Читаем без скачивания Лоенгрин, рыцарь Лебедя - Юрий Никитин

Справа и слева в стенах массивные двери, с одной стороны кухня, узнал бы по запаху, если бы замок строили даже не по стандарту, слева помещения для челяди…

Мелькнула мысль подпереть дверь, чтобы не повыскакивали, если услышат шум, но под ногами ничего подходящего не попалось, и он быстро побежал наверх по лестнице.

В коридоре всего один страж, но и это многовато, обычно весь гарнизон таких замков пять-семь человек, да и те в основном сторожат ворота и стены.

Он сделал три быстрых шага, часовой начал оборачиваться на легкий шелест шагов, но меч пролетел по воздуху, как дротик, вонзился в горло, почти отделив голову от тела.

Лоенгрин успел подхватить падающего и опустил его под стену осторожно, устроил в позе беспечно отдыхающего в сидячей позе.

В любой крепости гарнизон всегда невелик, иначе его не прокормить, а неуязвимость обеспечивается тем, что такие сооружения легко защищать крохотным числом хоть от целой армии. Но если нападающие ворвутся в крепость, то она обречена…

Лоенгрин пробежался по замку, отыскал еще двух стражей, оба дремлют, и оба умерли, так и не поняв, что их убило.

Покои хозяина на четвертом этаже, как он и предположил, в коридоре пусто, это понятно, сейчас все должны быть на стенах и смотреть во все стороны…

Он быстро скользнул в комнату, на полу толстый ковер, приглушающий шаги, можно даже топать, не услышат, пробежал к массивной кровати с балдахином.

Хозяин мощно похрапывает, лежа на спине и раскинув руки в стороны. Лоенгрин приставил холодное острие меча к соблазнительно беззащитному горлу.

– Просыпайтесь, сэр Хейл, – сказал он негромко. – Просыпайтесь…

Веки барона дрогнули, поднялись, глаза бессмысленно уставились на Лоенгрина, не сразу даже понял, что холод на горле над кадыком – это не сквозняк, а острая сталь.

– Что… что за… – проговорил он сонно.

– Тихо, – велел Лоенгрин. – Тихо, животное. Ты и сейчас, скотина, отказываешься принести присягу?

Хейл пробормотал:

– Что… замок захвачен?

– Можно сказать и так, – ответил Лоенгрин.

– Но…

– Ни слова, – прервал Лоенгрин. – И никаких движений. Я спросил насчет присяги…

Хейл с трудом сглотнул слюну, глаза забегали по сторонам, наконец пробормотал:

– Ну, против такого аргумента не поспоришь…

– Точно, – согласился Лоенгрин.

– Я вообще-то мог бы и принести присягу, – сказал сэр Хейл медленно. – Почему бы и нет…

Что-то в его тоне показалось Лоенгрину неприятным и даже опасным.

Он покачал головой:

– Поздновато, сэр…

Он коротко двинул рукой вперед, тут же отпрянул, выдернув клинок из раны, поток крови из перехваченной артерии ударил темной струей.

За дверью все так же тихо, он даже не прокрался, а просто перешел быстро в соседний зал, там вольно раскинулся в постели крупный мужчина с черными сросшимися над переносицей бровями, таким в молодости был тот, что сейчас раскинулся в луже своей же крови.

Сын лорда крупно вздрогнул, когда острие меча уперлось в горло. Лоенгрин прижал палец другой руки к губам.

– Тихо… Ты тоже не готов принести мне присягу?

– Кому… это…

– Новому герцогу, – сообщил Лоенгрин.

– Да пошел ты…

Лоенгрин нажал на рукоять.

– Нет, это ты пошел. Там в аду тебя заждались.

Перигейл вздрогнул, когда из темноты в круге багрового света от костра внезапно появился Лоенгрин, спокойный и печально торжественный. Всегда сверкающие доспехи потемнели от застывшей на них крови.

От костра подпрыгнул Нил, глаза и рот распахнуты.

– Ваша светлость?

Лоенгрин сказал устало:

– Сними с меня это железо и почисть от грязи.

Нил вскрикнул:

– Это… кровь!

– Грязь, – повторил Лоенгрин. – У тех людей не кровь, а грязь.

Перигейл пристально смотрел в суровое, но достаточно безмятежное лицо рыцаря в сверкающих доспехах.

– Что, – спросил он неверяще, – удалось склонить их… принести присягу?

Лоенгрин кивнул.

– В общем, да.

– В общем… это как? В смысле, вы достучались до их сердец?

Лоенгрин ответил печально:

– Именно. Жаль, они других аргументов не понимали.

– Они… эта… сейчас…

– Держат ответ перед Господом, – объяснил Лоенгрин. – Что Он им скажет, не знаю, но я их простил. Не ведают, как Он сказал однажды, что творят. Хотя, конечно, неведение не освобождает от ответственности перед герцогом.

– Они… все… и сыновья?

Лоенгрин в удивлении посмотрел на потрясенное лицо начальника охраны замка.

