Неожиданность всегда дает преимущество в схватке, и я успел убить двоих, прежде чем меня окружили. В отличие от последней схватки на мечах — унизительного поражения от руки принца Тутона, когда я был отягощен незнакомым ятунским мечом-хлыстом, тут я сражался тонкой рапирой, отобранной у стражника, а это оружие мне гораздо больше по душе. Вскоре я уже бился изо всех сил.
Пожилой человек, на помощь которому я пришел, бросил на меня веселый оценивающий взгляд и мрачно улыбнулся.
— Не знаю, откуда ты появился, друг, но пришел ты вовремя! — приветствовал он меня.
Я дерзко улыбнулся в ответ.
— Когда-нибудь мои рыцарские чувства приведут меня к гибели, сэр, но я подумал, что ты не все возьмешь себе и дашь мне немного подраться.
Он рассмеялся.
— Я не эгоист, пожалуйста, дерись!
Но тут мы оказались слишком заняты, чтобы обмениваться шутками. Еще какое-то время мы сражались спина к спине и уложили каждый по два противника. Когда рука у меня уже начала уставать, враги решили, что с них хватит, и отступили. Мы не стали их преследовать и повернулись друг к другу.
— Твоя помощь пришла очень вовремя, сэр, и я благодарю тебя, — сказал мой товарищ с улыбкой и легким поклоном.
— Не за что. Я всегда считал, что двенадцать против одного — это несправедливо, к тому же мне захотелось немного попрактиковаться, — ответил я, уже зная, что на Танаторе воин всегда умаляет свое искусство и доблесть.
— Я возвращался домой с позднего представления в театре, неразумно распрощался со своими спутниками и пошел один, а этот район ночью опасен. Бандиты, несомненно, приняли меня за богатого человека. Если бы им удалось меня свалить, они были бы разочарованы, найдя мой тощий кошелек, — объяснил пожилой джентльмен.
— Но не более тощий, чем мой, — улыбнулся я. — Со мной они нашли бы, что вообще дрались напрасно.
— Мой дом близко. Не разделишь ли со мной теплый очаг и чашу вина, сэр? — вежливо спросил он.
— С радостью, потому что ночь холодна, а дом мой далеко, — с благодарностью ответил я.
Мы прошли в соседний двор, где красно-черное дерево сорад поднимало свою блестящую листву навстречу первым лучам рассвета. Здесь мой товарищ открыл дверь и жестом пригласил меня войти.
— Добро пожаловать, друг мой, в бедный дом Лукора-фехтовальщика, владельца академии Лукора и единственного учителя джентльменского искусства клинка, — сказал он, предлагая мне удобное кресло у огня.
Я представился как Джандар, но не назвал своего родного города, сказав только, что я путешественник из отдаленной местности. Мой хозяин оказался слишком вежлив, чтобы расспрашивать.
В комнате, педантично аккуратной и исключительно чистой, обстановка была спартанской: несколько предметов мебели прекрасной работы и предметы искусства, хоть и недорогие, отличного качества. Очевидно, это квартира холостяка аристократического происхождения, но бедного. Учитель фехтования повесил наши плащи в шкаф и вышел из комнаты, пригласив располагаться у огня поудобнее.
Через несколько мгновений он вернулся, неся на старинном серебряном подносе два высоких кубка и запотевший графин с замечательно вкусным легким сухим вином, а также небольшую тарелку с холодным мясом и приправами, незнакомые засахаренные фрукты и прекрасное хрустящее печенье — еда особенно восхитительная для человека, который все последние дни зачерпывал похлебку из рабского корыта.
Мы выпили за здоровье друг друга и расслабились в приятном тепле очага. Маленькая уютная комната, окна залиты рассветом, в воздухе легкий аромат от каких-то духов. Мне было очень удобно и приятно.
— Значит, ты учитель фехтования, сэр? Мне следовало бы догадаться по той легкости, с которой ты удерживал дюжину противников.
— Да, мой друг. Должен признать, что мое имя довольно известно среди мастеров нашего искусства, хотя для отпрысков благородных семейств этого города, увы, даже лучшие приемы фехтования кажутся излишними и ненужными. Но позволь вернуть тебе комплимент: твое собственное искусство не лишено быстроты и ловкости, хотя видно, что тебе не хватает практики, если ты простишь мне это замечание: глаз профессионала все подмечает, но боюсь, я проявил невежливость к тому, кого должен благодарить как своего храброго спасителя.
Я улыбнулся и заметил, что в прошедшие недели образ жизни не позволял мне много тренироваться.
— Из твоих слов я заключаю, — продолжал я, — что академия Лукора в этом городе недавно и что Занадар не твоя родина.
— Совершенно верно, я ганатолианец, — он назвал небольшой город между Шондакором и Наруком, в восточных предгорьях Белых гор. — В моем родном городе уже есть две фехтовальные школы, поэтому я переселился в царство воинственных небесных пиратов, надеясь найти девственное поле для своего искусства. Увы, учеников у меня мало, и зарабатываю я так немного, что даже не могу нанять второго учителя. — Потом вежливо перевел разговор на меня: — Но ты, сэр, очевидно, тоже не уроженец Занадара. Я никогда не встречал джентльмена с такими уникальными волосами, глазами и кожей. Если мой вопрос тебя не оскорбит…
— Я тоже здесь чужой, — признался я.
И в припадке откровенности добавил, что родился в Рио, учился в Йейле и совсем недавно находился во Вьетнаме.
Земные названия, конечно, были ему незнакомы. Лукор серьезно обдумал их, потом заметил:
— Действительно, из далекой местности ты пришел. Вероятно, твои соплеменники редко бывают здесь.
— Очень редко, — согласился я, — в сущности, насколько мне известно, я первым из своего народа побывал в этих краях.
Беседа продолжалась. Я сонно мигал, расслабившись от превосходного вина и тепла очага. Похоже, я даже вздремнул немного: ведь я совсем не спал в эту ночь. Почувствовал, что хозяин трясет меня за плечо:
— Уже утро, и я ложусь спать. Днем мне нужно быть в крепости, у меня урок с юными лордами Мараком и Эйкором. Может, чтобы не возвращаться в свой далекий дом, воспользуешься моим гостеприимством?
Я вежливо возражал, говорил, что не хочу его стеснять, но учитель фехтования не принял моего отказа и настаивал, чтобы я выспался в его доме.
И так как никакого другого дома у меня не было, я принял его предложение, разделся и скоро уснул.
Так беда приводит к счастливой встрече, и я приобрел в Занадаре первого друга. Теперь я без колебаний приду на помощь нуждающимся. Дружба Лукора сторицей вознаградила меня за мой рыцарский поступок.
Глава десятая
Лукор-фехтовальщик
Мой хозяин — пожилой джентльмен примерно шестидесяти лет, но проворный и сильный, стройный, как древко копья, двигается он быстро и грациозно, чего и следует ожидать от хорошего фехтовальщика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
