Читаем без скачивания Сумрак в конце туннеля (сборник) - Андрей Гребенщиков

   В три прыжка преодолев Знаменку, сталкер нырнул во дворик у входа в бывшую картинную галерею. Дальше-то куда? Из-под мертвого куста под согнутым фонарным столбом Сергей разглядывал громадное гнездо, совершенно скрывшее былую позолоту.

   «Гн ездо на крыше… Господи, неужели и это существо тоже Ты сотворил? Как испытание для нас… Люди забрались под землю, только там и можно жить теперь. Выжить, а не жить. Хотел бы я знать, чем заслужил такую жизнь. Да только с этим вопросом обращаться надо в кое-какое другое учреждение. Вон оно, за красной зубчатой стеной! Там когда-то, наверное, знали, что делают. Мутанты чертовы – уже тогда они были, только выглядели еще как люди. И главнокомандующий, нажимавший кнопки в ядерном чемоданчике, – главный мутант, прости господи…»

   Как добираться? Можно потихоньку проползти через задворки невысоких зданий до музея, а там уж – рукой подать. Здесь белое пятно на карте, и раньше мало кто знал, что находится за этими красивыми фасадами в маленьких двориках, отгороженных решетками, запертыми на замок, и шлагбаумами с обязательным охранником. А уж теперь… Может быть, никого и ничего, мертвая зона. Может, твари кишмя кишат. Одно хорошо: никто крупный там не поселится: и развернуть ся негде, и с птеродактилем территорию делить – себе дороже выйдет. Рискнуть?

   Сергей чуть не расхохотался в полный голос – ему ли думать о риске? Опаснее того, что он затеял, может быть только поход в одиночку в Великую Библиотеку.

   Первый шаг был сделан, достигнута какая-то мелкая промежуточная цель: он перешел Знаменку. Стало спокойнее, ведь если весь путь поделить на такие маленькие отрезки, он покажется короче. Ну, или хотя бы порядка больше будет. Набор маленьких задач уже выглядит не так устрашающе, как одна большая и невыполнимая.

   «Почему ж невыполнимая? Господи, мы не только веру в Тебя потеряли, но и в себя перестали верить. Настолько все вокруг против нас! Лишний шаг ступить боимся. В одном сплошном страхе живем, Господи. Света не видим. В темноте живем, в темноте умираем. Особенно мы, сталкеры. Наверх ходим, как чужие. Город людьми построен, а теперь в него и носа не высунешь. Мутанты хозяйничают. Непорядок это , Господи».

   Сергей задумался, как получше высказать эту мысль… Почему-то форма, в которой он должен изложить свои мысли, показалась не менее важной, чем содержание. Куда же он собрался, он и говорить-то как следует не умеет. Не научился. Ничего, дорога длинная, и слова нужные придут. Не пойдет он дворами. Опасно – ни убежать, ни спрятаться. А стрелять придется – и не прицелишься, просто не успеешь.

   Мост был почему-то свободен от машин, как будто кремлевские обитатели себе отходные пути готовили, да не успели. Кто ж теперь знает? И куда ехать-то в этом направлении? Не вечна власть земная… Ну, хватит злорадствовать, с такими мыслями в подобный путь пускаться негоже. А с какими? Проползая через кусты на четвереньках, он еще пытался решить для себя, зачем туда идет. Ничего не решил и мысленно отрезал: надо! Вот и все.

   «О душе вспомнил, или совесть начала беспокоить? А ведь есть, есть за что беспокоиться – натворил дел. Так в едь война была… Если придется, за все свои дела отвечать буду! Но тянет что-то. Наболело, давно уже, терпеть стало невозможно! Говорят, что Бог вездесущ, так что бы мне с Ним просто мысленно не поговорить, не покаяться в грехах и не попросить за кого-то? Кому живется тяжело. За всех попросить, получается… Но нет, не могу. Душа просит. С полумерами покаяния не получится… Ну, это уж я сам так думаю, Тебе ведь главное, чтобы верили. Не зря первая заповедь: верить. Или любить? Не помню, как записано, уж прости меня. Столько книг принес, а этой давно не видел. Да, грехов много накопилось, не без этого. И не думаю, что Ты мне все простишь. И не надо, только выслушай меня, и людям помоги. А я сам как-нибудь…»

   С автоматом наготове, Сергей прижался спиной к стене дома. Прислушиваясь, отсчитывал секунды в обратном порядке, собираясь с духом, чтобы повернуть за угол. Некому прикрыть тылы, только каменная стенка позади создавала ощущение надежности. И оторваться от нее, ч тобы тут же укрыться за автомобилем, было трудновато. Не ходят сталкеры по одному, нет на этот случай ни стратегии, ни тактики…

