— Тебе понравилось? — невинно поинтересовалась Аллегра, когда они выходили из зала. Она была разочарована, но тщательно скрывала свои эмоции за лёгкой улыбкой. Весь сеанс прошёл за попытками получить от Марио хотя бы один поцелуй, но он словно окаменел, не сводя напряжённого взгляда с экрана. Это обижало и раздражало — неужели он всё же считает её ребёнком?
— Поехали ко мне, — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом. Они медленно выходили из зала, стиснутые со всех сторон людьми, и как бы Марио ни хотел, отодвинуться не мог.
— Луковка, — он ловко развернул её перед собой, обвил плечи и подтолкнул вперёд, к выходу. — Если мы сейчас поедем к тебе, я за себя не ручаюсь.
Аллегра не ответила, сдержавшись, чтобы не закрыть глаза. Его ладони обжигали сквозь одежду, жар, исходящий от тела, буквально плавил кожу. На негнущихся ногах она вышла из зала, и Марио тут же отпрянул, сплёл их пальцы и молча повёл к выходу.
— Ты отвезёшь меня домой, — сказал он, когда они сели в машину, — и будешь вести себя, как примерная девочка, пока я не поговорю с Рико.
— Не думала, что ты так его боишься, — обида зазвенела в голосе — Аллегра не понимала, что с ней не так, почему Марио отвергает её снова и снова.
— Уважение и доверие — то немногое, что у нас есть и что нельзя разрушать, — серьёзно ответил Марио и вдруг потянулся к ней, нежно погладив костяшками пальцев щёку. — Поверь, я очень хочу остаться с тобой наедине и сделать множество вещей, о которых, хочется верить, ты пока не догадываешься.
— Тогда что тебе мешает? — зачарованно прошептала Аллегра, глядя, как в ореховой глубине его глаз вспыхивают тёмно-зелёные искры.
— Просто отвези меня домой, — улыбнулся Марио. Она поджала губы, сухо кивнула и завела мотор. Внутри клокотала обида, а ещё — желание убедиться в том, что она в нём не ошиблась. Они выехали на дорогу, ведущую к Станьо, когда Аллегра хитро покосилась на Марио и спрятала улыбку, вдавливая педаль газа в пол.
— Так спешишь избавиться от меня? — поинтересовался Марио.
— Нет, — Аллегра тряхнула головой. — Для начала хочу показать тебе своё любимое место. В детстве мы с Рико часто сюда приходили.
— Думаешь, в окрестностях Станьо есть места, которых я не видел?
— Уверена. — Аллегра таинственно улыбнулась и свернула с асфальтированной дороги на плотно утрамбованную узкоколейку. С двух сторон вырастали кипарисы, острыми пиками взмывая в небо, а за их стволами убегали за горизонт ровные ряды виноградников. Пыль поднималась столбом, вынуждая закрыть окна, но вскоре блеснула лента реки, и Аллегра, следуя одной ей известным знакам, снова повернула, оставляя виноградники за спиной. Машина запетляла меж узловатых олив, Марио нахмурился и привстал на сиденье, высматривая дорогу, но Аллегра точно знала, куда ехать. Пара минут, и они оказались на берегу, поросшем высоким, зелёным пока, тростником. Прямо перед ними в воду уходил пологий земляной спуск, но чуть дальше земля словно вздыбалась, образуя небольшой холм, заканчивающийся полуметровым обрывом. Река текла здесь лениво, неторопливо.
— Ты права, здесь я не был, — удивлённо сказал Марио, выходя из машины и осматриваясь. За спиной вставала оливковая роща, впереди — река, а на том берегу начинались яблоневые и абрикосовые сады.
— Здесь неглубоко, — заметила Аллегра, становясь рядом. — А ещё мы частенько приезжали сюда на рыбалку.
— Надеюсь, ты не собираешься купаться? Вода ещё холодная.
— Не собираюсь. — Аллегра прикусила губу и посмотрела на реку. — Хотя…
Она подошла к берегу, разулась, подкатила джинсы и ступила в воду. Кожа на ногах тут же покрылась мурашками — Марио был прав, для купания слишком рано. Но ведь она не за тем его сюда привезла. Обернувшись, Аллегра коварно улыбнулась и посмотрела на Марио — он продолжал стоять у машины, присев на капот, и с интересом наблюдал за ней. Не выпуская кеды из рук, она медленно подошла к нему, останавливаясь в полушаге.
