Читаем без скачивания Семь дней - Деон Мейер

В дверь негромко постучали. Принесли кофе.

23

Рох разлил кофе, раздал чашки гостям и снова сел, по-прежнему со страдальческим выражением на лице.

— В январе вы были за границей? — спросил Гриссел.

Рох кивнул и отпил кофе.

— Где?

— Неделю провел в Альпах, в Эм-ла-Плань, потом в Бордо. Во Франции.

— Когда вы вернулись?

— 19-го. На следующий день после того, как она умерла.

— В тот день, когда обнаружили ее тело?

— Совершенно верно.

— В какое время вы вернулись?

— Самолет приземлился в Йоханнесбурге утром. В Кейптаун я приехал около двух часов дня, если я правильно запомнил. Можно все проверить…

— У вас сохранились какие-нибудь документы?

— Я переслал копии по факсу тому, другому детективу.

— Нкхеси?

— Да. Все должно быть в деле.

— Билеты?

— Нет, бронь, подтверждение оплаты.

— Значит, оригиналы у вас?

— Да.

— Вы ездили отдыхать?

— В основном да. Катался на горных лыжах. Потом ездил в Бордо, в Шато-Лафит… навестить своего наставника. Так что можно сказать, что я и работал тоже…

— В самолете вы были один?

— Что вы… Да, я был один.

— Был бы вам очень признателен, если бы вы нашли документы и для нас.

— Значит, в деле их нет?

— Мы их не видели.

— Ладно.

— Вы виделись со Слут после разрыва? — спросил Купидон.

— Да. Один или два раза.

— Так один или два раза?

— Капитан, так просто говорится. Я видел ее дважды. Если вы вместе два года, то оставляете друг у друга вещи. Недели через две после… где-то в марте прошлого года я привез к ней две коробки ее вещей.

— Когда она еще жила в Стелленбоше?

— Совершенно верно.

— И как прошла ваша встреча?

— Не очень хорошо.

— Почему?

— Я сказал такое, что не должен был говорить.

— Что именно?

— Сказал, что она меня обманула.

— Насчет чего?

— Насчет причины разрыва.

— Продолжайте.

— У меня… я не мог объяснить. Но в то время мне было больно, и я просто не в состоянии был понять, почему она вдруг, неожиданно взяла и перечеркнула все, что между нами было.

— Вы испытывали боль, но не злость, — язвительно напомнил Купидон.

— Что вы ей сказали? — спросил Гриссел.

— Я решил, что у нее появился другой.

— И что она вам ответила?

— Спросила, неужели я действительно считаю ее такой слабохарактерной. Неужели ей не хватило бы храбрости во всем признаться, если бы все так и было.

— А потом?

— Потом я признал свою ошибку. Храбрости ей всегда было не занимать. На все.

— А потом?

— Потом я ушел.

— А во второй раз?

— Мы виделись в декабре. Она мне позвонила…

— Когда именно?

— В первую неделю декабря. Вечером… кажется, во вторник. Она готовилась к переезду в Кейптаун. И нашла у себя мои вещи. Свитера, носки и так далее. И вот привезла их мне.

— И как прошла встреча?

— Нормально.

— Что произошло?

— Она привезла вещи. Мы поговорили… — Впервые Гриссел, внимательно следивший за жестами и мимикой Роха, понял, что тому не по себе. Один раз он быстро покосился на дверь.

Купидон тут же воспользовался паузой:

— О чем вы говорили?

— Ну… я в первый раз увидел ее с новой… — Рох поднял руки на уровень груди.

— После пластической операции?

— Совершенно верно.

— И вы говорили об этом?

— Да. Я спросил, зачем она сделала операцию.

— Что она ответила?

— Сказала, что уже давно хотела увеличить грудь. И спросила, нравится ли мне.

— А вы?

— Я ответил: «Да».

— Ее операция… стала для вас сюрпризом? — спросил Гриссел.

— Да. Она никогда не говорила ни о чем таком, пока мы были вместе. И не то чтобы у нее была маленькая…

— Погодите, погодите, — сказал Купидон. — Она спросила, нравится ли вам ее грудь?

— Да.

— И вы ответили: «Да».

— Совершенно верно.

— А потом?

Рох снова покосился на дверь.

— Мистер Рох! — не отставал Купидон.

— Потом она показала ее мне, — ответил наконец Рох со страдальческим видом.

— Свою грудь?

— Да.

— Разделась и показала?

— Она не раздевалась. На ней была футболка, она… ну, понимаете, расстегнула бюстгальтер, задрала футболку…

— Просто взяла и показала?

— Капитан, мы с ней были вместе два года, видели друг друга голыми.

