Чем выше продвигается человек в организации, тем больше делается акцент на умение вести политику, заключать альянсы, выбирать стратегию и добиваться, чтобы ей следовали другие. Нужно правильно выбрать скорость внедрения изменений в своей организации – что-то совершать быстро, что-то – поэтапно, уметь праздновать первые победы и следить за готовностью людей к следующему раунду. Для этого и многого другого нужны навыки, относящиеся к soft skills. Неслучайно опросы учеников бизнес-школ свидетельствуют: те, кто поступил туда на ранних стадиях карьеры или с целью сменить профессию, больше ценят прикладные курсы. А те, кто пошел учиться на более продвинутых фазах карьеры, отдают предпочтение именно курсам по управлению, социальной психологии и построению организации.
Последнее особенно важно для выходцев из бывшего СССР. В том обществе, где я выросла, традиционно была принята очень жесткая иерархичная структура: начальник решает – подчиненный исполняет. Гений мог быть груб со всеми окружающими, оскорблять людей, создавать невыносимые условия работы, но ему это прощалось, даже если от этого страдала вся команда. Если вы собираетесь строить карьеру в американской компании, то очень быстро столкнетесь с совсем другим подходом. Он отличается большей инициативой со стороны подчиненных и высокими требованиями к умению работать в команде. Толерантность к «грубым гениям», демотивирующим остальных, здесь невероятно низка.
Американцев учат общаться с другими детьми с детского сада:
– Сюзен, тебе нравится платье Полли? Скажи Полли, что тебе нравится, как она выглядит, ей будет приятно.
В российской школе нас учили давать сдачи, и родители не расстраивались, если ребенок ударил соседа в борьбе за право быть включенным в спортивную команду. По моим наблюдениям за выходцами из СНГ в международных организациях, именно отсутствие soft skills часто является большим препятствием к росту, включая непонимание того, как важны навыки, связанные с офисной политикой. Это еще одна область, которую трудно освоить по книжкам и которая не очень понятна людям, привыкшим оценивать образование по сложности технических дисциплин. Лично для меня она стала очень важной: именно бизнес-школа укрепила меня в мысли, что у меня есть проблемы, которые надо не отметать с гордостью непонятого героя, а серьезно и последовательно изживать.
Неслучайно одним из методов обучения MBA является работа в группе (study group). В начале обучения класс разбивается на группы по три-четыре человека для совместной работы над проектами. Их подбирают специально с учетом разного опыта, происхождения, индустрий. Не обходится без раздражения и переживаний, когда кто-то не сделал свою часть в срок или сделал не с тем качеством, которого ожидали остальные, как это и бывает в реальной жизни. И так же как и на работе, приходится решать, сделать что-то за другого или показать ему, как это следует правильно сделать, или просто принять тот факт, что проект будет сдан как есть. Как ни переживают многие перфекционисты за качество работы, сдаваемой группой, это хорошая тренировка разных методов работы с коллегами.
У меня были очень интересные одноклассники – я до сих пор с удовольствием с ними встречаюсь на различных мероприятиях для выпускников и просто без повода. Некоторые пришли из неожиданных областей – были у нас врачи, работник ООН, служащая католического епископства Нью-Йорка, СЕО биотеха, пилот United Airlines и, конечно, обычные для бизнес-школы банкиры, желающие перейти в другой бизнес, IT-шники, мечтающие стать банкирами, маркетеры и финансисты. В одну со мной группу попал лейтенант-подводник Э., преподававший курс навигации в коннектикутской морской академии. Как-то он пропустил класс, потому что готовил корабль к отправке. Для меня это звучало экзотично, но, по свидетельству Э., мои еженедельные конференц-коллы с Японией звучали не менее захватывающе-необычно для него. Я узнала много интересного. Например, что после событий 11 сентября ему действительно приходилось не расставаться с оружием: спать не мешает, но очень неудобно таскать автомат с собой в ванную. И что, оказывается, во время длительного плавания можно получить разрешение не бриться. Однако в случае выхода под воду необходим контакт водолазного оборудования с кожей, так что шею приходится брить всегда.