— Я думала, ты захочешь меня поцеловать, — промурлыкала Аллегра, обнимая его свободной рукой. — Просто поцеловать, и больше ничего. А то шарахаешься, как от прокажённой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не шарахаюсь. — Голос у Марио сел, а сердце подпрыгнуло в горло, перекрывая доступ кислороду. Машинально обняв её, он погладил талию и положил руки на спину, осторожно притягивая к себе. Она всё-таки его перехитрила, и сил сопротивляться собственным желаниям не осталось. — Разве ты не видишь, как сводишь меня с ума?
— Не вижу, — прошептала Аллегра, опуская глаза к его губам. — Покажи.
С коротким полурычанием-полустоном Марио впился в её губы, врываясь языком в приоткрытый рот. Кеды выпали из ослабевшей руки, Аллегра обняла его за шею, с жадностью отвечая на поцелуй. Его руки на её спине, движение его губ, ветер, шелестящий в оливах, запах и плеск воды — всё слилось в ярком калейдоскопе, а душа была готова разорваться от счастья. Аллегра льнула к нему, мечтая раствориться, стать одним целым, неделимым, навсегда. Перебирала волосы на затылке, вжималась всем телом, вдавливая его в капот.
Терять голову от простых поцелуев — такого с Марио точно не было уже очень давно. Это чувство опьяняло, а мир вокруг смазывался, задвигался на дальний план, оставляя только Её. Он чувствовал дрожь её тела и сам дрожал, пил, и не мог напиться. Запустив руку в её волосы, Марио потянул их вниз, заставляя выгнуть голову, и начал целовать шею, второй рукой ныряя под майку и лихорадочно гладя спину. Аллегра шумно задышала, выгибаясь в его руках, дёрнула футболку наверх, и Марио, забыв обо всём, рывком стащил с себя и снова вернулся к её губам. Нетерпеливо застонав, Аллегра сняла майку и громко зашипела, когда их кожа соприкоснулась. Ладони Марио легли на обтянутые джинсами ягодицы, прижимая к себе. Он толкнулся в неё, глухо застонав, но стоило Аллегре потянуться к его ремню, как в мозгу словно вспыхнула молния. Перехватив её запястья, Марио прерывисто вздохнул и посмотрел безумным, тёмным взглядом.
— Сумасшедшая девочка, что ты со мной творишь?
— Хочу тебя, — выдохнула Аллегра и снова потянулась к его губам, но он в последний момент увернулся, и губы мазнули по щетинистой щеке.
— Не здесь и не так, — упрямо сказал Марио, отводя глаза и невольно упираясь взглядом в её грудь. Простой серый бюстгальтер слегка приподнимал её, невыносимо обворожительную и манящую. Выдохнув, Марио скрипнул зубами и умоляюще проговорил:
— Луковка, прекрати меня искушать.
— Ладно. — Аллегра надула губы и потянулась за майкой, лежащей на капоте.
— Обиделась?
— Нет. — Она небрежно повела плечами, и с деланным равнодушием отвернулась, одеваясь.
— Обиделась, — ухмыльнулся Марио, развернув её к себе. Приподнял за подбородок, заставляя смотреть в глаза, и раздельно произнёс: — Я безумно тебя хочу. Даже не представляешь, насколько. Но я обещал себе, что сначала поговорю с Рико, не заставляй нарушать данное себе слово.
— Конечно, — горько вздохнула Аллегра, дёрнув головой, вырываясь из нежного плена, в котором держали его пальцы. — Ты всё время думаешь только о Рико. Что он скажет, что сделает, как отреагирует… Но совершенно не думаешь обо мне. О том, чего хочу я!
— Перестань, — вздохнул Марио, надевая майку. — Что плохого в том, что я хочу поступить правильно? Будешь меня за это осуждать?
— Правильно для кого? — Аллегра угрюмо посмотрела на него и, не дожидаясь ответа, села в машину. Марио некоторое время смотрел ей вслед, потом тихо выругался сквозь зубы и сел рядом. В молчании они выбирались обратно на дорогу, но потом Марио не выдержал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Рико приедет завтра. Мы поговорим, всё будет хорошо. Ты же сможешь потерпеть один день, правда?
— Ну, раз можешь потерпеть ты, — равнодушно ответила Аллегра, упрямо глядя прямо перед собой.
— Поверь, мне сейчас не легче. — Марио склонил голову и сделал виноватые глаза. — Обещаю, завтра я с ним поговорю.
