техника… Неужели она в столь юном возрасте сама на все заработала? Обвел взглядом помещение, думая, как потактичнее сформулировать вопрос.
– А на этот дом ты кулинарией заработала?
Получилось не очень вежливо, но Леста не обиделась.
– Нет, дом… – на миг задумалась, – что-то вроде наследства.
Странно, у меня сложилось впечатление, что она не очень долго живет на Оентале.
– И ты все время живешь здесь одна?
– Да. А что не так? – Блондинка посмотрела на меня, внезапно прищурившись.
На дне темно-шоколадных глаз плеснулось непонятное чувство, в воздухе отчетливо повеяло грозой.
– Просто обычно молодым девушкам нужна чья-то защита и поддержка. Они живут с мужчинами – отцами, братьями, женихами или мужьями, в конце концов, – выдал привычную схему жизненного уклада.
Вроде бы Захран – не Пикс и не Эльтон с превалированием прав у женского населения.
– Родители умерли. Братьев нет, как и сестер. А жених или муж мне не нужен. – Леста почти угрожающе сложила руки на груди. – Мне вообще мужчина не нужен! Сама прекрасно справляюсь с хозяйством. Между прочим, я в прошлом году мембрану на крыше поменяла собственноручно! Руки-ноги имеются! А что касается возраста, то я старше, чем кажусь! – отчеканила она сквозь зубы. – Еще вопросы?!
Вопросов была тьма, но я не задал ни одного. Девушки не выкупают полуконтрактников просто так, но попытка выяснить, что именно могло потребоваться от раба, вдребезги разбилась на миллиарды осколков и закрутилась по орбите холодного отчуждения. Я не имел в виду ничего плохого, пытался лишь разобраться, чем могу быть полезен для Лесты. Однако теперь настроение девушки больше походило на перегретый термоядерный реактор: тронь пальцем – и взорвется.
Селеста Гю-Эль
Возмущение бурлило и хотело выплеснуться через край, как молоко из кастрюли. Еще на Цварге терпеть не могла, что женщин вечно какими-то убогими, безрукими и безмозглыми считают. Мартин вообще утверждал, что основная моя обязанность – сопровождать его на светских мероприятиях и широко улыбаться на камеру прессе, чтобы со стороны выглядело, будто мы счастливы. И все это подавалось под соусом бесконечной заботы. Да как же! С Мишелем он тоже запретил общаться из «благих» намерений. Не сомневаюсь, что изощренное воображение Юдеса придумало бы мне еще более узкую золотую клетку.
Я посмотрела на стушевавшегося полуконтрактника и заставила себя успокоиться. Вдох-выдох, Селеста. Он же не с Цварга и понятия не имеет, как ты жила до сих пор. Вон даже подумал, что ты юная. Впрочем, с этим цветом волос и челкой я и правда ощущала себя свежее и моложе. Как будто ворох трудных лет остался где-то в параллельной Вселенной. Вероятно, Льерт родом из какого-нибудь отсталого мира, где царит жесткий патриархат, вот и спросил.
Я приказала себе не зацикливаться на ситуации, вот только… Шварх! Завтрак так хорошо начинался! Я уже планировала рассказать о маленьком недоразумении с Гутрун и попросить Льерта немного подыграть, но весь запал пропал, когда он ударился в сексизм. Нестабильные туннели и атомы! Срывать злость на гуманоидах нельзя – леди так не поступают, и потому я, как и планировала, с остервенением бросилась заниматься уборкой. Не то чтобы я любила это дело, но не жить же в грязище, да и энергию надо куда-то девать. Думала погрузиться в себя, забыть неприятный разговор, но Льерт постоянно мелькал перед глазами и настойчиво предлагал помощь, чем раздражал еще сильнее. В конце концов, не выдержав, вкратце объяснила, что надо сделать, и отправилась на кухню. Червь сомнения грыз и ворочался, требуя проверить, а ничего ли не сломает и не разобьет Льерт, все-таки техника не была совсем уж простой. Вдруг у него даже среднего образования нет и он не поймет интерфейс моющей швабры? Я так и не поняла, кого выкупила из рабства…
За приготовлением макарун мне неожиданно полегчало. Пока измельчала сухой миндаль в кофемолке, пока через мелкое сито смешивала с сахарной пудрой, пока замешивала ганаш из белого шоколада, пока накрывала его пленкой и убирала в холодильник, руки действовали сами по себе, а голова отдыхала.
