше тридцати лет назад. К несчастью, ее заметки ничего не объясняли. Она крупно написала «ЭББИ ТАЙЛЕР» и обвела это имя красным кружком.
Почему?
И с кем Нина встретилась в тот вечер, когда ее убили?
Джек навел справки об Эбби Тайлер и выяснил, что так зовут владелицу курорта, приглашения на который выиграли три упомянутые Ниной женщины. Потом он попытался восстановить прошлое Эбби Тайлер, но почти ничего не выяснил. История этой женщины начиналась лишь с 1974 года. Именно поэтому ему требовались отпечатки ее пальцев.
К фотографии Нины была подколота глянцевая брошюра о некоем чудесном месте, которое называлось винодельня «Хрустальный ручей». Джек сделал это, чтобы не забывать о своей цели. Винодельня продавалась, и Нина позвонила как раз в тот момент, когда Джек вел переговоры с ее владельцем. Винодельня была его заветной мечтой; он выйдет в отставку, будет жить на полицейскую пенсию, выращивать виноград и делать вино. Эта брошюра лежала у Бернса в кармане, когда он потерял сознание. Переговоры с владельцем так и не продолжились. В тот миг, когда Джек упал рядом с трупом Нины, его жизнь остановилась, как часы. Винодельня, соревнования по стрельбе из лука, планы путешествий — все это застыло на месте и могло сдвинуться с него только тогда, когда он найдет ответы.
Джек не знал покоя. Он был весь на нервах. Нужно было убраться из этого таинственного места, подальше от ведьмы, околдовавшей его. Сквозь стеклянную дверь, отделявшую комнату от внутреннего дворика, было видно, что из-за далеких гор начинает всходить солнце. Джек решил, что это добрый знак.
Он надел под куртку кобуру с полицейским револьвером и перечитал брошюру здешнего экскурсионного бюро. «За пределами «Рощи» раскинулась пустыня. Там много приятных романтических мест, которые находятся в полном распоряжении отдыхающих. Однако мы просим тех, кто собирается покинуть территорию курорта, предварительно известить об этом администрацию. Кроме того, мы советуем учитывать прогноз погоды, поскольку здесь бывают ливни и песчаные бури. Если вы хотите отправиться в поездку по пустыне, пожалуйста, позвоните в бюро обслуживания».
* * *
Спустя двадцать минут он слушал Зеба. В Африке можно отлично поохотиться, — говорил тот, ведя внедорожник по пустынной дороге.
Солнце, поднявшееся над горизонтом, окрашивало пейзаж в умопомрачительный розово-золотой цвет. Весенние полевые цветы лежали желто-голубыми коврами и наполняли утренний воздух экзотическим ароматом.
Джек оставил реплику Зеба без внимания. Охота его не интересовала. Заметив на руке Зеба браслет из слоновьей шкуры, он решил, что этот человек тоскует по Африке. По сравнению с тамошними жирафами, львами и носорогами здешние звери должны были казаться ему ручными.
— Ну, сэр, вот мы и приехали. Индейские скалы. — Перед ними лежали огромные круглые камни, выглядевшие так, словно были специально отлиты в каком-то природном цеху. Повсюду висели предупредительные знаки: «ВНИМАНИЕ! ПЕЩЕРЫ ОПАСНЫ! НЕ ВХОДИТЬ!»
Джек обвел взглядом окрестности — все было пустынно. Ни здания, ни дороги, ни человеческого жилья на несколько километров вокруг.
Замечательно.
— Сэр, сотовый телефон у вас с собой? — спросил Зеб, когда Джек вышел из машины.
— Да, а что?
— На всякий случай. — Зеб протянул ему карточку с номером службы безопасности курорта. — Эта линия работает двадцать четыре часа в сутки.
Джек прищурился и посмотрел на камни и песок.
— По-моему, здесь совершенно безопасно.
— В последнее время койоты ведут себя очень активно. Мы думаем, что на северном склоне этих скал у них что-то вроде логова. Прислать за вами машину с шофером?
Джек оглянулся на плотные ряды деревьев, над которыми поднимались белые купола. Сколько до них? Километров пять?
— Я вернусь пешком.
— Что ж, если передумаете, позвоните, — сказал Зеб, дружески помахал ему рукой и уехал.
Хотя песчаную равнину заливал ослепительный солнечный свет, ветер был просто ледяным. Он прорывался сквозь мощные скалы, свистел в прогалинах и трещинах, забирался под одежду, кусал лицо и руки. Место казалось древним и священным. Джек почувствовал себя последним оставшимся на земле человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
