Ребята надевали скафандры и по очереди чистили стеклопластик с внешней стороны. Заменить фильтр в вентиляционной шахте, картридж в утилизаторах, проверить температуру карбоновых стержней и уровень плазмы в лазерной установке или поменять гидравлическую жидкость – такие вещи я и за работу не считал, просто ставил в график, равномерно распределяя обязанности на весь экипаж. Но на «Сверхновой» служили мужчины, а Леста до моего появления всю работу по дому делала в одиночку и, весьма неплохо, судя по чистоте, и это несколько шокировало.
Некстати вспомнилось, что Фьенна в свое время надавила на родителей и потребовала, чтобы ее устроили младшим атташе. Работу она выполняла отвратительно, потому что должность была продиктована скорее любопытством и капризом посмотреть на другие планеты, чем объективной необходимостью заработать деньги. Цваргини, которых я мысленно перебирал в памяти, скорее брезгливо сморщились бы и наняли обслугу, чем согласились лично тыкать в роботов, загружать стиралку или разбираться с настройками бытовой техники. О такой сложной физической работе, как замена покрытия на крыше, я вообще молчу.
Мысли скакнули к рулонам синтетической мембранной материи, которые нашлись в подвале, и я решил уточнить, могу ли использовать помещение на свое усмотрение. Девушка разрешила, затем схватила свои пирожные и умчалась, толком не попрощавшись. Это слегка покоробило. Когда она вернется? Уже вечереет, не опасно ли на Оентале в такое время ходить одной? Все-таки не культурный и развитый Цварг, а полуаграрная планетка без собственной армии или централизованной Системной Полиции. Всякий раз, когда «Сверхновая» останавливалась в космопортах вне Федерации, я распоряжался, чтобы мои люди ходили по двое, а лучше по трое.
«Льерт, ты себя накручиваешь! Она здесь живет давно и все знает! – мысленно дал себе подзатыльник. – Если хочешь быть полезным, вначале перестань выглядеть как убожество. Может, тебе начнут хоть чуточку доверять».
Отжимания и приседания – это хорошо, но от сотни-другой повторений мышечная масса не увеличится. После военной подготовки и разведывательных операций на отдаленных небесных телах такие упражнения помогают поддержать форму, но никак не эффективно нарастить новые мышечные волокна, уплотнить миофасции и соединительную ткань. Организм привык к более интенсивным нагрузкам.
Тренировки в условиях повышенной гравитации отпадают. Это на «Сверхновой» можно было на максимум выкрутить настройки гравитона, а на Оентале я даже хорошую кофемашину вряд ли смогу найти, не то что специализированный спортивный инвентарь. Что ж, придется пораскинуть мозгами, как вернуть себе былую форму на этой отсталой планетке.
Без зазрения совести я вышел во двор, набрал в пару железных ведер камней поувесистей. Леста переживала, что мне может стать плохо, и требовала не покидать дом, но спорить, что я полностью регенерировал, было бы слишком долго. Жизненный опыт подсказывал, что с женщинами лучше не спорить, всегда останешься виноватым.
В подвале нашел запасной черенок от лопаты, выскоблил ножом симметричные S-образные углубления на расстоянии ладони от каждого края. Отлично, гриф для штанги есть. Не идеальные закрепления для массы, конечно, но пока сойдет. В качестве блинов повесил ведра. Подбор веса камней, чтобы они сохраняли баланс, занял еще какое-то время, зато у меня получилась простенькая импровизированная штанга с возможностью быстро добавлять и убирать утяжелители.
В качестве атлетической скамьи приспособил полуразвалившуюся кушетку. Видимо, Леста многое хотела выкинуть, но, не в силах перетаскать все на городскую свалку, просто спихнула крупногабаритные предметы в подвал. Кушетка разительно отличалась от лаконичной меблировки дома и дешевой смесью синтетических материалов, и яркой расцветкой. Отломав подлокотники, за четверть часа сделал скамью. Пока перерывал мусор, нашел вполне приличную деревянную паллету. Прикинул, что можно будет отобрать доски и смастерить атлетическую стойку для штанги.
