Люсь, я надеюсь, ты сначала отбила, а потом сказала? — спросил из-за перегородки коллега.
— Нет, я сначала сказала, а потом отбила.
— Ты с ума сошла? А если абонент претензию оставит?
— Ну и пусть оставляет. — Люся приняла второй звонок: — Людмила. Здрасьте!
— Здравствуйте. Долго вы будете чаи гонять в вашем кал-центре? Почему так долго трубку не берёте?
— Потому что вы меня все достали, — пробурчала Люся.
— Что?
— Вопросы по работе компании имеются?
— Ещё как имеются! Почему у меня так х...во работает ваша зло...учая сеть?!
— Артикулируйте чётче, я вас не понимаю.
— Я же сказала! На каком языке вам ещё говорить?!
— На русском, пожалуйста, если владеете.
— ЛЫСЮ-Ю-ЮК! — громом донеслось из соседнего кабинета. — Подойдите, пожалуйста, ко мне.
— Спасибо за ваш звонок, всех благ, оревуар. — С чувством выполненного долга Люся отбила абонента и отправилась к начальнице контактного центра.
— Людмила, вы сейчас вели себя ужасно! — восклицала та.
— Согласна, — не отпиралась Люся.
— Что с вами? Вы заболели? Разве можно так говорить с абонентом? Вы должны быть с ним любезны, предупредительны, клиентоориентированы…
— Знаю-знаю, не ржать, не сквернословить, придерживаться стандартных фраз и делать всё, чтобы абонент чувствовал себя королём.
— Да, королём. Учтите, Людмила, мы взяли вас на контроль. Не обманите наше доверие.
«С удовольствием обману!» — уходя, подумала Люся.
В перерыве на неё накинулась Катя:
— Лысюк, ты чё творишь?
— Ничего, просто я полна решимости изменить себя и этот чёртов мир вокруг.
— Изменить себя не значит убить, уже хорошо.
— Убить себя? Мир не дождётся! Аон не дождётся тем более!
— Лысюк, ты как будто травы обкурилась. И тебе это очень идёт…
— Катюш, ты мне друг?
— Ну?
— Я тебя умоляю, — прошептала Люся, — достань мне, пожалуйста, всего один ма-аленький пистолетик.
— Уже достала.
— Чт… Что?!
— Да не ори ты, Фанни Каплан…
У Люси чуть сердце не выпрыгнуло от возбуждения.
— Он при тебе?
— При мне, — кивнула Катя.
— Пошли.
— Куда?
— Да в туалет!
Они зашли в одну кабинку.
— Девчонки, а чё это вы вдвоём закрываетесь? — поинтересовалась новенькая Наташа.
— Не твоего нематематического ума дело! — рявкнула Люся. — Доставай.
Катя вытащила из сумки красно-чёрное произведение оружейного искусства.
— Это пистолет? — усомнилась Люся.
— А что, не похож?
— Выглядит, как реквизит из исторического фильма. Красивый. Даже жалко им такую сволочь убивать. — Люся торопливо завернула пистолет в платок и спрятала в свою сумку. — Как тебе удалось его достать?
— Ой, не спрашивай.
— Хетцер, спасибо, ты настоящий друг!
— Я настоящий сообщник.
— Если попадусь, я тебя не выдам! — страстно обещала Люся. — А теперь иди, мне пописать надо…
Хлопнув кофе, она вернулась на рабочее место. Тут же поступил звонок.
— Реките, я внемлю, — сказала Люся вместо стандартного «Говорите, я слушаю».
— Алло!
— Да, вы в эфире.
— В каком ещё эфире? Куда я попал?
— Вы попали в ад.
— Алло, девушка, у меня телефон глючит!
— Не глючит, а не работает.
— Это, может, ты не работаешь, а мой телефон тупо глючит!
— А что, возможно глючить остро?
— Чё ты, дура, сказала?
Люся не смолчала и, разгребая свой пассивный словарный запас, строго заметила:
— Судя по вашему хромающему лексикону и просторечному употреблению слова «тупо» в значении «просто», я вынуждена констатировать, что из нас двоих наиболее не отягощены интеллектом вы.
Прежде чем абонент успел разразиться нашпигованной матами тирадой, к Люсе подбежала разгневанная начальница.
— ЧТО ЭТО БЫЛО?
— Пропаганда чистоты русского языка.
— ЗАЧЕМ?
— Потому что я филолог, и мне больно.
Некоторое время начальство приходило в себя.
— Лысюк, вы сегодня ведёте себя до невозможности гадко!
— Благородная цель оправдывает неблагородные средства.
— Мы вынуждены вас уволить!
— Увольняйте! — ликовала Люся. — Я всё равно терпеть не могу эту работу.
Едва она вернулась домой и сбросила куртку, как в дверь позвонили.
— Люсь, открой… Это я.
«Очень кстати! Щас ты у меня за всё получишь».
Распахнув дверь, Люся встала в проёме.
— Чё пришёл?
— Люсёнок, я к тебе. — Денис порывисто обнял её и уволок в комнату.
— РУКИ! — как можно пронзительнее закричала Люся. — Больше никогда не трогай меня своими мерзкими руками!
— Люсёнок, ты чего? — растерялся Денис, поставив её на пол.
— Ты женат — ты для меня теперь грязен!
— Люсёнок, я сегодня подал на развод. Я понял, что так не могу. — Он снова попытался прижать её к себе.
— Мне плевать, отпусти меня!
— Да ладно тебе. Ну что изменилось?
— Кроме предпоследней страницы твоего паспорта, ничего!
— Люсёнок, но я же пришёл… я вернулся.
— Денис, ты такой дурак, — вздохнула обессиленная Люся, отступая к книжному шкафу. — Только дурак может быть таким идиотом — за месяц расстаться с одной девушкой, жениться на другой и развестись. Нельзя, недопустимо совмещать в себе такую скудость ума и души! Я устала. Ты лейтмотивом прошёлся по моей жизни, но ничего хорошего не дал. А только отобрал и растоптал — гордость, самоуважение…
— Ты что делаешь?
— То, что забыла сделать год назад. — И Люся с удовольствием огрела его Большой Советской Энциклопедией.
— Ах ты сука! — прикрывшись руками, взревел Денис.
— Бесчестный дурак!
Неожиданно для себя Люся полетела в угол. Только ударившись спиной о стену, она почувствовала, как больно горит у неё щека.
— Ты меня ударил, — осознала она.
— Ты меня вынудила!
