будем сегодня сеять раздор! Накануне светлого и доброго праздника давайте распространять вокруг только счастье и любовь!
– Да он девушек меняет, как струны на гитаре, что он может знать о любви? ― не удержалась от замечания Эльза.
Ох, если бы она знала, на какую больную мозоль наступает этой фразой, то заклеила бы себе рот скотчем, ей-богу.
Тем временем, Заэль почувствовал, что его начинает трясти от бешенства. Да какого черта?
Он медленно подошел к столику, за которым сидела Эльза, и облокотился на него, не сводя глаз с девушки.
– А ты-то что знаешь? Ты никогда никого не любила. Ты кто такая, чтобы сметь со мной так говорить? Почему я «меняю девушек, как струны на гитаре»? Потому что вынужден. Несколько лет назад Арона меня схватила и пытала, ты знаешь об этом. Ты же у нас умная, начитанная. Но никто не знает подробностей. В учебниках не рассказано о том, сколько литров всяческих ядов и зелий в меня было влито с целью создать из меня послушную куклу и заставить подчиниться предателю Киорре, мечтавшему стать моим Стражем. Фортемины во главе с Ильфорте сумели меня найти и прервали процесс, но он отчасти уже был необратим. И к моему Дару, к моей возможности считывать чужие эмоции и управлять ими добавилось несколько пикантных особенностей.
Например, моя секреция стала ядовитой, и вся контрацепция тут бессильна. Чего только не пробовал, но эффект неизменно остается одним: если разовая доза такого яда еще с горем пополам переносится женским организмом, то повторный контакт приводит к плачевным последствиям уже через несколько минут, ― он содрогнулся, вспомнив Маккейн. – Но демон с ним, можно было бы прикинуться отшельником и обходить всех стороной, но тут вот какая загвоздка: я стал зависим от интимной близости. Зависим физически, для моего существования необходим гормон, вырабатывающийся в момент пика наслаждения.
И теперь, чтобы выжить, мне приходиться спать с кем попало, не особо заботясь о том, нравится мне это или нет. Мне, знаешь ли, выбирать не приходится. А самое мерзкое во всем этом то, что мне нельзя любить, так как физически быть с одной девушкой я не могу, а платонической любовью со мной сыт не будешь, особенно с моими регулярными поползновениями в чужие постели.
Более того, так как я чрезвычайно ценен для Академии, мне не дают сдохнуть от тоски по неразделенной любви: нашей лабораторией было разработано зелье, сводящее на нет малейшие мои влюбленности, чтобы у меня даже повода не было сходить с ума и пытаться покончить жизнь самоубийством. Что, удивлена? – Заэль со злостью смотрел на Эльзу, чьи широко распахнутые глаза поблескивали от слез. – В здравом уме я чрезвычайно живучий, но стоит мне сильно затосковать, как я становлюсь легкой добычей для любого демона. Поэтому, чтобы я не тосковал и хорошо выполнял свои бойцовские обязанности, мне по необходимости делают инъекции всякой дряни. Ильфорте прекрасно справляется с этой обязанностью, сопротивляться бесполезно, ― горько хмыкнул он, невольно потирая шрам на шее после последнего такого сопротивления.
– Я н-не знала…
– Конечно, ты не знала. Откуда ж тебе знать, что я сплю и вижу, как бы стать обычным человеком, быть рядом с любимой девушкой, завести нормальную семью, в конце концов. Вспомнить, что такое любовь, ― он запнулся, голос предательски дрогнул. – В одной из прошлых жизней я был безумно влюблен в ту, чей дух ныне затерян во времени. Не знаю, как найти ее и вернуть ей память. А потому вынужден просто быть с этим, влачить свое жалкое существование, мало отличающееся от жизни пулемета.
– О боги, Заэль, я не…
– Так вот скажи на милость, ― громко прервал он девушку. – Как ты, мелкая сошка, не способная испытать и десятой доли моих страданий, можешь сметь тыкать мне в чувства?
– Пожалуйста, не… ― начало было Эльза, но замолчала под взглядом Заэля, склонившегося к ней очень близко.
– Ты никто, ― выплюнул он ей в лицо в полнейшей тишине в зале. – Понятия не имею, почему почувствовал к тебе Зов Стража, но я найду способ оборвать эту Связь, и тогда…
– Достаточно.
Заэль поморщился от резкой боли в шее. Он прикусил губу и с рисованным весельем произнес:
– Видишь, мне даже поскандалить нормально не дают, тут как тут с успокоительными! ― он тяжело выпрямился, не глядя на непонятно откуда взявшегося Ильфорте со шприцем в руках. – Все в порядке. Я ухожу, ― и с этими словами он телепортировался прочь из зала в вязкой тишине.
* * *
Он был чертовски зол. Сыворотка подавляла выплеск эмоций наружу, но злость медленно прожигала изнутри, не давая разуму собраться с мыслями.
Хмурое небо над головой очень живописно отражало его настроение.
На нервной почве Заэль сильно промахнулся с телепортацией, оказавшись на пустынной в этот час улице неподалеку от школы. Дальше лучше было не рисковать и дойти пешком.
Дорога вела строго на север и была такой длинной, что казалась почти бесконечной, без начала и конца. За припорошенными снегом деревьями по обеим сторонам дороги тут и там скрывались аккуратные домики, из которых то и дело доносились обрывки разговоров и чей-то смех.
Морозный воздух пах чем-то вкусным, и ванильная сладость, казалось, ощущалась на языке. Заэль глубже вдохнул пряный воздух и оглянулся на окна ближайшего дома, в котором жила миловидная миссис Кронверк. Она работала в пекарне неподалеку и пекла совершенно умопомрачительные булочки с корицей, которыми Заэль часто лакомился по воскресеньям.
У миссис Кронверк была не менее миловидная дочь Меланья, студентка с шестого курса школы Эллистор. Вон, кстати, она и стоит у окна и машет рукой, заприметив Заэля. Наверно, до сих пор надеется на роман, которого между ними, конечно, не было и быть не могло.
Отгоняя мрачные мысли прочь, Заэль мчался дальше и вскоре уже спускался по холму, направляясь к школе чародейства и волшебства, когда его вдруг окликнул женский голос.
Заэль дернулся от бешенства и ускорил шаг. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кого это нелегкая принесла.
Ну какого черта она увязалась за ним!?
– Заэль!!
Он почувствовал чужую ладонь на своем плече, но только раздраженно скинул руку.
– Да стой же ты!
– Чего тебе? ― сухо спросил он, резко остановившись.
Слишком резко ― Эльза врезалась в него на полном ходу и, споткнувшись, упала на землю. Заэль не стал помогать ей встать. Он старался не смотреть на девушку, потому что его все еще колотило от злости.
– Прости меня.
– Чего? ― все-таки посмотрел.
Эльза выглядела скверно, глаза опухли явно