С удовольствием я потренировался до тянущей ломоты в мышцах, а убедившись, что Леста еще не вернулась, поужинал. Вновь спустился в подвал, откопал парочку обрезков металлических труб, вогнал в них саморезы, нашел мешок с остатками цемента. Раствор бетона развел в пластиковом ведерке, по центру вставил трубу. Через пару дней схватится, повторю то же самое с другой стороны, и будут у меня отличные гантели.
К строительным материалам в подвале отнесся философски. Сейчас не удивился бы, что предприимчивая захухря в какой-то момент лично решила залатать швы в каменном подвале.
На небосклоне появились первые звезды, и я начал тревожиться за Лесту. Слух и рога уловили ее приближение раньше, чем она появилась на участке. Бесконечно уставшая, она выставила ладонь вперед, прежде чем я успел поздороваться.
– Льерт, что бы ты ни хотел мне сообщить, давай завтра, а? Я в душ и спать. Такой знойный день, силы закончились.
Глава 13. Ночной гость
Селеста Гю-Эль
Совесть мучила недолго – спать хотелось сильнее. Все-таки нехорошо было оставлять Льерта одного и запрещать ему куда-либо выходить… Да и поговорить надо и о ситуации с Гутрун, и о том, что через две-три недели я впишу в контракт его же имя и он станет принадлежать самому себе. Почему не сразу? Потому что переживаю насчет тех слов, которые говорил о нем первый маэстро. Гуманоиды так легко не расстаются с желанием умереть. Если оно имело место, необходимо выяснить причины. Может быть, я смогу чем-то помочь?
Ноги болели, на пятках образовались водяные мозоли, но я плюнула на это неудобство. Чтобы использовать заживляющий препарат, которым я намазывала язвы на теле Льерта, надо снова надевать халат, идти в гостиную… Мозоли так и так за ночь заживут. Для чистокровной цваргини это сущая ерунда. А вот крем-пастой для поддержания бежевого цвета кожи надо основательно пройтись по всему телу. Завтра, все завтра…
Я отключилась раньше, чем успела натянуть на себя одеяло.
– Леста… Леста…
Сознание качало на волнах сладкой неги. Тихий басовитый голос звал меня по имени и дышал возбужденно, часто и шумно. Хм, интересные у меня сны про мужчин, раньше только кошмары о Юдесе снились.
– Ты такая красивая малышка, так восхитительно пахнешь, у тебя такие мягкие золотые волосы…
Прикосновение чьих-то пальцев около ушной раковины заставило резко взбодриться: это не сон! Холодок страха змеей скользнул вдоль позвоночника.
– Хватит дрыхнуть, детка! Я покажу тебе небо в алмазах, ты будешь стонать и просить еще…
Резко распахнув глаза, всмотрелась в густые тени. Надо мной кто-то нависал. Кто-то огромный. От испуга, что неизвестный пробрался в спальню, скрутило живот, в горле застрял колючий ком. Это же не Юдес? Он не мог меня найти! Нет-нет-нет!
Две или три секунды я лежала неподвижно, чувствуя себя пригвожденной к матрасу. Тело налилось свинцовой тяжестью. Крупный мужчина. Зрение, как назло, не хотело выцеплять личность того, кто знал мое имя. Имя? Он сказал «Леста», а не «Селеста»!
– Льерт? – голос вернулся раньше зрения.
– Зачем тебе этот захребетник? Еще секкеры будешь тратить на какую-то контрактную харю. Я сделаю все бесплатно и обалденно, влезу столько, сколько ты захочешь…
Мрак наконец-то отступил, являя оливковое лицо, тяжелую нижнюю челюсть с клыками. Да это же средний сын Гутрун! Глупый орш! Нахлынуло облегчение, что это не Юдес, и возглас вырвался сам собой:
– Слава Вселенной, это ты, Оден!
– Я знал! Ты специально оставила калитку открытой! Я догадался, что это было завуалированное приглашение! – радостно воскликнул орш.
Меня обдало горячим дыханием, чужие руки торопливо заелозили по ночнушке, пытаясь нащупать край.
– Оден, что ты делаешь? – изумилась, очнувшись от навязчивого кошмара, будто