Я здесь, на Оентале, свободна, и никто не заставит меня вернуться на Цварг… Мне не нужны мужчины. Ни одного цварга больше не будет в моей жизни. Никогда.
То, что написал Юдес, – это уловка, чтобы заставить меня нервничать. Он меня не найдет.
К обеду подтянулся Льерт, и я почти забыла, как сильно он меня разозлил с утра. Ко всему, он настолько вежливо спросил, может ли использовать пространство подвала для своих нужд, что я растерялась и ответила «да», так и не уточнив, что он собирается делать. Наливая в тарелку суп из мяса куропатки, я думала переспросить, а потом мысленно махнула рукой. Да какая мне разница? Хоть оргии пускай устраивает, лишь бы больше не рассказывал, что женщина должна зависеть от мужчины.
Пока я соединяла миндальные половинки с молочно-белой прослойкой, Льерт умудрился поглотить тройную порцию еды, вновь перемыл всю посуду и уточнил, есть ли у меня для него дела. Пожала плечами. Какие дела для того, кто недавно пришел в себя? Напомнила, чтобы он не выходил из дома, и, собственно, на этом все требования закончились. Не зная, когда точно вернусь, приготовила легкий ужин для временного гостя, разложила макаруны по многочисленным коробкам и отправилась по заказчикам, которые заждались и вчера начали сбрасывать гневные сообщения на коммуникатор. Несмотря на то что солнце уже клонилось к горизонту, на улице было ужасно душно. Наличка у меня закончилась, и вместо аренды скутера или велосипеда пришлось пешком идти несколько кварталов. Вернулась я настолько вымотанной, что лишь махнула рукой Льерту и рухнула в постель.
Льерт Кассэль
От цваргинь, которых я знал, Леста отличалась всем. Вообще всем. При этом я не мог сказать, что она склочная, как большинство пиксиянок, или навязчивая, как эльтонийки, или витающая в розовых облаках, как миттарки. Нет, она просто была другой. Была ли это конкретная особенность человеческих девушек с Захрана? Не уверен, хотя до этого знакомства мне не приходилось с ними тесно общаться.
Леста оказалась вежливой, уравновешенной и воспитанной, как цваргиня аристократической ветви, прекрасно контролирующая эмоциональный фон, практически мгновенно нейтрализуя слишком яркие и резонансные бета-колебания. Но при этом с совершенно иными взглядами на жизнь. Очевидно, за завтраком я поднял болезненную для нее тему, однако она на удивление быстро успокоилась или – готов поклясться – заставила себя успокоиться.
Исподтишка понаблюдав, что и как она делает по дому, я взял на себя стирку и сушку вещей, общую уборку и прочие мелочи, оставив ей то единственное, от чего она получала удовольствие, – готовку. Тут даже рога не пришлось подключать, чтобы почувствовать, как она обрадовалась, удалившись на кухню.
Работа по дому практически полностью совпадала с делами, которые приходилось выполнять, будучи дежурным на «Сверхновой». Я никогда не ставил себя выше подчиненных, а потому вместе с членами команды попеременно занимался всем. Техника и модель пылесоса-поломойки отличались, но в целом все совпадало с уходом за межзвездной яхтой. Разве что занавесок на военном корабле никогда не висело, и их не приходилось стирать, зато те же иллюминаторы после неудачных выходов на орбиту мы оттирали от гари или песчаной крошки чуть ли не вручную.
