Читаем без скачивания Жилищная афера - Дмитрий Щеглов

Эх, жалко, я не родилась мужчиной, подумала Лиза. У них в молодости проблемы другие, сдвинутые по времени годам к тридцати, когда приходится задумываться о семье. А девушка с молодых лет нацелена на создание собственного гнезда. Вот и приходится постоянно охорашиваться и ловить заинтересованные взгляды мужчин. Только выбор невелик или почти нет его. Принцы, даже деревенские имеют свой круг общения. А она сейчас, после окончания института, со своими завышенными требованиями, не только собственного круга не имеет, но еще и не знает, как сложится завтрашний день.

Приземленные мысли вернули ее к действительности. Она вспомнила недавнюю встречу в риэлторской фирме. С каким избавительским удовольствием проводил ее до порога кабинета Семен Фасонов. Правильно, а что она хотела? Приносить в клюве неприятные вести и еще что-то требовать?

Мысли перебежали на семью убитого директора. Вот у кого действительно трагедия. Надо будет оказать им материальную помощь и пойти обязательно на похороны. Выколочу я с учредителей эти деньги, пусть раскошеливаются, подумала Лиза и сразу успокоилась, а потом и возмутилась. Гвоздя наверно эта троица за свою жизнь в стену не вбила, шпателя в глаза не видела, а строительную фирму организовала. Дом они видите те ли строят. Барыши считают, а не дом строят. И она должна на них работать, бегать, согласовывать какие-то документы, а у этого риэлтора оказывается новый проект. Интересно, кого они на этот раз собрались окучивать?

Глава 11

Машину Мыкола действительно подогнал к черной, металлической двери с тыльной стороны пятиэтажного кирпичного здания. Если бы Лизу спросили, куда она приехала, то вряд ли смогла бы внятно ответить. Москва, для нее, как для всякого новоприезжего сливалась в неоновые вывески витрин, в Красную площадь, в московскую кольцевую дорогу и в метрополитен. В метро Лиза ориентировалась свободно и МКАД освоила хорошо.

Рядом с побитой в некоторых местах дверью красовалась вывеска «Глобал-шоп». Она вышла из машины и нажала на черную кнопку звонка. Секунд через десять ей открыл дверь быкообразный молодой парень.

– От Семена? – коротко спросил он.

Лиза кивнула головой.

– Проходи.

Когда Лиза зашла, он угрюмо осмотрел двор и только после этого захлопнул дверь. Офис Нестора Сахно представлял из себя затянутую железными решетками, отремонтированную квартиру с минимумом мебели. Бык провел Лизу через несколько комнат, и лишь затем они попали в кабинет к хозяину. Сахно жестом показал ей на стул.

– Присаживайся, в ногах правды нет.

– Спасибо! – подобрав юбку Лиза села.

– Ну, как там мои дружбаны, в бронежилетах ходят?

– Насчет бронежилетов не знаю, а вот перед подъездом у одного танк стоит, а у другого бронетранспортер.

– С них станется, – усмехаясь, заявил Сахно, – рассказывай, с чем они тебя прислали?

Лиза хотела сказать, что они малознакомы и не переходили на «ты», но на этот раз решила промолчать. Фамильярность Сахно была естественной, как у деревенского мужика и ее не оскорбляла.

– Два вопроса у меня и оба меркантильные. Первый, это материальная помощь семье Капецкого Николая Ивановича, его жене. Сами понимаете, похороны нынче в копеечку влетают и притом большую.

Лиза не стала говорить о другом, о том, что этой материальной помощью они хозяева фирмы, обозначают денежный эквивалент стоимости чужой жизни. Для банкира и риэлтора жизнь наемного директора Капецкого, судя по их прижимистости, не стоила тридцати тысяч долларов. За меньшую сумму он должен был вместо них подставлять свою голову. Чернь, быдло. Ее ныне как грязи… Вон, уговорили же ее, Лизу за два медных пятака стать на его место директором.

Сформировав из сумбура обрывочных мыслей собственное кредо, она не стала вываливать его на голову собеседника, а просто поставила его перед фактом, сказав:

– Насколько я понимаю, с вашей стороны это будет разовая помощь? И на похороны, и жене и старушке матери, если она есть. Поэтому сумма, по аналогии с той, что вы вчера согласовали, будет вот такая, двенадцать среднемесячных окладов.

Лиза пододвинула Сахно заявление с согласующими подписями Помпея и Фасонова. Тот небрежно взял его в руки.

– Меня уговаривать не надо, я бы и больше дал, если бы они согласились.

Она отлично поняла, кого он имел в виду, когда заявил «они».

– Правильно, с ними так и надо, пожестче! – Сахно одобрил ее действия. – Ладно, десять тысяч больше, десять меньше, я все равно выколочу с них долги. Оставляй мне бумагу, я сам отвезу деньги.