— Но ведь вы расстались… месяцев за десять до того. И вдруг она приезжает и показывает вам свою грудь.

— У вас все получается очень пошло. Я не говорил, что она приехала и показала мне свою грудь. Сначала мы долго сидели и разговаривали. Пили вино. Потом я спросил ее, зачем она сделала операцию.

— И тогда она вам показала. А вы сидели, смотрели на нее, и все.

— Я…

— Да?

Рох плавно встал, зашел за спинку стула.

— Не уверен, что…

Он подошел к столу, развернулся и снова сел. Детектив не сводил с него глаз.

— Какое это имеет значение?

— Мистер Рох, следователю Нкхеси вы сказали, что после разрыва практически не поддерживали отношений, — напомнил Гриссел.

— Мы виделись два раза. Больше чем за год. Как бы вы назвали такие отношения?

— Что произошло в тот вечер, когда она к вам приехала? — спросил Гриссел.

Рох в досаде всплеснул руками, потом крепко схватился за спинку стула и сказал:

— Если для вас это так важно, то знайте: мы занимались сексом.

— Ну да, — кивнул Купидон. — Практически не поддерживали отношений.

— Да какая разница? — воскликнул Рох, впервые злясь по-настоящему. — Скажите, какая разница? Мы ничего не планировали заранее, до того мы пробыли вместе два года, мы… оба нормальные взрослые люди с нормальным темпераментом… Немного выпили… Скажите, какая разница?

— Позвольте, я вам отвечу. — Купидон наклонился вперед и ткнул пальцем в Роха. — Вы солгали Нкхеси.

— Я не лгу… никогда!

— Почему вы не сказали ему, что переспали с ней? Что вы скрывали?

— Да что мне скрывать, мать вашу? Когда убили Ханнеке, я летел в самолете! Что мне скрывать?!

— Вы утверждаете, что летели в самолете. Один. Собираетесь показать бронь, но не билеты. А ведь билеты вы заказывали задолго до полета. Может быть, вы вернулись другим рейсом, на день раньше, расплатились за билеты наличными, вернулись домой. Прихватили из мастерской длинную металлическую планку и помчались к ней. Она вас знает, поэтому впустила вас. И вы убили ее. Например, за то, что она не позволила вам переспать с ней снова.

Рох пытливо посмотрел на Купидона. Гриссел подумал: если он сейчас бросится на них, им грозит беда. Он поерзал на стуле, проверяя, быстро ли сможет достать служебный пистолет.

Но Эган Рох медленно осел на сиденье. Он покачал головой, как будто не верил собственным ушам.

— Вы нанесли мне оскорбление! — сказал он наконец. — Окажите мне любезность. Позвоните в авиакомпанию «Эр-Франс». Спросите, есть ли у них стюардесса по имени Даниэлла Фурнье, которая обслуживала рейс из аэропорта имени Шарля де Голля в международный аэропорт Тамбо 19 января. А потом поговорите с ней. Спросите, помнит ли она меня. А до тех пор избавьте меня от вашего общества и от того бреда, какой вы несете!

24

— Он врет, — заявил Купидон, когда они снова сели в машину. — Эган… Что за имя такое дурацкое? И как можно с ним жить? Как можно смотреть на своего малыша, своего ребенка, и говорить: «Это Эган»? Как будто инопланетянин какой-то из фильма Спилберга. Эган… Эган-веган. Говорю тебе, этот белый врет. А наглый какой… Я такой красавец, мать вашу, я работаю на винодельческой ферме. Я делаю дубовые бочки, и вообще круче меня не бывает! Меня от него тошнит! Но больше всего тошнит оттого, что он считает нас полными идиотами. Увидел ее сиськи, пощупал их, трахнул ее и захотел снова. А она ему: извините, мистер, все кончено, была у тебя возможность, да сплыла. И он думает: так не доставайся же ты никому! Наверное, из-за ее сисек он ночи не спал, все думал, планировал. Говорю тебе, он считает нас полным дерьмом, а про стюардессу просто натрепал. Она спросит: «Кто-кто?» Наверное, он запомнил имя, должно быть, поболтал с ней, когда летел во Францию, услышал, что 19-го она возвращается тем же рейсом, и состряпал себе алиби, да только алиби-то фиговое. Теперь он думает, как бы ему прикрыться… Но я его прищучу, приятель, говорю тебе, прищучу! Бочкодел недоделанный! Эган… Идиотское имя! Чье оно, кстати?

Гриссел не совсем разделял уверенность Купидона. Уж слишком много было тихого вызова в словах Роха: «Позвоните в авиакомпанию „Эр-Франс“». Кстати, дату его возвращения можно проверить по штампу в паспорте… И все-таки Купидон прав в одном: Рох не сказал Нкхеси всей правды.