Читаем без скачивания Жилищная афера - Дмитрий Щеглов

– Обычно, если нам нужна была наличка в больших размерах и мы ее не могли провести по балансу, то в этом случае учредители давали нам ее из своей кассы. У Николая Сахно, несколько магазинов, он нам свою неучтенку и передавал. Кстати запомни, – строго сказала главный бухгалтер, – он обычно расписки просит.

– А на что она нам нужна эта неучтенка?

– Ты ордер хочешь в инспекции получить или нет?

– Хочу! – сказала Лиза.

– Если хочешь чтобы его вообще дали или быстро дали, придется раскошеливаться! – главный бухгалтер мрачно улыбнулась. – Неужели ты думала ордер бесплатно получить?

– Я, конечно, не такая наивная, как вы думаете, – сказала Лиза, – но меня местные масштабы буквально во всем поражают. У вас не дома, а дворцы; у вас не машины, а квартиры на колесах; у вас здесь берут взятки напропалую и никого не боятся. В той деревне, из которой я приехала, жизнь конечно не мед, но и ваша жизнь – не сахар. Ходишь по городу, и как на скотном дворе, все время боишься измазаться. И сколько не бережешься, все равно наступишь ногой куда-нибудь не туда.

Прорезался голос водителя Мыколы.

– А мне Москва, как Париж, я хочу быть ее аборигеном, как Миклухо-Маклай.

Женщины засмеялись. Мыкола отвлекся и чуть не врезался в идущую впереди машину.

– Не отвлекайся дорогой! – сказала ему главный бухгалтер. Дальше они ехали молча. В банке пришлось подождать, пока Лизе выпишут пропуск.

Главный бухгалтер сказала, что она подождет ее внизу. Лиза поднялась на второй этаж и попросила секретаршу доложить о ней.

– Как ваша фамилия? – секретарьша сделала вид, что не помнит Лизу, а может быть и правда она уже забыла о ней.

– Фирма «Парадиз-строй» – Елизавета Беркут.

Только через пол часа Елизавета попала в кабинет Помпея. Он привстал с кресла и извинился, приглашая ее пройти к журнальному столику.

– У вас все в порядке? – спросил он Лизу.

– Не знаю, как правильно истолковать ваш вопрос, но если вы печетесь о моем здоровье, то все в порядке, а если о нашей фирме, то естественно возникли вопросы, которые мы без вас решить не можем.

– Что именно?

– Материальную помощь, просит жена убиенного Николая Ивановича, тридцать тысяч долларов. Поставьте пожалуйста свою визу! – Лиза протянула банкиру лист бумаги, написанный рукой главного бухгалтера. Он повертел его из стороны в сторону и, растягивая слова сказал:

– Елизавета Степановна, к сожалению, такую сумму снять с расчетного счета не представляется сейчас возможным. Новой карточки подписей нет.

– Есть! Ее уже сдали в операционный отдел.

Банкир недовольно крякнул и завел старую шарманку.

– Вы понимаете, поступлений на расчетный счет вашей фирмы больше не предвидится, я бы настойчиво вам рекомендовал установить строгий режим экономии, а не разбрасываться суммами инвесторов направо и налево.

Лизе так и хотелось швырнуть в его откормленную рожу дамскую сумочку, но она сдержала себя и четко и спокойно заявила:

– На деньги инвесторов никто не покушается. Мы проведем эти суммы, в счет процентов по депозиту, который открыли в вашем банке.

Банкир долго обдумывал ответ и, наконец, сказал:

– Мне нравится ваша хватка. Мы вчера не ошиблись в вас, когда назначили вас директором, но клянусь ничем помочь не смогу, в банке нет такой наличности, вы уж простите. Разве только вот на ее заявлении свою подпись оставлю. Он размахнулся и поперек листа начертал «согласен», а внизу поставил небольшую закорючку, которая должна была означать подпись.

– К Нестору обратитесь, он у нас заведует налом. Может он вам поможет. Извините, – повторился он, – ничем больше помочь не могу!

Банкир встал, показывая, что аудиенция окончена. Но у Лизы оставался еще один вопрос.

– Когда вы намереваетесь прислать нового генерального директора?

– Через неделю! Я же вам обещал! – и провожая ее до двери засмеялся, – а вы здорово нас вчера разыграли.

– Чем?

– Баронессой! Ваш паспорт ведь внизу отксерили, тамбовская красавица.

Фамильярность банкира почему-то вызывала в Лизе чувство брезгливости. Поэтому она жестко отрезала:

– Сословную принадлежность, тем более дворянскую в паспорте не отмечают. А хотя бы даже и отмечали. Вам, мне кажется, чувство гордости за свой собственный род, за свою фамильную ветвь, незнакомо.