– А можно мне ксерокс с нее сделать? – спросила Лиза.

– Можно! – Сахно позвал одного из своих быков и передал ему заявление на материальную помощь. – Слон! Сделай ксерокс.

Косолапый увалень молча взял документ и вышел из кабинета. Дверь он оставил открытой.

– Что еще? – спросил Нестор.

– Мы с первым вопросом еще не закончили, – сказала Лиза.

– То есть?

– Позвоните вдове, узнайте адрес, скажите, когда подъедете. Людям может быть будет чуточку легче, что о них помнят. Люди все-таки… Я могу телефон жены Николая Ивановича дать.

Сахно отрицательно покачал головой.

– Не надо, у меня он есть. А ты жалостливая оказывается, барыня.

Он намекал на вчерашнюю Лизину заявление насчет баронессы.

– Я вчера неудачно пошутила, а вы приняли за чистую монету, – созналась Лиза, – меня смутили ваши фамилии, Помпей, Ева Браун, про вас сказали, что вы Нестор Махно, фирма «Парадиз-сити», «Гранд-жилье», ваша «Глобал-шоп»!

– Ну, у меня то все натуральное, – приукрасил Сахно, – это они там все помешались на престиже, с утра разводят понты. Какой престиж если ты как волк, выбежал из тамбовских лесов.

– Я сама тамбовская. Не обижайте мою Родину.

Нестор Сахно прищурил глаза.

– А как же Жуковка?

– У родни я там временно живу.

Бык принес и положил перед Лизой копию заявления, а оригинал отдал Нестору.

– Богатая родня? – спросил Нестор.

– Номенклатурная!

– Тоже неплохо!

Лиза не стала уточнять, что привилегии ее родни растаяли давно, как дым, остались номенклатурные связи. Хотя разговор и подвигался вперед резкими толчками, она все-таки сумела плавно перейти ко второму вопросу.

– Теперь вы понимаете, почему я оказалась на работе в вашей строительной фирме и согласилась временно стать директором. Личный интерес. У меня есть именной сертификат на отдельную двухкомнатную квартиру, и я хотела бы чтобы строительство дома началось побыстрей. Но сегодня мне Семен Фасонов сказал, что для юридической чистоты и материального наполнения моего именного сертификата, необходимо письменное согласие всех пайщиков. То есть мой сертификат надо конституировать. Если вы все трое будете согласны, то в этом случае он подпишет со мною, как с собственником договор.

Нестор Сахно долгим, изумленным взглядом смотрел на посетительницу. Лиза правильно истолковала его взгляд, он принял ее за сумасшедшую. О чем она тут бормочет, о какой квартире? Где она увидела бессребреников раздающих такие дорогие подарки?

– Девушка! – оторопевший Сахно даже забыл, как Лизу звать, – они, эти два жлоба по десять тысяч долларов поскупились дать на похороны, в долг у меня попросили, и вы надеетесь их уломать? Да этот Семен как сегодня слово дал, так завтра от него и откажется. Сертификат!.. Знаете, сколько он их по друзьям надарил?.. Даже у меня такой есть, где-то здесь в столе валялся. Это почище Мавроди будет.

Нестор Сахно порылся в столе и достал точно такую же, как была и у Лизы, красиво обрамленную с несколькими степенями защиты ценную бумагу, на которой было написано «сертификат».

– У вас какой номер? – упавшим голосом спросила Лиза.

– Сто восемьдесят пятый!

Сколько ни крепка была Лиза, но губы у нее дрогнули. Она усиленно сдерживала себя, чтобы не разрыдаться. Такого подлого удара от жизни она не ожидала. Если по дороге сюда у нее и были большие сомнения в своей способности добиться нужного решения и уломать трех мужиков, то теперь последние иллюзии рассеялись. В дальних тайниках сознания она собиралась подключить в качестве пресса-давилы даже Ван Ваныча. Хотя, какой из Ван Ваныча, хоть он и отставной генерал, пресс, он сам находится под прессом жены. Но теперь…

Лиза взяла себя в руки.

– Спасибо за откровенность! – враз осевшим глуховатым, но достаточно ровным голосом сказала она. – У меня вопросов больше нет. Единственная только просьба…

– Да! – Нестор Сахно внимательно ее слушал.

– Отвезите сегодня супруге Капецкого материальную помощь. Я не знаю, как они там живут, но как бы ни жили, думаю, она им совершенно не помешает. И с вашего позволения, я хотела бы его жене позвонить, сказать, что мы на фирме о ней тоже хлопотали!

– Можете хоть отсюда позвонить! – сказал Нестор Сахно и подвинув ей телефонный аппарат.

– Я от себя позвоню! – Лиза вернула телефон на место. Раздавленная свалившейся на нее откровением или вернее чудовищным блефом, связанным с именным сертификатом, она чувствовала себя заторможенной и плохо воспринимала реальность.