Наложницам не разрешено было сходить с ко-раблей на берег, а тем более гулять по причалу. Но скоро запрет этот незаметно смягчился. Кто-то помог вынести вещи к месту торговли, кого-то позвали принести воды. Ингмар хотел пополнить запасы провианта на Киевском рынке, да и можно было здесь продать привезенные из Константинополя товары с большой выгодой. Женщинам было очень интересно посмотреть на чудесные заморские вещи: гребни, зеркальца, различную одежду и украшения. И, наконец, они выпросили разрешение спуститься на причал. Данута и Милана под надзором одного из викингов прогуливались по берегу, где можно было увидеть различные товары, выгруженные из соседних судов. На рынке царил разноголосый гомон. Сюда постоянно подвозили и отвозили товары на больших повозках, запряженных волами. Корабли тоже беспрестанно швартовались к причалу и отходили от него. Вдоль кораблей бродило много люда. Здесь были и богатые купцы, и победнее, и вообще зеваки без гроша за душой.
Вдруг Милана увидела, что по причалу идет небольшая группа. Видный молодой боярин важно шел впереди. За ним следовало несколько вооруженных человек, по-видимому, его охрана. Па-рень был высоким и широк в плечах, хотя и немного помельче и пониже Исгерда. Внешность у него была типично славянская: русые кудрявые волосы, окладистая короткая бородка и зеленые глаза на широком лице. Молодец на товары почти не смотрел, а больше обращал внимание на торговый люд, да на устройство кораблей. Как видно, он был киевлянином, и сам торг его интересовал мало.
— Всеслав Глебович, Всеслав Глебович, — учтиво обращались к нему его слуги. Одет мужчина был в богатую шелковую рубашку голубого цвета, шитую золотой ниткой, полосатые красные штаны и красные сафьяновые сапожки с загнутыми носами.
По случаю стоянки в столице Руси Милана заставила подругу, несмотря на ее сопротивление, надеть красивое алое платье, которое подарил Исгерд и красиво уложила ей волосы. Девушка выглядела просто великолепно, и Всеслав сразу же обратил на нее внимание. Скромностью молодой человек особо не отличался и без задержки обратился прямо к Дануте.
— Девица, а ты чья будешь? Как оказалась на варяжском корабле?
Данута слегка покраснела — видно, красивый русак тоже пришелся ей по душе, но что ответить, сразу не сообразила.
— Мы рабыни… — со стыдом прошептала она.
— Нешто я не пойму, с виду вы родовиты, держитесь гордо, а рабыни, — удивился боярин.
— Мы из Тмутаракани, нас захватили в рабство и везут на продажу в город Бирке, в Норвегию, — пришла ей на выручку Милана. — Она дочь боярина Градимира Смелого.
— Боярышня? — удивился Всеслав.
— Сказано же — захватили нас силой, — наконец отозвалась Данута.
— Голос у тебя тоже приятный, красавица, как и вся ты, — не поскупился на ласковое слово парень.
— Всеслав Глебович, вас кличут! — окликну-ли его слуги.
Всеслав только махнул им рукой, чтобы не мешали разговору.
— А вы кто будете, — спросила Милана.
— Я сын воеводы киевского, поглядываю за порядком на торжище, заодно и знакомлюсь с купеческим делом. А кто хозяин ваш?
— Мой — викинг Торкель, ее — Исгерд, — ответила Милана, покраснев — ей было неприятно звать кого-то своим хозяином.
А Исгерд прохаживался по палубе и уже заметил, что амазонки с кем-то ведут беседу на берегу. Это мужчине не понравилось, и он поспешил спуститься по крутым сходням на причал. Но бравый вид воеводского сына и наличие у него пяти слуг немного охладил пыл варяга, и он решил, на всякий случай, быть вежливым.
— День добрый, гости дорогие, — поздоровался с ним Всеслав, и Исгерд оглянулся. Оказалось, что вместе с ним на берег сошел и его друг.
— Рады вас приветствовать, — ответил хевдинг, — я — Ингмар, хевдинг из Норвегии, а это мой друг и побратим Исгерд.
— Откуда путь держите?
— Идем уже домой, из Царьграда.
— И что, там вы прикупили таких красавиц? А вот девушки сказали, что вы их захватили.
— Да нет, — ответил Ингмар, — случайно они нам достались, мы спасли от кораблекрушения их судно. Это судно везло груз — рабынь на продажу в Константинополь. Никого из экипажа на корабле не было. По закону — они наша добыча.
— И что, эти красавицы одни управляли ко-раблем? — было видно, что воеводский сын сильно удивился. — Ни за что не поверю в такую сказку.
— История тут странная, — уже начал злиться викинг, — вез их на продажу какой-то грек, но эти девушки выкинули за борт всю команду, а справиться с управлением не смогли.
— Выкинули за борт?! — Всеслав еще раз с восхищением посмотрел на Дануту.
— Это девушки не простые, — вмешался в разговор Исгерд, — они — амазонки.
— Амазонок уже давно нет в наших краях, может, тысячу лет, — улыбнулся русак, продолжая разглядывать девушек.
— Они организовали небольшую общину в Тмутаракани. Отлично владеют оружием и даже оказали нам помощь в бою с печенегами.
— И вы их везете в Бирке на продажу?
Викинги замолчали, так как не знали, что ска-зать.
— Должен заметить, — дипломатично заявил хевдинг, — что рабынями они стали еще в Суроже, там их купил грек, хозяин корабля.
— Неправда, — возмутилась Данута, — нас арестовал комендант крепости за то, что мы заступились за несчастных девушек, а потом обманом продал греку-работорговцу.
— И где ж тот грек? — недоверчиво улыбнул-ся Всеслав. — Может, он по-другому все расскажет?
— Да уж его давно рыбы съели, — попытался смягчить шуткой неприятный разговор Ингмар. Где-то в глубине души он чувствовал, что их захват ама-зонок не совсем справедлив.
Сын воеводы опять посмотрел на Дануту. Как видно, девушка ему очень понравилась и, несмотря на то, что ему уже давно надо было идти, молодой мужчина явно не хотел покидать причал.
— Эта девушка мне приглянулась. Продай ее мне, варяг, — сказал он, смело беря Дануту за руку. Амазонка, к неудовольствию Исгерда, руку не отдер-нула, — вы все равно везете их на продажу. Я заплачу за нее хорошую цену.
Исгерд вспыхнул, такое предложение показалось ему наглым.
— Она не продается, — произнес он и почув-ствовал, что от волнения у него даже перехватило горло.
— Ну, почему же, — не согласился Всеслав, — на рынке в вашем Бирке такая рабыня будет стоить не больше тысячи солидов, я хорошо знаю цены. Я заплачу вам эти деньги здесь, и даже на сто солидов больше.
Хозяин Дануты, казалось, позеленел от воз-мущения.
— Дело в том, что мой друг сам хочет взять ее в наложницы, — вмешался Ингмар, — хевдинг не хотел ссориться с властями Киева и решил, что лучше беседу будет вести сам. Друга он незаметно, но креп-ко взял за рукав.
