Был час «пик», и они попали в пробку. Байрон нервничал и нетерпеливо барабанил по рулю, когда приходилось тормозить. За все то время, что они ехали, никто из них не произнес ни слова. Не вызывало никаких сомнений, что Байрон прокручивал и прокручивал в своей голове все то, что он ей говорил. Даниэлла надеялась, что при этом он не будет пользоваться своими мужскими чарами, иначе она погибла. Проведя с ним целый день и достаточно настрадавшись, Даниэлла уже была не в силах продумать план дальнейшего сопротивления.
Он остановил машину на дорожке у ее дома, выключил двигатель, потом выскочил из машины и стал нетерпеливо ждать, когда же она отыщет ключ от дома. Когда ключ был найден, Байрон выхватил его из рук Даниэллы и быстро открыл дверь. Они вошли внутрь, и он так же быстро захлопнул дверь.
— А сейчас, Даниэлла… — начал было Байрон.
Чуть слышное покашливание раздалось с лестницы. Байрон и Даниэлла подняли глаза. На верхней ступени лестницы стоял Тони — он только что вышел из душа, поэтому был весь мокрый, с полотенцем вокруг бедер.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Даниэлла заметила изумленный взгляд Байрона, услышала, как он сердито зашипел, потом резко развернулся и толкнул со всей силы дверь. Через секунду его уже не было.
Даниэлла застыла как вкопанная.
— Прости, — произнес Тони. — Я услышал, как поворачивается ключ в замке, и подумал, что лучше дать тебе знать, что я здесь. Я ожидал увидеть тебя одну. Твой друг выглядел немного шокированным. Тебе бы следовало вернуть его.
— Я так не думаю. А почему снаружи нет твоей машины? — Она нахмурилась, пытаясь понять, почему все-таки Тони здесь, когда его машины нет.
— Она в ремонте, — объяснил Тони. — Сегодня утром полетело сцепление. — И вспомнив, что на нем одно полотенце, добавил: — Будет лучше, если я приведу себя в порядок.
Даниэлла из-за этой сумасшедшей гонки совершенно забыла, что у нее в доме мог быть Тони. Хотя, на самом деле, он оказал ей огромную услугу. Байрон сам убедился, что они с Тони — любовники.
Даниэлла направилась в кухню.
Байрон ушел. Она никогда его больше не увидит. Да, именно этого она и хотела, именно этого и добивалась. Это было самым лучшим выходом. Но почему же она тогда ощущает такое одиночество? Она присела на стул у кухонной стойки, уронила голову на руки и зарыдала.
Несколькими минутами позже обеспокоенный голос Тони пробился сквозь ее рыдания.
— Даниэлла, что-нибудь случилось? Почему ты плачешь? И кто был этот мужчина? Он тебя обидел? — Он присел рядом с ней и обнял за плечи.
Даниэлла подняла голову и печально на него посмотрела, вытирая глаза кухонной салфеткой.
— Это был Байрон. — Ей не нужно было ничего объяснять: Тони знал все, включая и ее самые сокровенные тайны. Все, кроме одного — как сильно она любила Байрона! До недавних пор она и сама этого не знала.
— Я и не думал, что он снова появился. Он что, опять стал частью твоей жизни?
Даниэлла заметила в его глазах боль и страдание, которые он, однако, постарался скрыть.
— Нет, это не так, — мягко сказала Даниэлла. — Он хотел бы снова войти в мою жизнь, но этого не будет.
— Ты уже рассказала ему о ребенке? И о том, что ты?..
— Нет, — резко прервала она Тони. — И никогда не скажу.
— Но если эта встреча с ним так сильно расстраивает тебя, — заметил Тони неодобрительно, — мне кажется, ты должна…
— Если бы я рассказала Байрону, он бы тоже сильно расстроился, — защищаясь, возразила Даниэлла. — Я сделала это ради него, не ради себя. — Она соскочила со стула. — Хочешь чаю?
Он кивнул и больше ничего не говорил до тех пор, пока она не поставила на кухонную стойку приготовленный чай и не присоединилась к нему.
— Мне кажется, Байрон сам должен решить…
— Тони! — в отчаянии воскликнула Даниэлла. — Это моя жизнь, и я буду делать с ней все, что захочу.
— Ты еще любишь его? — Тони задал ей этот вопрос таким печальным голосом, словно уже знал, какой ответ последует.
Даниэлла кивнула и, накрыв ладонью его руку, произнесла:
— Прости.
— Так вот почему ты продолжаешь отказываться от моего предложения, да? Где-то в глубине души ты знаешь, что…
— О Господи, нет! — резко отвергла она его поспешные выводы. — Я всегда думала, что мои чувства к Байрону умерли. — Это была совершеннейшая неправда, но ей казалось, что лучше сказать так. Тони такой замечательный человек, что Даниэлле была ненавистна сама мысль о том, что ему можно причинить боль. — Тони, ты заслуживаешь лучшего — жены, которая может родить тебе детей. Я же не смогу выйти замуж ни за кого и никогда. Ты это знаешь.
— Я думаю, что ты не права, но… — Он пожал плечами. — Сколько времени Байрон уже здесь?
— Несколько недель, — ответила Даниэлла. — Мы с ним случайно встретились, и он тут же стал появляться рядом. Хотя мы ни о чем с ним не договаривались. Сегодня я его не ждала.
— Ты думаешь, он вернется?
Даниэлла покачала головой.
— Нет, не думаю. На самом деле, я рассказала ему о тебе, Тони. Я боюсь, что мой рассказ позволит ему думать, что мы… — Она сморщилась как от боли. Как говорится, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Но чувствовала себя Даниэлла после этого — хуже некуда. — Прости, если я причиняю тебе боль. Ты оказал мне огромную услугу, появившись на лестнице полуобнаженным.
— Ты должна вернуть его, Даниэлла. Ты должна сказать ему правду. То, что ты не можешь иметь детей, не является причиной для…
— Тони, — остановила его Даниэлла, положив ладонь на его руку. — Я больше не хочу обсуждать Байрона. И прости еще раз, если причинила тебе боль. Мне действительно очень жаль. Я меньше всего на свете хотела этого.
— Эй, а кто сказал, что мне причинили боль? — Он попытался казаться веселым и неунывающим, но Даниэлла видела, как сильно он страдает. — Мне кажется, я все время знал, что ты никогда не согласишься выйти за меня замуж. И если без меня тебе будет лучше, ладно. Я в свою очередь встретил в Малайзии девушку, которую, думаю, смог бы полюбить. Я с ней никогда раньше не встречался, потому что у меня была ты, но сейчас, когда мне уже не на что рассчитывать, я, возможно, предприму какие-нибудь шаги в этом направлении.
Даниэлла наконец улыбнулась.
— Это здорово! Я рада. Я очень надеюсь, что у тебя все получится.
— А я надеюсь, что все получится у тебя. — Он взял ее руки в свои. — Жизнь слишком коротка, и поэтому в ней не должно быть места несчастьям. Тебе нужно позволить Байрону составить свое собственное мнение обо всем. Обещай мне, что подумаешь над этим.
Испытывая почти физическую боль, Даниэлла кивнула, зная, что делать этого не станет. Если бы Тони видел сегодня Байрона с теми детьми, он бы понял, что все это бессмысленно.
