Джейсон резко отвернулся, чтобы Катрин не видела выражения его лица. Пальцы его судорожно впились в холодный мрамор камина, глаза потемнели от боли. Как она могла так ужасно предать его! Еще так недавно он был на седьмом небе от счастья, а сейчас его словно окунули лицом в грязь. С самой первой минуты, как только Катрин ступила на палубу «Маргариты», она притворялась и вела отвратительную игру. Она приложила все усилия, чтобы вскружить ему голову и завоевать доверие. И ей это прекрасно удалось. Он столько времени боролся со своими чувствами, боясь обмануться, и сегодня наконец сдался. А она лишь жестоко посмеялась над ним! Он, безумный, собирался чуть свет броситься к Энтони Кемпбеллу, чтобы просить ее руки. Наполнив опустевший бокал, Джейсон снова повернулся к Катрин и смерил ее презрительным взглядом.
– Я жду объяснений, – мрачным тоном напомнил он, – и желаю услышать эту подлую историю от начала до конца. Если не знаешь, с чего начать, я тебе помогу. – Он сделал два шага в ее сторону и язвительно усмехнулся, заметив, как Катрин вжалась в кресло. – Кто послал тебя в Англию? Какое задание тебе предстояло выполнить? И, наконец, с кем из шпионов Директории ты поддерживала связь? Последний вопрос – самый важный, и даже не надейся увильнуть от ответа.
Подойдя к камину, Джейсон подвинул к себе хрустальную пепельницу и раскурил трубку.
– Не испытывай мое терпение, – в его голосе слышались гневные нотки, – оно отнюдь не безгранично, особенно если дело касается таких дешевых шлюх, как ты.
– Мерзавец! – Не выдержав унижений, Катрин вскочила и, схватив с камина бокал с виски, выплеснула содержимое Джейсону в лицо. Больше ей ничего не удалось сделать: ударом кулака сбив девушку с ног, граф схватил ее за волосы и потащил к кровати. От резкой боли Катрин закричала. Она пыталась вырваться, но сопротивление лишь еще сильнее разозлило Стенфилда. Осыпая девушку проклятиями, Джейсон толкнул ее на кровать, и Катрин оказалась лежащей лицом вниз на смятых простынях. В мгновение ока ее запястья были стянуты тугой веревкой и привязаны к спинке кровати. Убедившись, что девушка лишена возможности сопротивляться, Джейсон отошел в сторону и посмотрел на свою жертву. Взгляд циничного превосходства вызвал у Катрин вспышку отчаянной ярости.
– Я ничего тебе не скажу! – собравшись с силами, охрипшим голосом выкрикнула она. – Ты можешь забить меня до полусмерти, но ничего не добьешься!
– Забить до полусмерти? – Губы Джейсона вытянулись в трубочку. – Ты подсказала мне отличную идею, дрянь.
Несколько минут Джейсон что-то искал в шкафу. Когда он вновь повернулся к девушке, сжимая в руках длинный хлыст для верховой езды, Катрин подумала, что лучше бы ей было умереть.
– Тебе никогда не приходилось пробовать па себе эту штуку? – Приподняв подбородок девушки, Стенфидд посмотрел ей в глаза. – Если будешь продолжать упорствовать, я доставлю тебе такое удовольствие.
– Будь ты проклят, Джейсон Стенфилд! – Катрин отчаянно пыталась разорвать стягивающие руки веревки, вызвав новый взрыв издевательского смеха своего мучителя.
– Милорд граф, продажная тварь. Ты забыла, как я велел называть меня? Ну! Ты собираешься, наконец, отвечать?
– Нет! – Ее голос дрожал, а по щекам текли слезы.
– Прекрасно. – Джейсон поднялся и покрепче сжал хлыст. – Придется тебе кое-что показать.
Взмах – и жгучая боль обожгла спину Катрин. Следующий удар, казалось, разорвал ее тело надвое. Третий обрушился на ягодицы, и Катрин не смогла сдержать стон. Еще один резкий взмах хлыста и еще… Тело Катрин содрогалось от невыносимой боли, а с губ против воли сорвалась мольба о пощаде…
– Этого довольно, или мне придется продолжить? – Голос Джейсона по-прежнему звучал издевательски холодно, и Катрин горько разрыдалась, уткнувшись лицом в смятую подушку. Грубо схватив ее за волосы, граф приподнял голову Катрин. – Отвечай!
– Я… я все вам расскажу… милорд граф, – запинаясь, пробормотала она.
Уже светало, когда Катрин закончила свой рассказ. Сломленная допросом, она не утаила от Джейсона ничего. За эту ужасную бессонную ночь девушка настолько обессилела, что уже не чувствовала ни холода, ни страха. Впрочем, Джейсон заставил ее надеть теплый халат и накрыл шерстяным пледом. Кроме того, за последний час он неоднократно наполнял бокал Катрин красным вином, от которого становилось теплее и понемногу уходила боль.
Наконец рассказывать было уже нечего. Вытянувшись в кресле, Катрин потерла уставшие глаза и выжидающе взглянула на хозяина дворца. За последние полчаса он не произнес ни слова, полностью погрузившись в свои мысли. Но вот он потянулся, расправив затекшие плечи, отодвинул кресло и внимательно посмотрел на Катрин, слегка покусывая губы.
– Эта ночь была слишком тяжелой для вас, Катрин, – неожиданно мягко сказал он. – Вряд ли вы сможете быстро оправиться от пережитого потрясения. Постарайтесь хотя бы на время забыть обо всем и ложитесь спать. Я отдам распоряжение горничной, чтобы она позаботилась о вас, когда вы проснетесь. Потом, когда эти чертовы гости уберутся восвояси, я отвезу нас в Лондон.
Столь неожиданная перемена в поведении графа Стенфилда настолько поразила Катрин, что она не смогла скрыть изумления.
– Ради всего святого! Милорд граф, не держите меня в неведении, – взмолилась она. – Что вы собираетесь предпринять? Как вы решили поступить со мной?
Катрин удивилась еще больше, когда Джейсон подошел к ней и медленно, словно в раздумье, провел кончиками пальцев по ее осунувшемуся лицу.
– Вам следовало с самого начала довериться мне, моя взбалмошная французская леди, – сказал он, а во взгляде его синих глаз было столько горечи, что сердце Катрин невольно дрогнуло. – Тогда все произошло бы совсем иначе… Но кое-что, возможно, не поздно исправить и сейчас.
* * *
Вернувшись в свою комнату, Джейсон первым делом вызвал камердинера и велел приготовить себе крепкого кофе, чтобы немного взбодриться и снять накопившуюся усталость. Самым лучшим сейчас было бы улечься в постель, но спать, однако, совершенно не хотелось. Раздвинув голубые занавеси, граф распахнул окно, впуская в комнату утренний свет. Со стороны парка не доносилось ни звука, он был погружен в такую же тишину, как и весь дом, в котором давно закончился маскарад. Что ж, самое время подвести итоги этого напряженного и непростого месяца.
Итак, его более чем короткий роман с Катрин де Шатовье закончился. Романтическая история оборвалась так неожиданно и бесславно, как он даже и не предполагал. Невинная очаровательная девушка, сумевшая завоевать его сердце, оказалась шпионкой. Все его терзания, сомнения и борьба с самим собой были ни к чему. Катрин никогда не испытывала к нему нежных чувств. Во всех ее поступках был холодный расчет. Нет, пожалуй, не расчет, а страх за жизнь отца. Это несколько меняет дело, хотя и не оправдывает ее. И все же это обстоятельство обязывает его к некоторой снисходительности.
