Быть может, из чисто спортивного интереса он задавался сейчас несколько иным вопросом. «Интересно!.. Впрягутся за меня наши?.. Попытаются ли чем-то помочь?.. Возможно, ребята-сослуживцы ещё подсуетятся!.. А начальство – нет!.. Эти предпочтут, остаться незапятнанными!.. Как говорится: вовсе ни „при делах“!.. Они, скорее уволят меня задним числом и сдадут „ментам“ со всеми потрохами!.. Уж слишком много врагов, я успел нажить за последнее время!..»
Тем не менее, ни сегодня, ни завтра, ни в последующие дни – майора так и не «забрали». То ли Лариска побоялась «строчить» на него заявление в милицию. То ли Сашка, чувствуя за собой крайнюю степень вины, сумел-таки отговорил её от этой грязной затеи.
Забегая вперёд следует отметить и то, что чуть позже, на адрес своей войсковой части Князев получил письмо от того самого побитого любовника. Именно этим посланием, майор и ставился в известность о том, что застигнутая на адюльтере парочка, прихватив с собой Валеркиного сына, выехала за пределы Российской Федерации. Квартиру они оставляли майору. Все хлопоты по оформлению развода и иным бракоразводным мелочам, ему предлагалось решить самостоятельно, по его же личному усмотрению.
С тех самых пор, какая-либо связь с «бывшей», у майора окончательно оборвалась. Князев не знал ни города, ни страны в которой нынче проживал его сын. Тогда как наводить справки, бегать по инстанциям или обращаться к кому-то с личной просьбой – Валерий посчитал ниже своего достоинства…
Сразу после тех «семейно-военных» событий, Князев вернулся на «базу», сами понимаете: досрочно. Выглядел он в тот период предельно подавленным и опустошённым. Словно робот (чисто механически и на полном «автомате») Валерий исполнял то, что от него требовалось – ни больше и ни меньше. Какому-либо общению предпочитал тихое уединение. И всё думал, думал и думал.
«…А собственно, зачем обманывать самого себя?.. Мне уж давно следовало признать то, что наша жизнь с Лариской никогда ни была идеальной!.. Скандалили, неделями молчания, были и обиды, и временные разъезды!.. Ну, а в последнее время наши отношения и вовсе не складывалась!.. Вероятно, она держалась за мои «боевые», потому и о разводе так ни разу речь и не заводила!..– рассуждал про себя Князев. – …Наши всевозможные обострения, обычно воспринимались мною не иначе, как временные неурядицы!.. И уж тем более, не могли они послужить оправданием для откровенной измены!..
Кто ж мешал ей оформить наш разрыв официально?.. Коль не желаешь со мной жить, так никто, собственно, и не держит!.. Допускаю, что хотелось ей и рыбку съесть и ещё, кое на что сесть!.. Но зачем же вот так, ниже пояса?.. Крути свои шашни где-нибудь на стороне!..
А впрочем!.. Может и к лучшему, что я застал их врасплох!.. Ведь не вернись я тогда домой, так бы и ходил «рогоносцем», ни о чем не подозревая!
Интересно, когда ж у них это началось?.. И похоже, не зря я «втащил» Саньку ещё в 95-м!.. Коль Лариска так за него «впряглась»!.. Дыма без огня не бывает!..
Эх!.. В который уж раз, жизнь перетасовала карты моей судьбы!.. И как тяжело начинать с «нуля» в тот самый момент, когда казалось бы, всё уже определено и расписано на годы вперёд!.. И вообще, получиться ли мне вновь начать её с самого начала?..»
В те дни и посетила Валерия неожиданная мысль: «а не найти ли мне самому эту самую смерть». То есть, забыв о собственной безопасности, не ринуться ли ему очертя голову в бой. Так, возможно, он бы и поступил, вот только война, увы, временно окончилась; войска вывели; границу закрыли…
Да, и к чему сгущать краски. Ведь майор не «сломался», не расклеился, не потерялся. Ну, разве что, чуть «надломился». Человек – существо живучее и достаточно мобильное; ко всему привыкает; со всем рано или поздно свыкается. Вот и Князев, перестрадав в себе обиду и внезапную утрату, через какое-то время вновь оттаял. Казалось, уж готов он был вернуться к прежнему, армейскому образу жизни, целиком посвятив свою жизнь службе. Но, не тут-то было.
Беда, как известно, не приходит одна. Неприятности обычно следуют чередой. Причём оттуда, откуда их и вовсе не ждешь.
На сей раз «подляну» подкинуло своё же собственное командование.
