в кресло и вытянула ноги, глоток за глотком потягивая высокоградусную терпкую жидкость. Страсть матери к винтажу Аудроне не понимала. Замашки императрицы, не меньше. Зачем окружать себя деревом, серебром и золотом на тех «Эскомбордах», на которых она периодически появлялась с какой-нибудь внезапной проверкой? Чтобы акцентировать внимание на том, что для флота Сюзанна Мэль и есть императрица?
Аудроне подозревала, что никакие проверки на «Эскомбордах» «мама» не проводила, и это лишь банальные предлоги для встреч с нужными людьми в каюте без камер и обязательно в гиперпространстве, чтобы ни лишние глаза не увидели, ни шпионские уши не услышали.
Аудроне пнула ногой низкий столик с резными ножками и расписной лакированной столешницей. Оценила безвкусные картины в позолоченных рамах на стенах. Рассмотрела абстрактный рисунок на ворсистом ковре (ромбы и квадраты желтых и синих цветов не произвели впечатления). А вот какой-нибудь занимательный фильм на голоэкране во всю стену она бы с удовольствием посмотрела. Или посидела за столом адмирала флота, раскинувшемся напротив этого экрана. Интересно, как они внесли эту махину через двери? Да и зачем матери деревянный стол шириной два метра?
«Чтобы лежать на нем было удобней», — подсказал внутренний голос.
О да… Для этих целей адмирал Мэль тоже в свою каюту вызывала. Поговаривали, что потенциальных любовников вносили в отдельный список, и «мама» просто выбирала их наугад.
Где спала Сюзанна Мэль Аудроне тоже знала. Обычно потайную дверь украшала какая-нибудь картина. Здесь таких было три. Аудроне прищурилась, прикидывая в уме варианты, и допила атероль. Налила еще.
Становилось легче. Впрочем, тоже предсказуемо. Алкоголь справлялся с приступами навалившегося бессилия так же хорошо, как и страстные ласки Киарана Рурка. Только там было настоящее удовольствие, а от атероля неприятно вязало во рту.
Щелкнул замок и вокруг одной из картин появились очертания двери. Она отъехала вперед и в сторону вместе с голограммой части темных обоев. Аудроне увидела Сюзанну и офицера Жака Луве, который поспешно натягивал штаны.
— О дорогая, — «мама» в белом шелковом халате поверх кружевной красной сорочки подошла к бару, — рада видеть тебя.
Голограммы не врали. «Мама» сделала очередную подтяжку лица и теперь выглядела лет на двадцать пять, а не на свои пятьдесят шесть. Синие глаза, правда, стали более раскосыми, но это ее не портило. А вот с гелем в губах переборщила: надутые пухлые губы смотрелись вызывающе. Сюзанна была красивой женщиной и в данный момент выглядела явно лучше, чем Аудроне. И это при том, что только что вылезла из койки.
Сюзанна налила себе атероль в стакан и присела в кресло напротив, пока ее любовник одевался.
— Жак, дорогой, выпьешь чего-нибудь? — громко поинтересовалась Сюзанна.
— Нет, мэм! Благодарю!
— Как тебе? — Сюзанна кивнула в сторону распахнутой потайной двери.
— Обои темноваты на мой вкус, — Аудроне сделала глоток атероля. — Эти золотые цветы удешевляют интерьер.
Сюзанна засмеялась, оценив маневр Аудроне.
— Хочешь с ним развлечься? — «мама» приподняла бровь. — Он умелый любовник.
— За тобой не использую, — хмыкнула Аудроне.
— Привереда! — Сюзанна забросила ногу на ногу. — Жак, иди сюда! Живее! — махнула рукой она.
Тот, как верный жеребец, тут же прискакал к своей «кобылке».
— Моя дочь, Аудроне, — Сюзанна указала на нее рукой.
— Мы знакомы, если ты не знала, — ответила Аудроне и отсалютовала Жаку.
— Дорогой, присядь пожалуйста на подлокотник ее кресла. Знаю, что неудобно, но потерпи.
