Правду.
Чак проклинал собственную глупость. Это его вина. Он должен был объяснить Мэгги, почему описать Чарльзу сложившуюся ситуацию – это очень, очень плохая идея. Надо было рассказать, к каким катастрофическим последствиям привела игра в проклятые китайские шашки, когда ему было семь лет. Надо было рассказать, что у Чарльза имеются чрезвычайно мощные побудительные причины продолжать работу над реализацией путешествий во времени. Если Чарльзу сообщить, что прыжки в прошлое возможны, и что машина будет собрана в течение ближайших семи лет, никакие силы на свете не заставят его бросить эту затею.
А теперь Мэгги с Чарльзом направляются сюда, в «Новые технологии». Набирая номер телефона, Чак уже знал, что никого не застанет в люксе «Центури». Знал, что, судя по воспоминаниям о поездке в такси рядом с Мэгги, они уже на полпути сюда.
Чак провел рукой по волосам, стараясь собраться с мыслями. Думай. Надо все рассчитать. Он будет отставать на шаг, если дожидаться вспышек просветления сознания. «Итак, Чарльз и Мэгги пошли своим путем и нагонять их бессмысленно».
Если бы еще воспроизвести в голове их разговор. Но на этот счет воспоминания были призрачными и туманными, ведь для Чака судьбоносная встреча состоялась целых семь лет назад. Достаточно трудно припомнить свои действия, не говоря уже о словах.
Нет, лучше попытаться предугадать их поступки.
Ладно. Не такая уж невыполнимая задача. В конце концов, он был Чарльзом. Что бы он предпринял?
Итак, Мэгги только что сообщила Чарльзу, что его тайные разработки на верном пути. Тот и без того невероятно возбужден компанией фантастически привлекательной женщины, потенциальная опасность только усилила азарт. Как бы он поступил?
Мэг не знала, что Кен Гудвин пополнил свои силы и нанял помощь со стороны, почти вдвое увеличив число своих людей, поэтому наверняка сказала Чарльзу, что за ним следят всего четверо агентов «Мастер-9». И, поскольку доктор фигура вполне предсказуемая, «Мастер-9» будет либо дежурить у заднего выхода, либо шпионить за Чаком, прикидывающимся Чарльзом.
Скорее всего, Чарльз с Мэгги попытаются проскользнуть через переднюю дверь, надеясь затеряться в толпе.
Чак поднялся по лестнице на второй этаж и остановился, опершись на перила, разглядывая скульптуру стаи птиц в полете. Он притворился, что участвует в разговоре двух вице-президентов и офис-менеджера – смеялся, когда они смеялись, кивал, когда они кивали, непрерывно сканируя толпу в вестибюле.
А потом увидел сладкую парочку… Мэгги в том невероятном платье. Один взгляд на нее – и сердце сбилось с ритма. Они шли в сторону здания с хорошо освещенной стоянки, ее ладонь лежала на сгибе локтя Чарльза, и, несмотря на значительную разницу в росте, молодые люди составляли очень красивую пару.
Чак почувствовал прилив ревности и гнева, который не потрудился подавить. Яркой вспышкой вспомнил свои давние мысли и чувства, когда шел под руку с Мэг. Тогда он не думал о безопасности Мэгги. Вряд ли вообще о ней беспокоился. Чарльз зациклился на своей проклятой теории и формулах, на перспективе встречи со своим будущим, и вообразил, что знает ответы на все вопросы. Кретин несчастный, идиот.
А Мэгги... Она высматривала Чака через стекло парадного вестибюля, нашла почти сразу же, и их взгляды соединились. Несмотря на расстояние и окно между ними, она словно протянула руку и коснулась его.
Она сердилась, страдала и боялась. Все эти чувства явственно отражались в глазах. И любила его. Очень.
Мэг хотела быть с ним, Боже, он мечтал о том же. Но единственный способ все уладить – уговорить Чарльза отказаться от его разработок. Только тогда у них появится шанс. Чаку хотелось схватить свою молодую копию за шею и трясти до тех пор, пока тот не разглядит сокровище прямо под собственным носом. Мэгги. У этого недоумка есть Мэгги.
И тут Чак увидел, как два автомобиля въехали на стоянку по пятам за Чарльзом и Мэгги. Дальнейшее происходило словно в замедленной съемке.
Дверцы обеих машин распахнулись, и оттуда высыпало несколько громил в темных костюмах. Чарльз удивленно обернулся, и тут незнакомцы набросились на них и потащили к открытым дверям автомашин.
Чак с ужасом наблюдал, как вырывалась Мэг, когда один из бандитов схватил ее за талию. Она забарахталась еще яростнее, лягалась, царапалась и кусалась. И кричала.
Чак не расслышал воплей. Разделяющее их стекло не пропускало внешние шумы в вестибюль.
Все происходило, как в кошмарном сне. Внутри гости пили, разговаривали и смеялись, в том время как снаружи совершалось похищение.
Словно немое кино. Чак не мог слышать Мэгги, но сумел прочитать по губам.
Она выкрикивала его имя, снова, снова и снова.
Чарльза и Мэг запихнули в две разные машины, Чак был совершенно бессилен.
– Мэгги!
Он перемахнул через перила и тяжело приземлился на кафельный пол вестибюля внизу.
Кто-то закричал, некоторые тревожно оглянулись, гул голосов нарастал.
Он поднялся на ноги и выскочил на стоянку. Но все, что увидел – задние фары умчавшихся автомобилей.
Чак обернулся на входные двери, прекрасно понимая, что стал объектом пристального внимания. Мгновенно осознал, что выдал себя. И тут же заметил, как по крайней мере один из агентов «Мастер-9» пробивается к нему сквозь толпу.
Развернулся и помчался прочь.
* * * * *
– Пожалуй, вы гораздо полезнее для нас мертвая, чем живая.
Мэгги вздернула подбородок и одарила мужчину, сидевшего над поздним обедом за столиком у бассейна, своим лучшим злобным взглядом.
– Вам платят зарплату из моих налоговых отчислений, не так ли? Преступная расточительность.
Кен Гудвин ласково улыбнулся. У него было кроткое, одутловатое дружелюбное лицо. Тонкая оправа очков усугубляла безвредный вид. Но Мэг отлично понимала, насколько опасен этот субъект.
– Доктор Делиа Крок искренне к вам привязан, – заметил он с протяжным акцентом уроженца Новой Англии. – А вы к нему.
Мэгги сосредоточенно изучала глубокую царапину на накрашенном ногте.
– И что с того?
– Он не рассказывал, – продолжал Гудвин, – что в свое время вы выйдете замуж за другого человека? Ведь доктор долгие годы безнадежно жаждал вас, что очень романтично. Тем не менее, ему прекрасно удавалось скрывать нежные чувства. Я знаю его достаточно давно, но даже не подозревал об этой симпатии.
Дневное солнце припекало затылок. Приятное ощущение. Особенно после того, как вчера вечером ее заперли в холодном доме.
– Вам-то какое дело? – скучающе процедила Мэг, подняв глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
