Сейчас, сидя в полутьме гостиничного номера, Тайсон был абсолютно уверен: на одном из четырех снимков был изображен именно тот человек, которого только что показали по телевизору.
Майор милиции Виноградов… Несостоявшаяся мишень.
Беглый спецназовец придавил кнопку плейера и по привычке прослушал последние фразы:
«— Обеспечение?
— Ни-ка-ко-го! — Старик тогда отчеканил это и пояснил: — Работаешь в одиночку, все контакты только со мной. Оглядись, сформулируй потребности в оружии и прочем… Сделаю.
— Вряд ли!
— Что — „вряд ли“?
— Вряд ли вы что-нибудь еще сделаете… Тс-с! Тихо».
Убить Генерала оказалось легко и просто: на диктофонной ленте это событие не было отмечено ничем, кроме тихого шороха и скрипа мебели.
Затем некоторое время запись фиксировала только проведенный Тайсоном обыск, пока и обнаруженная микрокассета не перекочевала с легким щелчком в его карман. Дальше, естественно, пленка так и осталась девственно-чистой…
Человек, убивший когда-то всемогущего Генерала, поставил кнопку диктофона в режим ускоренного возврата.
Записи, которую он только что прослушал, предшествовала еще одна. Видимо, покойник менял кассеты не раз в день, а по мере их использования — это было вполне логично и соответствовало требованиям разумной экономии.
Лента перемоталась на начало, и Тайсон включил воспроизведение:
«— Здравствуйте!
— Добрый день, Владимир Александрович. Проходите, присаживайтесь.
— Спасибо…»
Разговор Генерала с посетителем оказался значительно короче последующего. Некоторое время собеседники довольно мирно обсуждали детали какой-то недавно завершившейся за рубежом операции: Испания, город со смешным названием Хихон, фальшивые доллары, евровалюта…
В основном упоминались незнакомые Тайсону имена, псевдонимы, места и события. Разговор был так густо замешен на агентурно-оперативной и финансовой терминологии, что для бывшего ротного командира спецназа составить целостное представление о предмете обсуждения оказалось практически невозможно.
Более того, он так и не понял, кто и что в конечном итоге выиграл. Ясно было только — операция неким странным образом связана с тем украденным у сепаратистов «денежным» чемоданчиком, за которым и сама команда Тайсона когда-то не слишком удачно гонялась по перевалам и диким предгорьям Кавказа…
Однако с каждой минутой гость, которого Генерал называл Владимиром Александровичем, вел себя все более агрессивно. Судя по всему, он считал, что старик подставил его и в конце концов бросил на произвол судьбы.
Хозяин оправдывался:
«— Но „рефрижератор“… Ведь в конце концов вас вывезли из Финляндии!
— Когда машина разлетелась на кусочки, мне просто повезло. Это ведь вы дали водителю вместо передатчика взрывное устройство, так? И он, бедняга, поверил… А потом те, кто осуществлял переброску через границу, просто не получили приказа пристрелить меня по пути — вдруг я все понял и подстраховался?
— Ну что же, логично, — после непродолжительной паузы отреагировал Генерал.
— Знаете… — Голос Владимира Александровича звучал скорее огорченно, чем зло. — А ведь я все значительно позже понял. Тогда, устранив меня, вы не рисковали ничем!
— А сейчас?
Вместо ответа гость поинтересовался:
— Дэльфин, эта француженка… Она ведь по-прежнему работает на вас?
— Почему вы об этом спрашиваете? — По части ухода от неприятных вопросов старик мог дать любому сто очков вперед.
— Да так. Скажите, сколько теперь навесят Френкелю?
— Могут и пожизненно. Интерпол не любит, когда убивают его сотрудников. И вообще…
— Генерал, вам действительно на нас на всех наплевать?
Скрипнуло кресло — очевидно, хозяин встал:
— Извините, Владимир Александрович, очень спешу… И не смею задерживать.
Судя по звукам, гость тоже поднялся:
— Жаль!
— Способы связи те же.
Собеседники переместились к двери.
— Я очень многим обязан вам. Многому научился за это время…
— Всего доброго! — оборвал Владимира Александровича Генерал, — Охрана будет предупреждена.
— До свидания… Очень жаль».
Еще несколько секунд понадобилось старику, чтобы вернуться к потайной кнопке диктофона.
Щелчок — и первая запись окончилась.
После короткого шелеста перематываемой пленки Тайсон в бессчетный раз услышал реплику, связанную уже с его появлением:
«— Если захотелось меня удивить, то напрасно! По вашей милости…»
* * *
Ефрейтор внутренних войск выглядел безупречно.