   Обратный отсчет заканчивался. Сергей сделал несколько шагов, оказавшись на следующей намеченной позиции, и снова застыл, не шевелясь, вглядывался в темноту между невысокими домами по бокам улицы. Многие машины оказались сплющены, будто на них сверху рояль сбросили, как в старых мультиках. Охотничьи владения гада летучего были обозначены четко. Сергей осторожно шел вдоль стены, поглядывая вверх. Оборванные троллейбусные провода разбросаны по улице, видно, здорово мешали крылатому хищнику развернуться…

   Его насторожил шорох внутри дома. Сталкер едва успел отскочить от окна, как оттуда высунулась морда твари и щелкнула длинными челюстями, не дотянувшись немного до добычи. Шагнув с тротуара, Сергей потерял опору под ногами, но до земли не долетел – упал спиной вперед, глухо стукнувшись бронежилетом о бампер. Голова монстр а некоторое время покачалась из стороны в сторону и исчезла в темных недрах строения, а сталкер все лежал на капоте автомобиля и не мог отдышаться. Как ему в голову пришло пойти одному?! Нет, он тут не один… За ним наблюдают. Он давно научился чувствовать чужое присутствие. Чужое, нечеловеческое: сверлящий спину почти разумный ненавидящий взгляд библиотекаря или холодный и оценивающий – четвероногой твари, нападать или пусть живет?

   «Господи, Христос Спаситель! Спас Ты меня! Значит, не зря пошел, не зря послушался, когда душа попросилась в этот поход. Ни за чем ведь иду. Рассказать кому – не поверят. Хотя не может быть, Господи, чтоб я один додумался… Наверное, другие люди и слова нужные знали. Господи, Ты точно есть! Хотя бы для того, чтобы было, кому на жизнь пожаловаться. Все Ты видишь… Но я еще разок расскажу. Вот только доберусь. Не так много мне пройти осталось».

   Что-то промелькнуло в свете фонаря. Сергей не обманывал себя: кто-то промел ькнул. Оружие и без того было под рукой, уж к чему к чему, а к нападению хищника он всегда готов. «Господи, я и сам ведь в зверя обратился, только что не ем убитых мутантов…»

   Зеленые точки зрачков отсвечивали за колесом автомобиля. Сергей топнул, пытаясь спугнуть мелкую живность, но на стук ботинка высунулись еще полдюжины пар любопытных глаз. Стая. Так охотятся падальщики. Он понимал, что добычей для них пока не является, но и почетный эскорт в виде группы этих зверушек ему не нужен. Впрочем, и вреда пока никакого. Только звуки, которые они издавали, переговариваясь, неприятно царапали слух: визжали мутанты, как недорезанные поросята. Сейчас на эти сигналы прибежит кто-то покрупнее, а мелкота и остатками его обеда не побрезгует.

   Пригнувшись, Сергей быстрым шагом продвигался вперед, лавируя между ржавыми корпусами машин, и надеялся, что еще не все твари на этой улице оповещены о его присутствии. Падальщики перебегали под днищами вслед за ним и радостно вопили. «Кушать подано» в вольном переводе… Вот только кому?

   Устройство противогаза не способствует периферийному зрению, но у сталкера половину о рганов чувств заменяет интуиция. Бросок вправо со стороны выглядел бы глупо, если б было кому смотреть, но Сергей понял, что свернул с пути не напрасно: сверху как будто метнули копье, пробив крыло автомобиля, около которого он только что стоял. Сталкер замер на месте, наблюдая, как не то жало, не то язык втянулся обратно в небольшое тельце твари, угнездившейся на столбе.

   «Надо же, а на вид простой фонарь. Теперь начали мимикрировать и под творения рук человеческих… Прогрессируют, гады. – Почетный караул падальщиков исполнил что-то похожее на печальное хоровое пение. – Хрен вам, после шести часов есть вредно».

   Старые стены давно уже утратили свою белизну, но ничем не напоминали развалины. Даже лишившись верха, эта постройка производила внушительное впечатление. С какой же стороны лучше подобраться? С подземного паркинга? Или поискать служебный вход? С парадного заходить как-то не с руки: птеродактиля нигде не наблюдается, но появиться он может в любой момент.

   «Кто ж теперь хозяин этого места, Господи? Неужто эта зверюга? Поселился он тут, как аист на крыше, а ведь для Тебя и он – тварь живая. Все местами поменялось, демоны адские поверху ходят, а человек под землю закопался. Я это, кажется, упоминал, только вопрос уж очень наболевший… Знаю, что никого Ты не наказывал, сами люди это все устроили. А среди оставшихся нет уже ни правых, ни виноватых, все перемешались. Вот умрут последние старики, и помнить никто не будет, что когда-то люди по-другому жили. Про солнце и голубое небо и рассказать будет некому. А может, и не надо рассказывать? Все равно не увидим уже…»