Валерий получил приказ, который и в самом страшном сне, ему вряд ли бы приснился. Суть его заключалась в следующем. Князевскому подразделению предписывалось обеспечить безопасность (вы не поверите!) официальным лицам чеченской делегации, прибывающим в самое ближайшее время в Москву для оформления ряда межправительственных соглашений.
Если ж кто не «врубился» в чем «прикол» и из чего вытекала абсурдность данного приказа – попробую пояснить.
Та чеченская делегация сплошь состояла из полевых командиров. То есть госпреступников, уж давно осуждённых по «расстрельным» статьям. По сути, князевским бойцам предстояло охранять своих самых злейших врагов. Тех самых, чьи «головы» были для них наипервейшими целями. С кем вели они самую кровопролитную и беспощадную войну. Это были, те самые головорезы, кто убивал их друзей и сослуживцев.
Ко всему прочему, «почётных» гостей принимали в Кремле, то есть, в самом сердце России. Причём, в тот самый период, когда федеральные войска уже покинули территорию Чечни. Когда в республике полным ходом шли шариатские суды и в массовом порядке гибли люди, хоть как-то сочувствовавшие россиянам. Когда вырезались последние русские, не успевшие покинуть Ичкерию…
В те дни мало кто знал, что в преддверии Президентских выборов московские политики, в буквальном смысле, готовы были лизать зад самопровозглашённым руководителям мятежной автономии. Надеялись, что и те будут более покладисты и сговорчивы в отношениях с Россией.
Чеченские главари быстренько прочувствовали подхалимские настроения Кремля. Потому и вели они себя, вполне соответственно. Развязность, наглость и бескультурье стали для них нормой. Везде и повсюду «люди с гор» диктовали свои, порой самые идиотские условия.
Именно тогда чеченцы вдруг и заявили о том, что без сопровождения российского спецназа, на московскую землю они не ступят. Быть может, кое-кто из тех бандюков, изрядно «пощипанный» офицерами спецподразделений, вот в такой, предельно извращённой форме, то есть, через унижение и решил отомстить своим обидчикам.
– Позвольте уточнить?.. От кого ж нам следует оберегать этих выродков?.. – с ухмылкой поинтересовался тогда Валерий. – …От родителей пацанов, погибших в Чечне?.. От обычных людей, потерявших в терактах своих родных и близких?.. Или от ребят-инвалидов, оставивших своё здоровье и конечности на территории Северного Кавказа?..
В общем, жутко поссорился в тот вечер майор со своим непосредственным командиром. И тем не менее, отрицательного ответа от Князева, пусть и всё понимающий генерал, так и не принял…
Слышал бы кто, как от злости и беспомощности скрежетали зубы наших офицеров, ни на шаг не отходивших от полевых командиров и ставших невольными свидетелями их ночных вакханалий. Когда небритые, грязные и вонючие варвары (чуть ли не в центре столицы) с проститутками, изысканной выпивкой и жратвой, совершенно не стесняясь удовлетворяли свою похоть. Им было дозволено всё, исполнялся любой их каприз. Целую ночь бойцы спецподразделения выслушивали пьяный, циничный и отвязный трёп о боевых подвигах тех самых полевых командиров. «Люди с гор» наперебой бахвалились о жестокости, с которой они убивали и казнили российских солдат и офицеров, как устраивали взрывы в российских городах и как легко уходили от ответственности за их совершение.
Как же тяжело было сдержать себя от мысли о том, чтоб не перестрелять этих скотов прямо здесь и сейчас, ко всем чертям и ядрёной матери…
Покончив с тем отвратительным сопровождением (ещё будучи в Москве) Князев вдруг куда-то исчез и вновь объявился лишь двое суток спустя. Своё отсутствие майор объяснил обычным загулом. Мол, простите ребята, душа требовала, вот и оторвался.
Сослуживцы Валерия поняли. Начальство ему поверило. Тем более, что случилось это с майором впервые, за многие годы службы.
Где ж на самом деле болтался те два дня Валерий, никто и по сей день не знает.
Фактом остается лишь то обстоятельство, что в «самоволку» ушел озлобленный и нелюдимый Князев. Тогда как назад вернулся именно тот самый Князь, которого знали офицеры, то есть с прежним чувством юмора, привычным взглядом, с открытым и каким-то окрыленным блеском глаз. Короче всем, без каких-либо слов было понятно: мужик отвел душу. А где и с кем, не их забота…
Однако по странному (а может и вовсе не по странному) стечению обстоятельств, в то же самое время, когда майор «куролесил», якобы, заливая унижение спиртным – в элитном районе Подмосковья был убит один из лидеров кавказской (читай: чеченской) организованной преступной группировки, обосновавшейся в столице и контролировавшей большую часть московских авторынков.