– Да, несомненно. Я давал им возможность искупить вину, встать на путь истины, исправиться… Увы, они упорствовали в злостных заблуждениях. Пришлось вырвать эти сорняки, как и велит Господь, весьма сурово и безжалостно.

Перигейл охнул:

– Что… все?

Лоенгрин сдвинул плечами.

– Я не искал тех, кто спрятался.

– Значит… замок без охраны?

– Да, – подтвердил он, – можете вводить туда своих людей. Посмотрите, возможно, понадобится назначить другого управляющего… Я не совсем помню, был ли он среди тех, кто выбежал все-таки навстречу с оружием в руках… уже в конце, когда я собрался уходить…

Перигейл потрясенно смотрел в безмятежное юное лицо. У этого паладина нет ни тени сомнения, что поступил правильно. Кто-то выучил его настолько хорошо, что теперь он в состоянии в одиночку перебить весь гарнизон замка, но этот кто-то также внушил, что есть люди чистые и есть нечистые… и нечистых можно убивать без всякого угрызения совести.

– Сэр Шатерхэнд, – распорядился Перигейл, – возьмите двоих и посмотрите, что там в замке. Возможно, наш лорд Лоенгрин, решив одну проблему, вызвал тем самым сразу десять…

Сэр Шатерхэнд ответил с достоинством:

– Я постараюсь решить их все на месте. Что не получится – доложу. Сэр Перигейл, лорд Лоенгрин…

Он откланялся и вышел из круга света. Слышно было, как хрустят под тяжелыми сапогами мелкие веточки, потом дружелюбно заржал далекий конь.

Лоенгрин повернулся к Перигейлу:

– Десять проблем?

Тот сказал успокаивающе:

– Сэр Шатерхэнд постарается все решить на месте. Вообще-то была одна проблема: некоторая несговорчивость хозяина замка, он хотел что-то выторговать взамен на присягу, а то и просто хотел немного покрасоваться независимостью… но теперь, гм, надо думать, кому передать замок. Ближних вроде бы из родни у него здесь нет, а дальние передерутся.

Лоенгрин зябко повел плечами.

– Сэр Перигейл, – сказал он упавшим голосом, – меня посылали раньше только на истребление чудовищ.

Перигейл посмотрел внимательно.

– Там проще, верно?

– Еще как, – ответил Лоенгрин с тоской. – Убил дракона или гигантского кабана и… все!.. Меня не интересовали даже такие важные для других вопросы, охраняют ли они какие-то древние сокровища.

– Понимаю, – ответил Перигейл. – Паладин должен быть бескорыстным. Так?

– Верно.

– И, кроме того, пусть другие дерутся за их сокровища?

Лоенгрин развел руками.

– Мое дело – очищать мир от чудовищ, делать его безопасным для людей.

– Безопасным, – согласился Перигейл, – это замечательно. А от людей?

– У меня были хорошие наставники, – признался Лоенгрин.

– В смысле, рядом?

– Да.

Перигейл окинул его внимательным взглядом. Молодой рыцарь настолько чист, что просто светел, но сейчас наставника, который брал бы на себя ответственность, рядом нет, так что тягостные сомнения в своей правоте будут посещать, а то и терзать эту светлую душу все чаще и чаще.

– Держитесь, – посоветовал он. – Мой лорд, вы и сейчас сделали то же самое, что и в лесу или в горах, когда убивали чудовищ. Да, это тоже… чудовища. Они могли бы не стать ими… будь у них другое воспитание или просто… будь поумнее. Люди, что умнее, всегда идут на разговор, с ними договориться легче.

Лоенгрин пробормотал:

– Когда я увидел его, меня взяла такая дикая злоба, что я убил, как только… как только он отказался исправиться. И остальных! Но сейчас вот вспоминаю, и мне просто плохо.

– Знаю, – сказал Перигейл.

– Да? Тогда почему мне так?

– Потому что чудовища, – сказал Перигейл, – всегда чудовища. А человек мог бы им и не стать. Но как только стал… мой лорд, убивайте без колебаний! Потому что когда человек – зверь, это всем зверям зверь.

– Ох…

– Не убьете вы, – сказал Перигейл, – убьют вас.

Короткая ночь прошла, в лесу еще не посветлело, но птицы проснулись и защебетали со всех сторон: с деревьев, из кустов, с земли и как будто бы даже из нор.

Глава 5

Воины оседлали коней, Перигейл вывел всех на опушку, дождался сэра Шатерхэнда, тот примчался, запыхавшись, и доложил, косясь уважительно на Лоенгрина, что все, кто схватился в замке сэра Хейла за оружие, убиты, слуги уже выносят трупы и замывают кровь.

Перигейл сказал Лоенгрину настойчиво:

– Все хорошо!.. Все хорошо, все правильно!.. Убиты смутьяны, рознь и мятеж задушены в зародыше. Все остальные люди могут вздохнуть свободно и заниматься своими делами.