— Когда мы расскажем обо всем, нам никто не поверит, — сказала Анна. — Я и сама бы себе не поверила!
Майкл не ответил. Он несколько раз дернул веревку, и, оставшись недоволен, снова принялся натягивать ее.
— В детстве я любила фантазировать о разных удивительных местах. Я была то феей, то следопытом, то еще кем-нибудь, и каждый раз меня ждали приключения и подстерегали опасности. И знаешь, я всегда выходила победителем. Как просто это бывает в мечтах! И вот теперь я на самом деле попала в одну из своих фантазий. Удивительно! Всю жизнь можно прожить и даже не подозревать о том, что места из наших снов и фантазий существуют на самом деле, и туда можно попасть, если свернуть на нужный проселок.
— Дай, пожалуйста, нож. Он в ящике справа.
Анна, не глядя, нащупала нож и передала его Майклу.
— Спасибо.
— Ты снова превращаешься в буку! — заявила она. — Ты меня совсем не слушаешь!
— Слушаю.
— Ну да!
Майкл отрезал лишний конец веревки и положил нож на место.
Анна следила за ним с деланным негодованием.
— Все закрепил? Миллиметр здесь, миллиметр там?
— Ты о чем?
— Не важно. Не обращай внимания. Я сегодня какая-то странная. Ты не заметил?
Он взглянул на нее и улыбнулся.
— Да. Сверх обыкновения!
— Ах ты негодяй!
— Тише, леди! Я все-таки ваш водитель!
Она игриво нахмурилась, глядя на Майкла сверху вниз.
— Ну, мистер водитель, можем ли мы ехать?
— Думаю, да. Прошу вас, мэм.
— Спасибо.
Опираясь на предложенную руку, Анна заняла свое место. Майкл еще раз быстро осмотрел машину, выискивая потенциальные проблемы. Слишком уж много случайностей произошло в последнее время — беспечность могла дорого стоить.
Не обнаружив ничего, способного внушить опасения, он кивнул и перебрался на водительское кресло. Двигатель «Сабурбана» взревел и заработал на холостых оборотах.
Анна пристегнула ремень и посмотрела на Майкла.
— Ну что?
Их взгляды встретились.
— С Богом!
Он нажал на газ, и машина двинулась вперед, туда, где горы подпирали ярко-синее небо.
— С какой скоростью мы будем ехать?
— Восемьдесят миль.
— А это не много? Помнишь, ты сам ругал Грантмахера за такую скорость!
— К черту Грантмахера!
— Наверное, он не такой уж и псих, как вы все думаете.
Майкл промолчал, и Анна продолжила развивать свою мысль.
— Если в пустоши скорость — это что-то вроде религии, он, пожалуй, самый благоверный из вас, райдеров. Может тебе стоит пересмотреть свою позицию? А Майкл?
Он не ответил. Машина продолжала набирать скорость.
— Майкл?
Анна нахмурилась.
— Ты не хочешь разговаривать? Только не говори, что ты уже забыл…
— Помолчи!
— Что?
— Помолчи!
— Почему я должна молчать?
— Ты говоришь глупости!
— А я так не считаю! Я действительно думаю, что Грантмахер прав! Возможно тут все дело в суеверии. Ты решил, что определенная скорость бережет тебя здесь в пустоши, и не хочешь ничего менять. Но, если задуматься…
— Нет здесь никакого суеверия. Я опираюсь на опыт!
Анна проигнорировала его реплику.
— Мне кажется, что ты не правильно оцениваешь то, что здесь происходит. Ты уверен, что пустошь — это всего лишь место, пустая земля, где нет ничего, кроме странных капризов природы. А я думаю — она живая! Я удивляюсь, как ты сам этого не чувствуешь! Она может видеть и понимать. Может быть, стоит посмотреть на нее с этой точки зрения? Если она живая, можно попробовать говорить с ней. Попросить ее. Мы же не хотим от нее никаких даров, только проехать из одного места в другое. Я думаю, если она поймет это…
— О! Ты заговорила, как проповедник!
— Ничего подобного! Ты просто не понимаешь!
— Все я понимаю! Тебе нужен Бог, потому что ты к нему привыкла. Потому что на него всегда можно переложить свою ответственность.
— Вот уж неправда! Перед нами удивительное явление, которое невозможно объяснить ничем, что мы знаем. И оно хочет говорить с нами! Оно посылает нам все эти призраки в надежде, что мы поймем. Увидим то, что на самом деле очевидно!
Майкл сжал зубы. Проблема заключалась в том, что Анна была права. И, одновременно, ошибалась. Он много размышлял, стараясь объяснить себе, почему пустошь говорит с ним. Все то, о чем сейчас рассуждала Анна, приходило ему в голову, и он почти поверил в то, что пустошь, действительно, живая. Ну, почти поверил. На самом деле, Майкл больше склонялся к другому объяснению — религия. Бог, говорящий с ним, как много лет назад он говорил с Моисеем, блуждающим по пустыне. Он вел его, избранного из многих. Майклу нравилась эта идея — она была логична и тешила самолюбие. Существовала только одна проблема — все в нем восставало против слова «Бог». И он не мог понять почему. И не мог преодолеть этой странной враждебности. Вот и сейчас…
— Все это уже было, Анна. И ничем не кончилось.
— Не поняла.
— Год назад, в Санта Розита было около дюжины райдеров. Вначале, каждый носился, как мог. Кто-то исчезал, кому-то везло. Пустошь была разновидностью экстремального вида спорта до тех пор, пока не возник Греншо — лысый, с горящими глазами и дурной, как мартовский кот. Он говорил примерно то же, что и ты.
— Ну и что?
— Ему удалось заразить своими идеями остальных. Он проповедовал, что пустошь, это воплощение Бога у нас в Нью Мексико, что райдеры — это избранные, которых он хочет испытать, прежде чем сделает из них новых апостолов и прочее в том же духе. Мракобесие какое-то!
— А идея интересная.
— Да. Он пришел с этим ко мне и знаешь… Я стал первым апостолом его церкви. Сейчас даже вспоминать противно. Не понимаю, что на меня тогда нашло? Этот Греншо мог быть очень убедительным, а со мной он расстарался на славу. Да… Я прочертил Линию, и все мы ходили к ней молиться. Стадо идиотов. Но я действительно верил во что-то такое. Так бывает, когда страшно.
— И что случилось?
Майкл усмехнулся.
— Его церковь погубила бюрократия. Греншо стал выстраивать иерархию вокруг себя. Придумал обряды, посвящение — мы чуть не в бубны там били. Вобщем, я протрезвел и ушел от них. А через некоторое время свалили и остальные.
— Почему?
— Просто оказалось, что пустоши все равно, сколько раз ты ей поклонишься и что скажешь. Если ты не осторожен, ты исчезнешь и все. И вся религия. Церковь Греншо не дала райдерам то, что они ждали — она не явила чуда.
— Но, Майкл, я говорю совсем о другом!
— Сколько угодно. Ты можешь верить во что хочешь, в конце концов, говорят, это свободная страна. Но я в эти игры не играю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