Больно она его укусила. Вчерашний Попейвода, сегодня носил звучную фамилию Помпей. Уязвленное самолюбие нувориша взыграло в банкире. Он решил осадить Лизу и, не придумав ничего лучше как потрясти мошной, заявил:

– То, что вы живете в Жуковке, не дает вам повода разговаривать со мной таким тоном. Я к вашему сведению зимой езжу отдыхать в Куршавель, а летом исключительно на Лазурный берег или Мальдивские острова.

Лиза открыв дверь демонстративно расхохоталась.

– А я лето провожу с бабушкой в тамбовской деревне, в бывшем родовом имении, и считаю, что лучшего отдыха придумать невозможно. Всего доброго!

Ребяческая перепалка ее несказанно взбодрила. Ха, ха, финский домик – родовое имение. Лиза нечаянно поймала себя на мысли, что посещая кабинеты начальства она всегда становилась стальной, старалась не уронить собственного достоинства. Откуда это в ней? Она вспомнила. Еще из деревни тянулся за ней шлейф обостренного самолюбия. Сколько раз приходилось ей унижаться и ходить выбивать для школы у директора совхоза то одно, то другое. Директор школы всегда ее просил:

– Лиза, уважь, сходи выпроси автобус у этого скопидома, глаза бы мои не него не смотрели. Не могу, я покойно разговаривать с Михалычем, кипеть начинаю. Лиза сама кипела неприкрытой яростью, когда выходила из кабинета руководителя колхоза. А тому видимо доставляло истинное удовольствие пикировка. Автобус в итоге он всегда давал, но приходилось с пол часа сверлить его злым взглядом, показывая собственную неуступчивость.

– О, тебе бы волчицей родиться! – смеялся Михалыч. – Ты бы стаю возглавила.

– Бедные женские плечи, даже у волков нелегка наша доля! – смеялась Лиза и выбивала транспорт. С тех пор у нее осталось неприятие к начальственным кабинетам.

Внизу на первом этаже Лиза нашла главного бухгалтера и показала ей подписанное директором банка заявление на материальную помощь. Главный бухгалтер удивилась:

– Лизавета, честное слово, у тебя есть скрытые таланты. Сроду не ожидала, что он подпишет. Я наверно задержусь здесь часа на два, – сказала она Лизе, – подпиши чековую книжку.

До риэлторской фирмы «Гранд-жилье» они добрались за десять минут. В особняке дореволюционной постройки она занимала на первом этаже левое крыло. Лизу сразу пропустили к Семену Фасонову. Памятуя вчерашний разговор, принял он ее стоя и сразу предложил кофе или чай.

– Пожалуй, чай, – сказала Лиза, – кофе я люблю сама заваривать.

– Бутерброды?

– Спасибо!

Семен не спешил начинать разговор. Ждет пока собеседник выложит перед ним свои карты. Не дождешься. В качестве вступления к долгому разговору она положила перед риэлтором заявление на материальную помощь.

– Что это? – Фасонов осторожно потянул бумагу к себе. Поступки, жесты человека выдают его характер. Скрытный, и должно быть очень осторожный, решила Лиза. Риэлтер дочитал заявление до конца, потом еще долго глядел на росчерк банкира и отодвинул бумагу от себя. – Я согласен.

Лиза пододвинула бумагу обратно.

– Тогда поставьте внизу подпись.

– А это обязательно?

– Бухгалтерия требует! – слукавила Лиза. Семен Фасонов нехотя взял перо и оставил автограф на заявлении. Лиза не спеша, спрятала заявление в целлофановую, прозрачную папку и сделала вид, что собирается уходить. По-хорошему говоря, если списки инвесторов-жильцов не готовы, то делать ей здесь больше нечего. А переливать воду из пустого в порожнее не хотелось.

– Вы только за этим приходили? – удивленно спросил риэлтор. Лиза села обратно в кресло. – Рассказали бы, как дела обстоят на фирме?

Неизвестность гложет человека сильнее всего. В какой-то мере можно понять Семена Фасонова. Сейчас начнется следствие, и если милиция захочет покопаться в бумагах фирмы, то ее в первую очередь будут интересовать списки жильцов. Среди них может оказаться потенциальный убийца. Значит, тогда списки ему самому придется относить к следователю. А это, ох как не хотелось делать Семену. Общение с органами еще никому не приносило радости. Поэтому, эту неприятную миссию он собирался переложить на плечи нового директора строительной фирмы. Давно подготовленные списки лежали у него в столе.

– Дела обстоят неплохо, – сказала Лиза, – если к нашей ситуации применимо это слово. Сегодня утром решили вопрос еще с одним согласованием, осталось его только оплатить и сбросить по факсу. Сейчас главный бухгалтер в банке, занимается этим. Прораб Кузьмич должен привести к концу дня еще одно разрешение и тогда мы на коне. Если все удачно сложится, завтра же отнесем документы в административно-техническую инспекцию для получения ордера. А вот сколько это займет времени, я сказать не могу. А административно-техническая инспекция, сказали наши, последняя инстанция, которая дает разрешение на начало строительства. Так, что я думаю, не сегодня так завтра, можно будет приступить к рытью котлована.