не только от мужчин, но и от женщин, и решила раздраконить их, выкрикивая нелестные отзывы о них самих.
— Эй, вы все, не мужики, а бабы! Боитесь одной девушки? Поджилки трясутся, а штаны не намочили? Лучше бы вам заниматься кашей и детьми, чем считать себя мужчинами! — язвительно поддела я их слова.
Мужчины покраснели от злости, но я продолжала делать предположения не только об их мужских способностях, но и об их интимной жизни. Мужчины потихоньку начали сатанеть, но все еще держались. Я решила их окончательно добить, нанеся коронный удар.
— Что стоите? Может мне за вас еще и ваш долг супружеский исполнить? Ведь вы даже жену удовлетворить не сможете! — громко заявила я.
— Это была последняя капля, и вот уже на вид самый тупой мужичок, но и самый толстый, вышел на помост. С громким возмущенным ревом он ринулся ко мне, желая быстро вырубить кулаком в живот. От удара я уклонилась, слава богу, скорость мне не занимать, попутно ударив чуть выше локтя по болевой точке насквозь, доставляя сильную боль и лишая возможности пользоваться этой рукой некоторое время. Мужик взревел от боли, тряся не работающей конечностью. Чтобы не нарушать правила кулачных боев, я несколько раз провела комбинацию хуков по морде ошалевшего мужика. Руки пришлось поднимать довольно высоко, так как мужик был на полторы головы выше меня, и до его морды я едва дотягивалась. Толку от этого было мало, так как удары у меня были не сильные. Но мужик очнулся быстро и снова изо всех сил замахнулся на меня, но я пригнулась и потом резко пнула мужика по голени, снова причиняя боль. Мужик взвыл. Чтобы добавить зрелищности, я с разворота, низко нагибая корпус, тем самым выше поднимая ногу, провела мастерский удар ногой по ребрам. Мужик отшатнулся и схватился за больное место. Я же на пару секунд остановилась, чтобы перевести дух, чем мужик и воспользовался, накинувшись на меня с кулаками, от которых я уклонялась. При дальнейшей попытке мужика ударить меня, я ударила его по запястью, заставив разжать кулак. Схватив мужика за пальцы и неестественно их выгнув, я сделала захват руки сзади, попутно заставляя мужика сильно согнуться от боли в вывернутых пальцах, и выпроводила его в толпу. Народ ошалело молчал, переваривая увиденное.
— Кто еще хочет попробовать? — радостно прокричала я, разминая конечности. — Или трусость взыграла? Давайте повысим ставки! Победитель отдает проигравшему сто медяков!
И понеслось. Мужчины вызывались испытать свои силы и, проигрывая, отдавали мне мои деньги, уходя огорченные прочь. Однако бабы целиком и полностью болели за меня, радуясь зрелищу и провоцируя мужчин, что играло мне на руку. Я заканчивала поединки довольно быстро, боясь сильно устать к концу. Чтобы облегчить себе хоть немного задачу, я ножом укоротила юбку до супермини, немного расширила декольте и выкинула платок с головы в сторону. Мужчины были счастливы и уже подбадривали меня. Удивительно, но и бабы тоже встретили такой поступок очень положительно, чуть не хлопая мне в ладоши.
Через семь поединков силы начали меня покидать, дыхание сбивалось, а мышцы налились тяжестью. Моими противниками были здоровые мужчины, а не тощие парни с тренировок, и я понимала, что пора бы заканчивать балаган, тем более что у меня уже были деньги. Я серьезно думала, как бы сказать, что пора уже честь знать, но все закончилось не так, как я хотела.
Когда я только заканчивала с очередной жертвой, из задней части толпы послышался дикий крик. Люди кричали не одобрения, скорее от страха. Вскоре я услышала отчетливо слово «волк». Оглушив своего соперника ударом в шею, пока он отвлекся на крики, а затем по правому полушарию, я спрыгнула с помоста и пробиралась через толпу, пока не увидела, что все окружили.
Это действительно был Вар. Он пригнулся в оборонительной позиции и злобно рычал на толпу. Люди же вооружились вилами и палками, пытались загнать волка, но подходить к нему боялись и только тыкали его под ребра довольно острыми предметами. Надо было спасти товарища и сделать это срочно, пока они его не покалечили. Я не представляла, как это сделать, поэтому пришлось импровизировать.
— Кузя, Кузя! — громко закричала я. — Ты наконец-то нашелся! Как долго ты пропадал! Люди добрые, расступитесь, это моя собака! Он ручной, не тронет никого. Вы его пугаете! — Народ обернулся на меня и недоуменно уставился. «Кузя» тоже посмотрел на меня весьма недобро. Вот же идиот, не понимает, что я его спасаю.
— Собака, говоришь? — спросил дородный мужик с вилами, который стоял ближе всего ко мне. На его коленях были пришиты заплатки, он был одет в поношенную серую рубашку. — А, по-моему, самый настоящий волк.
— Это порода такая, — поспешила объяснить я, — специально выведена, чтобы охранять овец и отпугивать волков.
Я старалась улыбаться, чтобы показать свое хорошее расположение к людям, как утверждают ученые, улыбка никогда не может быть воспринята негативно.
— Какая же это порода? — выкрикнула какая-то бабка. — Может быть, гостья с Нави к нам пришла со своим ручным волком? И дерется, как не человек!
Моя улыбка медленно увядала. Вот так мы встряли. От такой толпы не убежишь, они догонят и, не дай бог, посадят на костер, чтобы избавиться от подлой нежити. Вар, услышав слова толпы, проскользнул мимо вил и встал впереди меня, злобно ощетинившись. Мне оставалось только заговаривать зубы суеверному народу. У меня не было никаких толковых мыслей, поэтому я начала говорить то, что таракану в моем правом полушарии в голову взбредет! Таракан в правом полушарии был основным генератором всех гениальных и безумных идей, так что ему не составляло труда придумывать сказки про белых и пушистых овечек. В этом я была мастер своего дела, поэтому успех нам был гарантирован.
— Люди добрые, люди справедливые! Прежде чем осудить меня, выслушайте мою историю. — начала я.
— Не слушайте ее! — закричала подозрительная бабка, — Наплетет нам нежить слова сладостные и обманет потом! — Я пристально посмотрела на ее морщинистое и озабоченное лицо. Такие бабки любят портить кровь постоянными сплетнями. Однако я решила не сдаваться и продолжила:
— Люди добрые, сирота я! Пожалуйста, выслушайте меня, а затем уж судите! — Народ замолчал и уставился на меня, отвернувшись от бабки. Вар тоже перестал щетиниться и повернул голову, чтобы посмотреть на меня вопросительно.
— Да пусть девка расскажет, соврет коли, так быстро мы нежить раскусим. — закричал какой-то мужчина. Я обернулась к нему и увидела третьего по счету моего противника, кому я почти вывихнула руку ранее. Несмотря на это, он настроен ко мне
