— Потому что ты и твой отец подпитываете его силы. Он самый сильный благодаря Малачай. Каждый раз когда ты думаешь о нем или произносишь его имя, ты подзаряжаешь его. Понимаешь?
Да, понимал и ненавидел это.
— Даже если я сплю и вижу сон о нем, я подпитываю его?
— Даже если спишь. Поэтому мы и не сказали тебе. И зачем пугать тебя, если ты с этим все равно ничего не сможешь поделать?
С минуту он переваривал мысль о том, что его могут утащить в ад и держать в качестве зверушки.
— Где этот…древний бог?
— В настоящее время заточен в так называемом Нижнем Мире, но более правильно называть его Азмодея.
Место, в которое Амброуз говорил ему не ходить.
— Как он попал туда?
— Твой отец сбежал от него. И с помощью своих демонов, Нойр разыскивает его с того момента, как тот освободился. Но не смотря на все свои недостатки, Адариан весьма изобретателен и избегает пленения. И это не так уже легко сделать.
— Так что война между Малачай и Сефирот…
— Сефиримами. Сефирот – это единственное число. Малачай – множественное.
— Значит правильно говорить Малачаями?
Она фыркнула.
— Нет. Ты всегда Малачай, потому что в отличии от Сефирот, ты слияние всех сил зла. Сумма всего существующего, и поэтому твое имя во множественном числе.
Прекрасно. Он был сыном зла. Это то, что любой парень мечтает услышать: «Эй, парень, я твои прыщи. Волосы в неудобных местах. Странный запах тела, которого не было раньше. Тело растет так быстро, что ты едва можешь им управлять. Ты отброс общества».
«И если для тебя этого не достаточно, ты станешь злобным Могучим Рейнджером[14] и уничтожишь мир».
Мило…
— Ты точно знаешь, как взбодрить парня, девочка. Спасибо. Я всегда хотел, чтобы меня называли отпрыском зла. Я так горжусь собой.
Коди пожала плечами.
— Прости.
— Значит, расскажи, кого мне нельзя упоминать.
Она села на край его кровати, он изо всех сил старался не думать о том, что может доставить ему нормальные мальчишеские неприятности.
Ни одна особа женского пола, кроме его мамы не сидела на его кровати раньше.
«Успокойся, мальчик. Не время сейчас думать об этом».
«Да, но у тебя супер-девочка на твоей кровати».
И это с ним случалось не каждый день. Демонические атаки – это да. Ежедневные унижения? В точку.
Знойная красотка на кровати?
Никогда.
Как-будто ей было недостаточно хауса, который она внесла, и начала играть краем его одеяла.
— Это очень сложно, Ник, — она прикусила губу, что вовсе не помогло охладить его кровь.
— Когда-то существовало шесть богов, которые управляли элементами земли. Трое владели положительными элементами, трое отрицательными. На стороне хороших был Верлайн, который отвечал за урожайность и плодородие. Он был богом земли и кормил всех. Кам была бело-золотой богиней. Богиня солнца. Ее даром был свет и любовь. Еще был Ризар. Такой красивый, что никто не мог смотреть на него без похоти, что сжигала. Он был богом огня и страсти. Они были божественными защитниками человечества, создавшими Хтониан… существ, обладающих частичками силы каждого создания на земле. Хтониане должны были контролировать, чтобы никто из богов не смог завладеть этими силами.
— Нечто вроде божественной полиции?
Коди кивнула.
— И все же это было отличное соотношение. Отрицательными богами были Брейт, богиня войны. Хотя ее цветом был серый, но она не сомневалась, принимая темную сторону. Она противостояла с Нойром и Азурой против богов света. Именно она, богиня металла, научила людей делать оружие из материалов, лежащих в земле, чтобы бороться друг с другом. Азура была богиней воды. Она казалась безопасной, но могла заманить тебя и увлечь в пучину. И наконец…
— Тот, о чьем имени я не могу думать.
Она кивнула.
— Нойр – все темное и смертельное. И дальше, когда Брейт научила человечество сражаться, боги света увидели, что будущее несет человеку и иным созданиям, собрались и создали Сефиримов. Они должны были стать защитниками людей и супругами древних богов.
А вот это уже интерено. Она и правда это имела в виду?
— Супругами?
— Любовниками.
Точно. Ник надул щеки.
— А вот это уже несправедливо. Почему я не могу быть одним из них? – он уж лучше был бы божественным супругом, чем орудием зла. Это звучало веселее.
Коди похлопала его по руке.
— Ну, милый, ты бы умер уже, если б им был.
— Нет, ну ты же сказала, что остался один Малачай и один Сефирот.
Ее лицо побледнело.
— Поверь мне, Ник, ты бы не хотел стать Иаредом[15]. Его существование лишь бесконечная боль и невзгоды.
— Ох…тогда забудь, — ему и своей жизни хватало. Если быть Иаредом хуже, то он рад принять статус орудия зла.
— Продолжай, пожалуйста, — Ник сел на кровать, прежде убедившись, что между ними было достаточное расстояние. – Ты остановилась на супругах.
— Нойр, Брейт и Азура пришли в ярость от того, что светлые боги посмели создать армию против них, поэтому они принялись за создание своей для баланса.
Что дальше, абсолютно ясно.
— И в итоге, они схватились.
— Ага, — выдохнула она. – Это обычная проблема со складом оружия. Рано или поздно, кто-то нажмет на спусковой крючок.
Подкладывая подушку под голову, он наклонился вперед, но не стал упоминать, что когда она говорила о древних богах, ее окружал странный свет.
— Ты как-то относишься к древним богам, так?
Она отвела взгляд.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала?
— Я бы предпочел правду, наконец.
Но она по-прежнему отказывалась на него смотреть.
— Я не могу тебе это дать, Ник. И меня заботит не это.
— И это действительно беспокоит меня, Коди. А если бы я так поступил с тобой?
— Это бы и меня беспокоило. Но я бы попыталась довериться тебе и понять, почему ты должен хранить секреты.
Он нахмурился.
— Ты так говоришь, потому что у тебя все карты на руках, и это я переживаю, а правда ли ты здесь для моей защиты… или, — он замолчал на том моменте, который волновал его больше всего. Люди предают. Алан научил его этому, когда стоял над ним и выстрелил не дрогнув, потому что он отказывался совершать преступление. Жена Кириана, у ног который после свадьбы он сложил свое королевство и наследство, безжалостно передала его врагам для пыток и казни.
И он станет Темным Охотником через несколько лет, потому что кто-то будет виноват в смерти его матери.
Будет ли это Коди?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
