Миссис Мердо вернулась на чердак и легла. Она уговаривала себя, что Лина сумела пережить много опасностей, но все равно не смогла больше уснуть.
Наутро, за завтраком, Торрен спросил, где Лина, и миссис Мердо ему сказала. Он вскочил со стула и бросил на стол кусок хлеба.
— Она уехала с ними? — закричал он. — Она уехала с Каспаром?
— Успокойся, — одернула его доктор Эстер.
— Нет! — взревел Торрен. — Я не успокоюсь! Я ее ненавижу! Я ненавижу вас всех, пещерные люди! Почему вы пришли и все испортили?
Он перевернул чашку миссис Мердо, пнул стул, свалив его на пол, и выбежал из комнаты. В окно миссис Мердо увидела, как он пересек двор и выскочил за калитку.
— Ревность, — сказала доктор. — Он хочет, чтобы Каспар принадлежал ему и никому больше. Только небеса знают почему.
— Мальчику необходимо внимание, — ответила миссис Мердо. — И думаю, ему все равно, от кого оно будет исходить.
— Наверное, вы правы. — Во взгляде доктора читалось некоторое удивление.
Торрен, кипя от ярости, бежал по дороге, которая тянулась вдоль берега реки. Он, он должен был сидеть сейчас рядом с Каспаром, а не эта толстая Мэдди и уж тем более не эта глупая пещерная девчонка. Он должен был сидеть в кабине грузовика, в своей первой стал—керской поездке. Но ей хватило ума и смелости спрятаться и уехать тайком, и за это он ее ненавидел. Никогда в жизни он не получал такого жестокого удара.
Торрен бежал долго, ноги вздымали пыль, кулаки молотили воздух, слезы струились по лицу. Остановившись, он понял, что находится рядом с помидорным полем, недалеко от ветряной мельницы, с которой увидел пещерных людей, поднимавшихся на вершину холма. Он помнил, как они выглядели: полчища ужасных насекомых, наступавших на их деревню.
А теперь пещерные люди обосновались здесь, словно собрались остаться навсегда. Ели еду, которая принадлежала жителям Искры, носили одежду, которой жители Искры поделились с ними, расхаживали по их деревне как у себя дома. Торрен хотел, чтобы они ушли.
Он бежал между рядами помидоров и рубил руками воздух.
— Убирайтесь, убирайтесь! — кричал он, словно Лина и все эмбериты находились здесь и слышали его.
Ярость распирала его. Мысленным взором Торрен видел Каспара, сидящего в кабине грузовика, с Мэдди по одну руку и Линой — по другую. И от этой картинки его желудок пронзила резкая боль.
Как же он хотел иметь одну из гигантских бомб прошлого! Он полагал, что размером они с арбуз. Он бы запустил ею в Лину! Бабах! Торрен представил, как эта бомба летит, летит, падает на грузовик Каспара и разносит их всех на куски! А вторую он сбросил бы на гостиницу «Пионер». Бах! Не гостиница, а груда обломков, и под ней — все пещерные люди. Как же ему хотелось сбросить эту большую бомбу! Он буквально ощущал ее в руках.
Торрен добрался до конца поля, где находилась сторожка с побеленными стенами. Рядом с ней стояли ящики с собранными помидорами, готовыми к вывозу. Ослепленный яростью, Торрен схватил помидор из ближайшего ящика и швырнул в белую стену. Помидор лопнул, красная жижа потекла по стене. Мальчику это так понравилось, что он швырнул второй помидор, потом третий, четвертый. Чвак, чвак, чвак! Торрен швырял и швырял помидоры, пока окно сторожки не разлетелось вдребезги, стена не окрасилась в красный цвет, а рядом с ней не образовалась красная лужа.
Тут он остановился, чтобы перевести дух. Что скажут фермеры, увидев такое? Два ящика помидоров всмятку, вдребезги. Они разозлятся, но не узнают, кто это сделал, так? Никто его не видел.
И тут Торрену пришла в голову идея. Великолепная идея. Он даже улыбнулся, обдумывая ее. Бросил последний помидор, целясь в черную зазубренную дыру в окне. Попал, с удовлетворением услышал, как в сторожке что—то упало. Повернулся и убежал, но недалеко.
Когда в это утро Дун шел через деревню на работу, он увидел миссис Мердо, ожидающую его у дороги. Она махнула ему рукой, и он подошел, оставив свою бригаду.
— Лина уехала, — сообщила миссис Мердо. — Я подумала, что ты знаешь.
— Уехала? Куда уехала?
Миссис Мердо достала из кармана юбки сложенный листок:
— Прочитай.
Дун прочитал и в недоумении почесал нос. Он вспомнил, что Лина на днях говорила ему об этих людях, Каспаре и Мэдди. А что именно она говорила? Он подумал, вновь посмотрел на записку.
— Она пишет: «Кое—что очень важное». Что бы это могло быть?
Миссис Мердо пожала плечами:
— Ей в голову приходят всякие идеи.
Дун видел, что миссис Мердо волнуется, хотя старается этого не показывать.
— Она пишет, что вернется через два или три дня. Ждать осталось недолго.
— Дело в том, что Каспар, уезжая, сказал, что появится здесь через несколько месяцев.
Дун нахмурился. Что задумала Лина? Он не понимал. Но и не хотел еще больше волновать миссис Мердо.
— Она наверняка знает, как добраться до Искры, — сказал Дун и протянул ей записку.
— Конечно, — тут же согласилась с ним миссис Мердо, убирая записку в карман. — Волноваться незачем. Как только Лина появится, я скажу, чтобы она сразу нашла тебя.
Миссис Мердо направилась к дому доктора, а Дун пошел на поле. Шел медленно, выгадывая время, чтобы подумать. Отъезд Лины его расстроил. Как же безрассудно она поступила, отправившись в незнакомый мир с двумя чужими людьми! Но поступок Лины его не очень удивил — она всегда стремилась исследовать что—то новое. В Эмбере забралась на крышу ратуши в день, когда стала вестником. А как ей не терпелось пойти вниз по течению реки? Возможно, она захотела побывать в окрестностях Искры. Она вернется, как только утолит свое любопытство.
Но Дун расстроился и по другой причине. Он расстроился, потому что в этот поход она отправилась без него. Отправилась сама, оставив его здесь. Его это сердило, он чувствовал обиду, но при этом не мог не признать, что в последнее время пренебрегал дружбой с Линой. Слишком много внимания он уделял Тику, и, возможно, ее это задело. Но ведь именно Лина была его напарницей в самых важных делах. Если ей так приспичило ехать с Каспаром, почему она ничего ему не сказала? Почему не предложила поехать вместе с ней?
Дун плелся по дороге, опустив голову, загребая ботинками пыль, и не заметил, что у сторожки толпится народ. Чаггер, их бригадир, кричал и размахивал руками. Дун поспешил к сторожке, чтобы понять, что происходит.
— Расточительство! Расточительство! — орал Чаггер. — Два полных ящика! Кто это сделал?
Измазанная стена, разбитое окно! — Он оглядел эмберитов. — Кто—нибудь знает, кто это мог сделать?
Никто не произнес ни слова. Дун в ужасе смотрел на красную лужу у стены. Казалось, что это не сок и не мякоть помидоров, а кровь каких—то животных. Он чувствовал ярость человека, который все это сотворил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
