От резкости ее тона брови Байрона взлетели вверх.
— Я не это имел в виду, и ты отлично знаешь. Немного усердной работы еще никого не сгубило. Но у Тони Кохрана слишком большие запросы и чрезмерные требования к тебе — это же видно.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — раздраженно произнесла Даниэлла. Вручив ему покупку и отсчитав сдачу, она добавила: — Извини. Меня ждет клиент, и ему необходимо уделить внимание.
Уже через секунду, глядя вслед уходящему Байрону, Даниэлла знала, что видела его уж точно в последний раз. Он смирился с неизбежным, он принял все как есть. И теперь, когда у него появилась новая подружка, для которой он только что купил такой щедрый и экстравагантный подарок, Даниэлла стала просто частью его прошлого.
Даниэлла не знала, что побудило его сегодня прийти сюда. Разве только он искал окончательного подтверждения тому, что они с Тони живут вместе. Что ж, сейчас он знал ответ на свой вопрос.
Даниэлла чувствовала, что почва уходит из-под ее ног. День, который обещал быть таким увлекательным и интересным, оказался на редкость долгим и грустным. Торговля шла бойко, несмотря на то, что клиенты были капризны. Когда Даниэлла вернулась домой, ей ничего не хотелось, кроме как сжаться в комок на кровати и начать жалеть себя.
Но вряд ли она могла позволить себе это, так как в Бирмингеме ей предстоял обед с матерью и Родом. У ее матери был день рождения, и Род заявил, что будет неправильно, если ее дочь не разделит с ними праздник.
Род очень подходил Эвелин. Он заставил проявиться тем качествам в ее характере, которые прятались внутри. Куда только исчезла ее вздорность! Она стала более терпимой и по временам даже занятной. Даниэлле с матерью стало намного легче, чем когда-то.
Но даже при этих благоприятных условиях она не получила удовольствия от вечера. Было ясно, что непременно возникнет разговор о галерее.
— Это начинает меня беспокоить, — сказал Род. — Вся территория должна быть оцеплена, так как здание может обвалиться в любой момент. Я на своем веку никогда не видел еще, чтобы трещина так быстро увеличивалась. Там появились уже и другие. Мы намеревались их исправить, но вчера инспекторы говорили о сносе всего здания целиком.
Даниэлла в ужасе взглянула на него.
— Это шутка?
— Ах, как бы я хотел, чтобы это была шутка! Компания, вероятно, на этом здании разорится. Мы, конечно, будем бороться. По моему личному мнению, все еще можно спасти.
— Все случилось из-за недостаточно глубокого фундамента? — с сомнением спросила Даниэлла. Было страшно подумать, что компания, которую Джон так усердно и добросовестно создавал, едва ли не на грани разорения. Это, в конце концов, могло нанести ущерб ей самой, хотя в данный момент это было не так важно.
Губы Рода плотно сжались.
— Мне кажется, шотландцы работали недобросовестно. Да, действительно, ужасная история! И чем дальше в лес, тем больше дров.
— Джон бы в гробу перевернулся, если бы узнал.
— Да, а меня это сведет в могилу раньше времени, — кивнул Род.
Эвелин прерывисто задышала.
— Ради всего святого, Род, не говори так!
Он усмехнулся, взял ее за руку и произнес:
— Обещаю, что я буду жить долго-долго.
Они уже встали, чтобы покинуть ресторан, как вдруг глаза Даниэллы наткнулись на Байрона, сидевшего за угловым столиком. Она взглянула туда снова, чтобы убедиться, что это он. Да, ошибки быть не могло — это был Байрон. А на женщине, которая сидела рядом с ним за столиком, была та самая сексуальная черная блузка!
Где-то глубоко, на уровне подсознания, в мозгу Даниэллы жила глупая мысль о том, что он купил эту блузку все-таки для нее. Ведь он интересовался ее размером и даже попросил, чтобы она ее примерила…
Даниэлла сжала губы. О Боже, какая же она глупая! Кто бы ни была эта женщина, блузка ей очень шла. Эта блондинка была красива, и она все время, не отрываясь, смотрела на Байрона. А ведь первоначально для своего подарка он хотел выбрать нижнее белье! Да, нетрудно догадаться, какого рода отношения их связывают.
Байрон тоже был явно ею увлечен, поэтому не видел покидавших ресторан Даниэллу, ее мать и Рода. Когда они все были уже почти у выхода, Род вдруг тоже заметил Байрона.
— Смотрите, кто здесь, — произнес он. — Когда мы общались в последний раз по телефону, он находился в Лондоне. Извините, я должен с ним переговорить.
Род направился к нему через зал, а Даниэлла с матерью осталась ждать у двери. Даниэлла увидела на лице Байрона удивление, а когда он взглянул в их сторону, слегка им улыбнувшись, ей показалось, что он как будто ищет кого-то глазами. Без сомнения, Тони, мрачно подумала она.
Эвелин коснулась руки дочери.
— Мне кажется, он зовет нас.
Даниэлла видела, что Байрон кивает им головой, подзывая их подойти, но последовала за матерью с большой неохотой. Ей бы бежать без оглядки, и как можно скорее!
— Эвелин, — произнес Байрон с улыбкой, с помощью которой намеревался окончательно растопить лед их непростых отношений. — И Даниэлла. Разрешите мне представить вам свою невесту — Саманту Браунли. Сэм, познакомься с Даниэллой и ее мамой.
Даниэлла почувствовала, как зал вдруг закружился перед ее глазами, и поэтому быстро схватилась за спинку стула Байрона. ЕГО НЕВЕСТА! Но это не может быть правдой! Он все выдумал. Он просто решил отомстить ей за Тони.
Ее глаза с любопытством скользили по ошеломляюще красивому лицу Саманты. Даниэлла видела огромные дымчато-серые глаза и такую безукоризненную кожу, за которую она могла бы отдать все на свете. На лице Саманты не было ни одной веснушки. Блузка смотрелась на ней потрясающе! Во взглядах, которые девушка бросала на Байрона, читалось полное обожание и поклонение.
— Как чудесно наконец познакомиться, с вами, Даниэлла, — сказала Саманта. — Байрон мне так много о вас рассказывал. Почему бы вам всем не присоединиться к нам и чего-нибудь не выпить?
— Это очень мило с вашей стороны, но я боюсь, мы не можем принять ваше приглашение.
Даниэлла все еще никак не могла прийти в себя от шока, поэтому голос Рода показался ей очень далеким. Но она была рада, что он отклонил приглашение Саманты. Байрон называл ее Сэм. Его лондонская соседка — тоже Сэм. Уж не та ли это девушка, которая ухаживает за его садом на крыше?
Род все еще говорил:
— У Эвелин день рождения, и празднованию этого события еще далеко до завершения.
Лицо Эвелин засияло при мысли о продолжении праздника.
— Может быть, Даниэлла составит нам компанию? — предложил Байрон.
Воткни свой нож глубже, что же ты, Байрон, медлишь? — с горечью подумала Даниэлла.
