Но и эта надежда была очень слабой. Между Городом-в-Облаках и кольцом монолитов — моей единственной надеждой на возвращение на Землю — две тысячи миль джунглей и гор. В одиночку, пешком — задача казалась невыполнимой.
И я оставался. Ожидая, пока представится какая-нибудь возможность, я тем временем превращался в первоклассного фехтовальщика.
* * *
Вот как я открыл существование тайного приема.
Однажды вечером в качестве гостя своего молодого ученика, сына богатого торговца, я отправился в театр. Лукор проводил вечер со своим старым другом Иривором: в театре давали романтическую комедию без фехтовальных сцен, поэтому его присутствие было необязательно. Старые друзья обычно встречались не реже раза в неделю, выпивали несколько бутылок вина и говорили о прежних временах.
Вернувшись домой, я не нашел их в комнатах, но сверху доносился топот и звон стали. Я поднялся наверх и увидел их обоих в масках, голых по пояс, искусно фехтовавших и обменивавшихся грубоватыми замечаниями.
Несколько минут, улыбаясь, я незаметно следил за дуэлью. Толстый краснолицый Иривор сделал какое-то язвительное замечание, которое мгновенно разгневало Лукора. На моих глазах учитель исполнил очень быстрый и искусный прием, который кончился тем, что острие уперлось Иривору в сердце.
Никогда я не видел такого быстрого и решительного победоносного действия и очень удивился. На следующий день я спросил Лукора об этом, и он был поражен и расстроен тем, что я оказался свидетелем. Я настаивал, и он признался, что не должен был пользоваться этим приемом, даже в учебном бою. И он не стал бы этого делать, если бы шумливый Иривор не вывел его из себя.
— Это тайный прием, известный только величайшим фехтовальщикам, его никогда не демонстрируют обычным ученикам, — со стыдом признался он. — Пойми, Джандар, что учителю фехтования запрещено применять его на дуэли с обычным фехтовальщиком, потому что это равносильно убийству. Несколько поколений назад великий фехтовальщик Камад из Таркла разработал прием, от которого нет защиты, — прием Камада называем мы его, и это наша профессиональная тайна. Мне запрещено даже обсуждать этот вопрос, поэтому больше не настаивай.
Конечно, я не стал больше расспрашивать Лукора. Но открытие продолжало меня интересовать. Я пытался вспомнить последовательность действий Лукора. К этому времени я целый месяц занимался фехтованием и знал все тайны этого искусства. Один перед зеркалами я пытался восстановить прием Камада, и однажды Лукор застал меня за этим занятием. Я покраснел, но он отмахнулся, сказав, что мое любопытство вполне естественно. И так как было очевидно, что я об этом приеме не забуду, он принялся учить меня ему.
Искусство фехтования состоит из последовательных нападений и защит, с переходом от одного к другому. Ты нападаешь, твой противник парирует нападение; ты отступаешь, нападает он; ты парируешь и снова устремляешься в атаку, и так далее. Высшее искусство заключается не только в знании всех приемов и позиций, но и в умении думать во время схватки.
Лукор терпеливо учил меня тайному приему, который в сущности удивительно прост и в то же время сложен. Так как танаторские термины для моего читателя бессмысленны, я переведу их в приблизительно адекватные земные, насколько правильно смогу припомнить их.
— Вначале, Джандар, ты становишься в терцию, на что твой противник, естественно, отвечает полуконтре. Затем ты переходишь в квинту, а когда он парирует, ты занимаешь низкую стойку — вот так; парируя, твой противник слегка потерял равновесие, рука его вот здесь, а острие здесь. Как видишь, ему невозможно вовремя среагировать и парировать твой следующий удар; если твое оружие в карте, это невозможно.
Мы попробовали на практике. Невероятно просто и прекрасно. И чрезвычайно надежно. Я сказал об этом Лукору.
— Совершенно верно. Именно поэтому гильдия учителей фехтования считает это величайшей профессиональной тайной. Вооруженный этой простой техникой, ты можешь победить любого фехтовальщика, даже другого учителя, потому что хоть он и знает этот прием, но ничего не сможет ему противопоставить. Большинство мастеров считает, что к этому приему нужно переходить после серии из четырех позиций. Можно и после пяти.
— Учитель, а нельзя ли перейти к нему после двойного обманного удара?
Глаза Лукора одобрительно блеснули.
— Ага! Очень хорошо! Ты рассуждаешь, Джандар! Да, можно после двойного и тройного ложного выпада, если у тебя мало времени. А теперь ты должен дать обещание хранить прием Камада в тайне. Не прошу, чтобы ты никогда не применял его: когда ставка жизнь — это глупо. Но прошу тебя никогда не сообщать об этом приеме другим.
* * *
Хотя в своей маскировке я мог ходить куда угодно, Лукор по-прежнему оставался моей главной связью с внешним миром, особенно с Верхним Городом.
Мне бы следовало раньше объяснить, что старый учитель фехтования не был сторонником режима принца Тутона. Принц унаследовал трон только год назад, а его отец, разбойник Грифар, захватил трон и убил последнего представителя законной занадарской династии в дворцовом заговоре. Лукор поддерживал старого короля предыдущей династии и считал себя врагом узурпаторов, только на словах дав присягу верности принцу Тутону, которого он не любил и которому не доверял.
Я рассказал Лукору все свои недавние приключения: плен у ятунов, спасение принцессы Дарлуны от нападения вастодона, опять плен — у комора Гамчана, наше бегство и новое пленение, на этот раз пиратами с «Небесной чайки». В сущности, я ничего не скрыл от него, кроме того, что я не с Танатора.
Он часто приносил из Верхнего Города новости о принцессе Шондакора. Он считал, что Тутон собирается жениться на ней, только чтобы претендовать на трон Шондакора, который он надеялся вырвать из рук Чак Юл под предлогом защиты законных интересов принцессы. Но я нехотя сознавал, что это всего лишь мнение Лукора. Я старался подавить собственную недоверчивость к коварному принцу, надеясь, что он искренне стремится восстановить Дарлуну на ее законном троне.
Лукор передавал мне обрывки дворцовых сплетен. Тутон, говорили болтливые языки Верхнего Города, отъявленный мерзавец: он ведет тайные переговоры с предводителем Черного Легиона Арколой, а внешне делает вид, что собирает силы для борьбы с ним.
— Какие переговоры? — спросил я Лукора.
— А вот какие, мой доверчивый молодой друг, — твердо отвечал он. — Если Аркола предложит достаточный выкуп за Дарлуну, Тутон продаст ее без малейших угрызений совести. Если же нет, он добьется ее согласия на брак, затем со своим воздушным флотом нападет на Черный Легион и станет повелителем Шондакора. Принцесса, конечно, ни о чем не подозревает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