Стрелки на брюках, блестящая кожа ботинок, значки во всю грудь. Идеальный «дембель» с вербовочного плаката.
Общее впечатление не портила даже перебинтованная кисть руки с уголками торчащих из-под повязки фиксаторов. Наоборот, она даже придавала некоторую законченность образу.
Вышедшая покурить на улицу парочка здоровенных охранников сразу же обратила на него внимание.
— О, гляди — «внутренний враг»! — пошутил один.
— Точно, — хмыкнул другой, разглядывая буквочки ВВ на кирпичного цвета погонах. — Ты к нам?
— Да. — Парень, судя по всему, только что отслуживший срочную во внутренних войсках, кивнул и показал на вывеску охранно-сыскного агентства «Ураган»:
— Вы отсюда ведь?
— Отсюда… — Охранник постарше еще раз смерил собеседника взглядом:
— Я думал, такую форму больше уж и не выдают… Один камуфляж кругом да береты.
— Выдают, — насупился парень.
— Где же это?
— Где надо! — самолюбиво отреагировал ефрейтор.
Но вовремя вмешался второй охранник:
— Курить хочешь? Угощайся.
— Спасибо.
Быстро выяснилось, что парень хочет устроиться в «Ураган» на работу и кто-то из друзей отца посоветовал ему разыскать некоего Михаила Анатольевича, который…
— А, это заместитель шефа. Но он вообще-то кадрами не занимается.
— И потом, у них совещание как раз.
— Я подожду, — вздохнул ефрейтор.
Ждать пришлось недолго. Из дверей агентства один за другим повалили старшие охраняемых объектов, начальники отделов и прочее руководство.
— Вон тот! — кивнул один из охранников.
— Спасибо… — Парень в форме не очень ловко бросился наперерез проходящему мимо мужчине:
— Михаил Анатольевич!
— Да? — На лице мужчины явственно проявилось недоумение.
— Я по поводу устройства на работу! Вам должны были позвонить из военкомата.
— Ах, вот что… — Михаил Анатольевич по-прежнему пребывал в замешательстве. Он посмотрел на стоящих неподалеку коллег, вздохнул и покачал головой:
— Ладно. Я очень тороплюсь, поэтому, если хотите, проедетесь со мной. Расскажете по дороге. Устраивает?
— Да, конечно.
Вслед за усевшимся за руль Михаилом Анатольевичем обрадованный ефрейтор нырнул в салон представительской «Волги». При этом, чтобы захлопнуть дверцу, ему пришлось поворачиваться всем корпусом — рука слушалась плохо, а замок оказался тугой…
Машина остановилась всего в паре кварталов от «Урагана», но так, чтобы ее случайно не заметили те, кто поедет мимо.
Первым нарушил молчание Михаил Анатольевич:
— Ну ты даешь!
— А как иначе? Лучший способ прятаться — это быть всегда на виду. — «Ефрейтор» с видимым удовольствием щелкнул здоровой рукой по значкам на груди:
— Люблю маскарад! Поверьте, ничто так не отвлекает внимание от физиономии, как разные мелкие побрякушки.
— Хм? Допустим… Рад видеть!
— Врете, — беззлобно констатировал собеседник.
Давно писалось, что две беды у России: дураки и дороги… И никто не застрахован от случайностей.
Акция на проспекте Победы была проведена как по нотам: пришел незаметно, сделал дело, убрался… Можно ли было ожидать, что на полупустой улице какой-то придурочный «чайник» вылетит им лоб в лоб?
Очухался уже в общей палате: весь исколот какой-то гадостью, перебинтован, под капельницей. Пока сообразил, что к чему, пока дозвонился, пока ушел…
— Зря ты так, — возразил Михаил Анатольевич. — Я волновался, когда ты в больницу угодил… Спрашивал. Как, обошлось? В смысле здоровья?
— Вы за себя волновались, а не за меня, — поморщился парень. — А насчет здоровья… Обошлось. Сотрясение, ушиб грудины, кожу кое-где посекло и — вот!
Он продемонстрировал перебинтованную руку:
— Впрочем, даже удобно. Нравится?
Из-под загнутой вверх кисти в лоб Михаилу Анатольевичу глянул вороненый девятимиллиметровый ствол.
— Это что?
— Стрелялка. На один патрон, если в крайнем случае…
— Сильно! — признал собеседник. Потом спохватился:
— Да, так с чем пожаловал?
Молодой человек снял с лица выражение, подобающее «ефрейторскому» наряду. Теперь это был знающий цену себе и другим профессионал-исполнитель высокого класса:
