лететь в ее сторону, заставив девушку раскланяться. Новый противник направлялся к ней, разминая кулаки.
Вар, наконец-то очнулся. Зрелище, конечно, было завораживающим, но такими темпами Хель скоро просто покалечат, и ему придется нести на спине полумертвое тело. Мужики были здоровыми, и Вар не знал, когда у Хель кончатся силы. Надо было ее оттуда вытаскивать. Вар тихо оскалился и зарычал. Он начал привыкать к тому, чтобы волноваться за девушку. Подумать только, что она учудит подобное! Хель провоцировала мужиков на похоть и желание унизить строптивую девушку, которая, как будто, издевалась над их силой, показывая, как легко расправляется с ними трюкачеством. Вар зарычал еще громче.
Глава 20
Когда я вошла в город, меня поразило не только количество народу и скота, но и неприятный запах. Я зажала нос в рукаве длинного сарафана и поправила платочек на голове, стараясь подумать, что же делать дальше. По всем законам жанра, надо было бы найти местный кабак или постоянный двор и расспросить полупьяный народ.
Бродя по улицам и ища вышеупомянутые заведения, я обратила внимание, что народу было очень много и все радостно что-то галдят. Спросив у мимо проходящей дородной тетки, в чем же дело, я получила ответ, что завтра начинается большая ярмарка. Радостное возбуждение толпы быстро передалось и мне, уж больно я хотела посмотреть на это. Во мне проснулся внутренний ребенок и отчаянно требовал хлеба и зрелищ.
Тут я вспомнила, что местных денег у меня нет. А продать свое барахло я не могу ввиду его необычности в этом времени. Это очень огорчало, и хоть я не умру с голоду (скатерть самобранку я у Вара отобрала в первую очередь), кабаки мне были недоступны. Стоило также подумать, где мне надо будет ночевать. Это не был лес, где можно было бы заснуть под кустом в спальном мешке. С такими мыслями я бродила весь вечер, пытаясь найти ночлег и понять план города.
Город, кстати, оказался не таким уж и большим. Явно не дотягивал до нашей Москвы, да и до Питера ему было очень далеко. Но по меркам этого времени, город был довольно крупным.
Я потратила целый день на изучение улиц и местных обычаев. Несколько раз заблудившись в улочках, я наконец научилась ориентироваться на местности.
Вечерело, но я так и не нашла нормальное место для ночлега и начала паниковать. В конце концов, мне повезло, и я нашла свободный и открытый сарай, где лежало сено. Когда наступила ночь, я зарылась в сено, молясь, чтобы там не было мышей, и постаралась заснуть. Последняя мысль, которая пришла мне в голову, была о том, что мне нужно срочно получить местные деньги, иначе весь мой поход закончится провалом.
Я проснулась с петухами. Моё тело нещадно чесалось и болело, и я в очередной раз прокляла богов за то, что они так со мной обращаются. Я старательно отряхнула все одежду, а затем быстро покинула сарай, чтобы законные хозяева не выгнали меня оттуда сами.
После того как я немного заблудилась, я услышала взволнованные голоса. Заинтригованная, я приблизилась к толпе. Не доходя до неё, я могла наблюдать, как несколько крепких мужчин заворачивали бездыханный труп в брезент. Рядом стояли старухи и рыдали. Не удержавшись, я подошла ещё ближе, чтобы услышать весь разговор.
Из обрывков разговора и плача старух я поняла, что кого-то убили ночью, высосав всю кровь. Мой взгляд упал на руку трупа, которая свисала из брезента. Это было ужасно! Кожа обтягивала мышцы и кости. В нем не было крови. Я стояла в шоке, пытаясь осознать эту картину, пока меня не заметили и не закричали.
— Эй ты, чего уставилась? — крикнула мне какая-то бабка. — Иди отсюда, тут не на что смотреть!
— Да, конечно! — Пробормотала я.
Развернувшись, я почти бегом убежала оттуда. Мне стало неожиданно страшно, потому что вчера вечером я могла бы стать жертвой, проходя мимо той канавы. Теперь я жалела, что Вар не пошел со мной. С ним было спокойнее. Я попыталась выкинуть неприятную картину из головы и расслабиться. Начала думать на отвлеченные темы, и, кажется, стало легче.
На улице, уже рано утром, было шумно и многолюдно. Все спешили на ярмарку, и я последовала за веселой толпой. Дойдя до главной улицы, я остановилась в удивлении, как турист, попавший на иноземный праздник. Тут как нигде кипела жизнь. Купцы и торговцы радостно рекламировали свой товар, продавая его, а простой народ осматривал и проверял его на качество. Везде был шум и гам.
Пройдя немного по рядам, я наблюдала за местными развлечениями. На деревянной сцене, установленной в самом центре ярмарки, девушки и женщины пели частушки и песни. Мужчины играли на гуслях и радостно притопывали, заливая горло брагой. Чуть поодаль проводились петушиные бои, а какой-то старик рассказывал народные сказки и былины. Рассказ был так интересен, что я даже остановилась, чтобы его послушать. Когда рассказ закончился, старику полетели медяки под ноги. Он их поднял и, улыбаясь, вышел со сцены. Богатый мужчина в дорогой одежде дал сказочнику мешочек с монетами. Это навело меня на размышления.
Пока я шла, я наткнулась на то, что искала. На небольшой площадке мужчины устроили кулачные бои. В данный момент два высоких и коренастых мужчины активно махали кулаками, пытаясь нокаутировать своего оппонента, не обращая внимания на защиту. Я подождала, когда более крупный из них хуком справа отправит своего противника в царство Морфея, затем выскочила на поле кулачного боя, заставив толпу удивленно замолчать и уставиться на меня. Победитель предыдущего боя на меня выжидательно посмотрел и самодовольно ухмыльнулся, видимо, приняв меня за поклонницу. Пришлось разочаровать его. Обернувшись к толпе, я громко заявила:
— Я бросаю вызов победителю предыдущего боя! — В ответ послышались смешки и издевки, толпа была в удивление. Некоторые доброжелатели из толпы настоятельно посоветовали мне слезть с арены и дать очередь сильным мужчинам. Они не знали, что у меня черный пояс по Айкидо, и вообще что такое Айкидо. Это были не тренировочные бои, и если мне не повезет, то все закончится очень плохо, но я рассчитывала на удачу и свои знания. Теперь мы узнаем, на что я способна.
Мужчины долго не хотели сражаться с девушкой в кулачном бою, но активно комментировали мою скромную персону, насмехаясь над моей «бабьей глупостью». Один из них кричал, что я лучше занялась бы рождением детей мужу, чем отвлекать занятых мужчин от важных дел. Я спокойно выслушивала их насмешки,