— Да, мэм, — тот присел, как велели.
Сюзанна склонила голову на бок, глядя на них двоих.
— Хм-м-м, — она поджала губы. — Аудроне, распусти волосы, пожалуйста.
— Не хочу, — ответила она и выпила.
— Жак, опусти ладонь на плечо моей дочери, — командным тоном произнесла Сюзанна.
Тот хотел выполнить приказ, но Аудроне отклонилась в сторону.
— Только попробуй — и пожалеешь, что на свет родился, — предупредила она.
— Ну что ты, дорогая! — «мама» взмахнула руками, а Жак растерялся. — Зачем же так грубо!
Аудроне встала и отошла от кресла с «жеребцом» подальше.
— Жак, — Сюзанна томно взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, — скажи, ты вылижешь мою дочь, если я тебя попрошу?
Аудроне едва атеролем не подавилась. Всякое повидала на своем веку, но такую прямолинейность «мамаши» лицезрела впервые.
— Смотря, как попросите, — подмигнул ей Жак.
Сюзанна прикусила губу.
— Горячий мальчик. Люблю таких.
Жак повернул голову к Аудроне и растянул губы в похабной улыбке.
— У меня есть жених, который удовлетворяет все мои желания, — произнесла Аудроне и отпила атероль.
— И из-за которого ты опять входишь в штопор? — рассмеялась Сюзанна.
— Он не виноват, что у меня случаются запои, — пожала плечами Аудроне.
— Это не запои, а бегство от реальности в мир пьяных грез. Ну да ладно, — Сюзанна встала и подошла к Жаку.
Обняла его за плечи и страстно поцеловала в губы.
— Ты же присмотришь за моей девочкой, не так ли? — прошептала она, поглаживая мундир на его груди. — И выполнишь любую ее просьбу?
— Только ради вас, мэм, — жарко прошептал Жак.
— Повышение не за горами. Но нужно еще немного послужить, — Сюзанна прижала ладонь к его паху и начала гладить, — своему адмиралу флота.
— Конечно, мэм.
— А теперь иди. Позже еще увидимся, — она подмигнула ему и отошла в сторону.
Жак отдал честь и ушел.
— Шустрый кобелек, — рассмеялась Сюзанна. — Жаль, что далеко не продвинется.
— Он считает иначе, — Аудроне вернулась к бару, налила себе еще атероля и присела в кресло.
— Ублажать он умеет искусно, но стратегия — не его конек. Таких в управление флотом пускать нельзя, — Сюзанна села напротив Аудроне и тоже выпила. — Ничего. Отправлю его куда-нибудь, где погорячее. Пусть героем посмертно станет. Это ведь тоже честь? — рассмеялась она.
— Давай к делу перейдем, — предложила Аудроне. — Спасибо, что вытащила с «Гархаидера».
— Надеюсь, Кай не пытался на тебя залезть? А то вид кандалов на красивых женщинах его заводит.
— Побоялся, — понимающе кивнула Аудроне. — Но слюни пускал.
— Не беспокойся, его скоро с нами не будет, — с презрением бросила Сюзанна. — Первый Советник прокола с потерей двух агентов ему не простит.
Аудроне прищурилась.
— Афина Джонс… Она ведь пропала…
— Правда? — Сюзанна вскинула брови. — А я думала, она трагически погибла на «Ониксе».
— Твои люди ее убили? — спросила Аудроне, медленно выдыхая.
— Детка, шпионские игры они такие, — Сюзанна подбирала слово, — беспощадные. Первый Советник решил поставить на кон благополучие моей дочери, чтобы убрать меня с должности. Я завалила его операцию, и теперь он в заднице. Два агента погибли, секретные данные утекли к врагу. Настало время мне диктовать условия Первому Советнику.
— Джефа ты приказала убить?
— Нет, что ты! — «мать» отпила атероль из своего стакана. — Мы только слили некоторые данные эфонцам, и те сделали грязную работу за нас.
