стал раздувать скандал при всех.
Все три женщины этого семейства, сидевшие за столом, фыркнули. Горнарин привычно сделал вид, что не заметил моего очередного выпада.
Дым между тем исчез. Наверху снова что-то громыхнуло. Потом — еще раз. И установилась зловещая тишина. Прямо как в древнем склепе. Правда, длилась она недолго. Через несколько мгновений дверь отворилась. И на пороге показался змей. Самый настоящий Горыныч о трех головах, как в сказках описывалось. Вот же у кого-то память хорошая. Надо будет уточнить, Джонни или Алиса придумали этого красавца.
Используя вместо лап хвост, трехголовый Горыныч дополз до стола.
— Сгинь, — на этот раз приказал Алекс.
— Да иди ты, — мрачно ответил змей голосом Кайла. — Что это за гадость? В кого они меня превратили? Я ног не чувствую!
Последняя фраза потонула в дружном хохоте. И родители, и жена, и брат с сестрой — хохотали все. Кроме меня. Я мысленно поставила себе «галку» объяснить малолетним обормотам, что нельзя так поступать с родителями. Даже если сильно хочется.
Между тем Кайл громко выматерился и попытался взобраться на стул. Не получилось. До блеска натертая чешуя скользила по обивке.
Ругань повторилась.
— Ты пробовал снимать морок? — отсмеявшись, спросил Горнарин.
— Это не морок, — ответил Кайл. — Произошла трансформация. Понятия не имею, полная или частичная. Но я ощущаю это тело, как свое.
А вот тут Горнарин нахмурился и отодвинул стул от стола.
— Идем. Вызовем мага и лекаря. Пусть они посмотрят.
— И ославят меня на весь свет, — проворчал Кайл.
— Тебе нравится жить в этом теле? — иронично поинтересовался Горнарин.
Кайл замолчал.
Вдвоем они вышли из зала. Вернее, вышел как раз Горнарин. Кайл выполз. На хвосте.
— Что это? — повернулась ко мне Виталина.
— Чудовище из сказки. Популярное в том мире, — честно ответила я. — Считается близким родственником драконам.
— Это нечто? Родственником? — саркастически уточнил Алекс.
Я лишь плечами пожала. Возможно, он прав. И в его случае близким родственником являлась крыса.
Глава 34
Кайлу все же удалось настоять на своем прежде, чем любящие сын и дочь обратили его в Горыныча. И дом, подчиняясь воле старшего хозяина, отправил детей в оранжерею. Всех троих, включая Дерека. Уж не знаю, какое именно участие он принимал во всех последних событиях, но в доме ему нравилось. Об этом говорила широкая довольная улыбка у него на губах, которую он и не думал скрывать.
Вызволять троицу отправилась я. Все остальные были заняты или Кайлом, или разговорами о нем.
— Бедная оранжерея, — иронично заметила я, перешагнув порог, — она с трудом выдерживала двоих хулиганов. А теперь их здесь трое.
— И нам не так скучно! — заявил Джонни, сидевший на лавке рядом с Алисой.
— А, то есть возвращаться на жилой этаж вы не хотите? — я сделала вид, что собираюсь уходить.
Вся троица переметнулась ко мне буквально за секунду.
Вот. Ну вот же. Совершенно нормальные дети. При желании с ними можно договориться. Если разговаривать, угу. Кайл же, похоже, решил показать норов и только командовал. Докомандовался. Теперь о Змее Горыныче узнают и при дворе, и среди аристократов. В следующий раз дети придумают другую каверзу, более разрушительную. В их способностях и талантах я ни на секунду не сомневалась.
— Нирья Арина, а вы нам сказку на ночь расскажете? — сделала просительную моську Алиса. Будущая актриса в ней погибала в тяжелейших муках. Талант у ребенка, ой талант. Жаль только, что к притворству.
Мы тем временем неспешно спускались по лестнице на второй этаж. И у нас было немного времени, чтобы поговорить.
— Вам? — мои брови сами собой взметнулись к волосам и там остались на долгое время. Какая наглость, а. Совершенно отбились от рук. — Чтобы вы потом всю ночь радовали нас хорошим воображением? Спасибо, мне пока что Горыныча хватило.
Дерек весело расхохотался. Джонни и Алиса в очередной раз надулись, как та мышь на крупу.
Отправив детей по комнатам, я вернулась в выделенную мне спальню.
И застала там Алекса. Ну конечно, кто бы сомневался.
— Насколько я знаю, у тебя есть своя спальня, — заметила я равнодушно.
Приперся без приглашения, спрашивается, для чего? Чтобы снова мне нервы мотать?
— Арина! — в голосе Алекса звучало раздражение.
Это он думал таким тоном пронять меня? Ну-ну.
— Я. Не первый год я. И мне хочется спать.
А тебе, мой ненаглядный женишок, пора. В свою спаленку, да. И там ты можешь развлекаться с кем угодно, хоть с рыжей. Мне, честно говоря, плевать.
— Арина, нам надо поговорить!
Где-то я уже это слышала. Дежа-вю, блин. Только в прошлый раз он обращался ко мне «нирья». Очень информативный разговор тогда получился, угу.
— О чем? — я старательно сдерживала зевоту. Вот же приставала. — Неужели о моем возвращении на Землю? Так я всегда готова. Можешь открывать портал.
— Твой дом сейчас тут! Рядом со мной!
Ага, ага. Ты еще ножкой топни. У мальчика игрушку забрали.
— Сейчас — это до родов? Потом ты, как настоящий дракон, заберешь ребенка? А меня вышвыр…
Этот чешуйчатый козел не стал дослушивать. Он просто закрыл мне рот. Поцелуем. Преодолел разделявшее нас расстояние и накрыл мои губы своими.
Я не сопротивлялась. Но и не поддавалась, не отвечала. Стояла как истукан и ждала, когда ему надоест целоваться. И он действительно отстал, довольно скоро, отодвинулся, спросил вкрадчивым голосом:
— Ты ведь не думаешь так, правда? Арина, мы поженимся. Ты станешь моей женой, матерью моих детей.
— О да. И об этом мечтает каждая служанка. Выйти за дракона, родить ему и бездельничать до конца жизни, — насмешливо заметила я. Он что, и правда меня за дуру держит? — Вот только меня ты спросить забыл.
— Я тебя люблю!
— И потому собирался жениться на рыжей? — саркастически ухмыльнулась я и решительно покачала головой. — Нет, Алекс, так не пойдет. Я уже не наивная восемнадцатилетняя идиотка. Я не верю твоим клятвам. Можешь не стараться.
Ругань я пропустила мимо ушей. Все равно ни слова не поняла.
— Я обязан был! Мне нужно было выбрать невесту, которую принял бы дом! Мы с Кайлом — потомки высокородных аристократов! — пытался достучаться до меня Алекс, тщетно повествуя о своей горькой судьбинушке. Бедняжечке так тяжело живется в шикарном доме с кучей денег на банковском счету, что я практически пустила слезу от жалости. — Я понятия не имел, что дом уже выбрал! Тебя!
