Афину, правда, пришлось самим зачистить, — она махнула рукой, — но это мелочи. Главное, что ты выпуталась и уже в безопасности. Хотя, — Сюзанна поставила стакан на стол, — для эфонцев ты превратилась в лакомый кусочек. Но мы и с этим справимся, не так ли?
— У меня к тебе просьба есть, — Аудроне вытянулась в кресле.
— Каю Тиму жизнь сохранить? — предположила Сюзанна.
— Да.
— Не вариант. Императору нужен будет виноватый. И им окажется Кай.
— Я обещала Каю, что помогу выпутаться, — вторила Аудроне.
— Ты обещала, а не я, — ответила мать. — Кай — та еще гнида. Не за того офицера просишь, дорогая. Да и вообще, — Сюзанна рассмеялась. — Забудь ты об этом Кае! Расскажи лучше о своем капитане! Как прошла встреча с его папашей?
— А ты догадливая, — Аудроне отсалютовала ей.
— Брось, милая. «Ловцы смерти» никогда не бросают нажитое. Жадность — их слабое место. Так что сказал Орландо?
— Поверил, что Киаран может быть Десницей, — ответила Аудроне.
— Чудесно, — закивала Сюзанна. — Но Орландо не из тех людей, которые просто так верят.
— Киаран был достаточно убедителен.
Сюзанна рассмеялась.
— Значит ты одурачила сначала сынка, а через сынка и папочку?
— Тактика сработала. Орландо не забрал Киарана с собой к эфонцам, а я все еще жива, — Аудроне пригубила несколько глотков и поставила стакан.
Сюзанна встала и услужливо налила «дочери» еще.
— По-моему из нас вышла отличная команда, номер Шестнадцать, — она протянула Аудроне стакан.
— Наверное, — взмахнула руками Аудроне и взяла «добавку».
— Знаешь, что меня беспокоит? — «мать» села и задумчиво прижала палец к подбородку. — Кто подсказал Первому Советнику разыграть такую партию против нас с тобой?
— Я думала, что это ты, — ответила Аудроне.
Сюзанна рассмеялась.
— Дорогая, я бы не стала так тобой рисковать.
— Да что ты! — хохотнула Аудроне.
— Ой, не прибедняйся! Вон сколько хороших дел ты успела натворить за время службы. Грэма Стокса, правда, не стоило убивать, но я простила тебе твою горячность. Зато видишь, как красиво у нас все получается? Свадьба будет шикарной! Орландо сделает всю грязную работу, чтобы спасти жизнь своему сыну. Правящие верхушки полягут. А мы — женщины «Сестринства», выйдем из тени и предложим этому миру главное: покой и благополучие его детей. Что сказать, — Сюзанна мечтательно улыбнулась, — Лала Ли гордилась бы тобой!
— Тебя вполне устроило, что она принесла себя в жертву, — прохрипела Аудроне.
— Думаешь, я желала ей такой участи? — Сюзанна не мигая смотрела на Аудроне. — Лала Ли приняла решение сама. Я не могла перечить матери «Сестринства».
— Ты просто использовала ее, как используешь сейчас меня.
— Все в этом мире кого-то используют, дорогая. Мне нужно пережить чистку в рядах «Сестринства». Очень вовремя Первый Советник решил против тебя заговор сплести. С его помощью я и выпутаюсь. И остальные сестры тоже, те, кто знают, ради чего мы все это делаем. Орландо не упоминал имен членов «Зари»? — невзначай спросила Сюзанна.
— Нет. Ни одного.
— Умный дженериец, — с уважением кивнула Сюзанна и выпила. — Информационный вакуум создан. Потоки информации остановлены. Полагаю, бои у Мельтора были последним крупным сражением в истории этой войны. Думай о мире, о том, ради чего мы все это делаем.
— Для того, чтобы ты создала новый союз планет и вместе с сестрами его возглавила? — Аудроне рассмеялась.
— Я подарю Вселенной мир.
— «Заря» тоже хочет облагородить всех миром.
— Либо мы, либо они, — Сюзанна протянула стакан и чокнулась с Аудроне. — Победит сильнейший!
— Нальешь еще? — попросила Аудроне.
— Ты допей то, что в стакане.
Аудроне залпом осушила его и протянула «матери». Та забрала его и налила атероля на два пальца.
— Как мои близняшки поживают? — Аудроне поджала губы.
— Осталось трое.
— Как это… трое…
— С тобой — четверо, — Сюзанна вложила стакан в руку «дочери». — Самоубийства. Наблюдатели считают, что они вступили в сговор друг с другом. Не мне их осуждать. Жизнь в таких условиях сводит с ума. Ты оказалась более хитрой и проворной. Поэтому ты, мой номер Шестнадцать, здесь, а они там. Радуйся! Такими темпами они поубивают себя сами, и парадокс будет разрешен. Ты останешься одна, моя милая Десница.
— Поскорей бы уже все это закончилось, — охмелевшая Аудроне опять приложилась к спиртному.
— Финал близок. Осталось немного. Расскажи лучше, как твой дженериец в постели? — Сюзанна отставила пустой стакан в сторону.
— Скоро сама узнаешь. Или не узнаешь, — хмыкнула Аудроне.
— Обряд испытания воли придумала не я, дорогая, а Лала Ли. Орвин его не прошел. Джеф в твоей реальности тоже не прошел. К сожалению, моя настоящая дочь как всегда сдалась и отказалась от рисков, но ты другая. Похожа на нее, но все-таки не она. Не пройди ты процедуру армирования тканей — не попала бы сюда. А моя дочь побоялась боли. Поэтому она мертва.
— Дело не в обряде «Сестринства», — ответила Аудроне. — А в том, что ты с особым удовольствием устраиваешь это испытание лично для меня. Лала Ли прекрасно об этом знала и не перечила тебе, потому что верила: лучшая ученица приведет этот мир к успеху.
— Лала Ли не вмешивалась, потому что желала тебе счастья. Как и я. Обряд придуман специально. Мы — сестры — никогда не позволим своим дочерям связывать судьбу с теми, кто не может удержать член в штанах. Это — самое серьезное испытание воли для мужчины. И только достойные наших дочерей могут его преодолеть. Афина Джонс случайно выступила в роли искусительницы, и Киаран справился, хотя, был на грани провала, если честно. Судя по видео, которое я видела, не будь он модельером — точно бы вставил член ей в рот.
Аудроне поморщилась.
— Мой тест посерьезнее жалких приставаний какой-то потаскухи, — продолжала вещать мать. — Не важно, пройдет его Киаран или нет. Вы все равно поженитесь. Но ты, моя дорогая, будешь знать точно, кто делит с тобой постель: кобель или мужчина.
— Я — не одна из сестер, — Аудроне допила атероль и с грохотом поставила стакан на стол. — Но личную жизнь ты мне все равно испоганила!
— Я? — Сюзанна удивленно указала на себя рукой. — Орвин так быстро штаны снял, что я даже сама удивилась! Представляешь, как бы часто он их снимал на стороне? И это говно ты любила? Я тебя умоляю! — «мать» махнула рукой.
— Дело в том, что я убила твоего мужа — кобеля, которого любила ты. Морального урода, который измывался над женщинами, и над тобой тоже. Я избавила мир от него. А ты не смогла мне этого простить. И в «Сестринство» Лала Ли ты вступила после его смерти. Да, успеха добилась, но и меня решила наказывать всю оставшуюся жизнь.