Во время первого семестра Э. подал в отставку, чтобы уйти из флота в бизнес. Странное ощущение для него – жизнь, какой ее знал с 17 лет, заканчивалась. И не менее странное для нас: «пенсионер» был младше меня на восемь лет. Офис президента не утверждал его отставку почти до нашего окончания. С тех пор Э. начал успешную карьеру в маркетинге, женился, завел ребенка – лишь пять лет прошло после нашего выпуска, но у всех в жизни произошло немало. MBA заставляет нас общаться и работать над проектами с разными людьми. Это немаловажная часть образования, которую, к сожалению, начинаешь ценить только годы спустя.
Связи, карьерный сервис и исторические корни «бренда»
Пятая категория, которую мне хотелось бы упомянуть, говоря о пользе от MBA в топ-школе, – это связи в индустрии и умение ими пользоваться. Когда я только переехала в Америку, мой приятель А., окончивший Стэнфордскую бизнес-школу, рассказывал мне о своем опыте поиска работы. Я серьезно засомневалась, не пополнит ли он вскорости ряды официантов: А. заходил в базу выпускников, выбирал людей, с которыми ему хотелось поговорить, и посылал им сообщение с просьбой встретиться и ответить на пару вопросов.
– А почему ты думаешь, что они будут с тобой разговаривать?
Я уже не помню, на что сослался тогда мой приятель, на пуд соли или традицию, но факт остается фактом. Именно так решают проблемы выпускники хороших школ – и, представьте себе, в большинстве случаев с ними действительно соглашаются побеседовать. У согласившегося может не быть открытых позиций, но, как правило, он порекомендует еще кого-то, те еще кому-то представят – и в результате цепочка выведет к решению проблемы. Откуда мне это известно? Во-первых, потому, что мой приятель из Стэнфорда нашел таким образом работу, и не один раз, а потом нашел финансирование для своего первого и второго стартапов. Во-вторых, потому, что впоследствии точно так же находили работу многие мои одноклассники по Колумбийскому университету. А в-третьих, потому, что, поборов стеснительность, я воспользовалась тем же путем, чтобы связаться с женщиной, занимающей очень высокую позицию в другой индустрии, и получить совет. Ее адреса не было нигде в сети – я нашла в базе выпускников Колумбии вице-президента из ее компании и написала сообщение. Через день у меня были адрес, пара советов, как к ней лучше обратиться, и пожелания удачи, а через неделю – и ответ от интересующего меня лица. Все еще немного сомневаясь, я попробовала еще раз – и опять получилось. Кроме того, я поняла, что, когда ко мне обращаются таким образом за помощью выпускники моей бизнес-школы, я соглашаюсь потратить полчаса на то, чтобы что-то посоветовать и чем-то помочь незнакомому мне человеку. Единственное, что мне известно, – это то, что он нашел в себе силы пройти тот же суровый отбор, тяжелую учебу и хочет чего-то добиться. И я рада помочь, как другие помогали мне.
Конечно, доступ к базе выпускников можно заменить знакомствами в индустрии – например, при помощи социальных сетей LinkedIn и Plaxo. Я проверяла тот же метод ускоренного решения вопросов с помощью LinkedIn. Интересовавший меня человек, знакомый знакомого, связывался со мной в течение пары дней, и мы очень продуктивно беседовали. Однако эффект от вашей сети будет хорош ровно настолько, насколько, во-первых, вы умеете ею пользоваться, а во-вторых, насколько влиятельны ваши друзья и кого они знают. Сам процесс приема в школы первой категории, в частности более высокие барьеры при поступлении, во многом гарантирует, что вы попадете в класс, где люди имеют потенциал продвинуться дальше по карьере. Тот самый «комплект вооружения», который дает хорошая школа, при грамотном использовании эту тенденцию лишь усиливает. Так что после окончания, и особенно по мере продвижения по карьере, выпускники топ-школ имеют лучшие связи или возможности их завести.
Сеть и умение ею пользоваться были для меня одной из основных причин поступления в Колумбийский университет. Проработав всю жизнь в одной компании, я имела немало установившихся внутри нее связей, ограниченное количество знакомых в той же индустрии, но не знала практически никого в других отраслях, за исключением наших заказчиков. Обучение MBA помогло мне восполнить этот пробел.
Возвращаясь к «арсеналу MBA», шестым пунктом списка я бы включила так называемый «карьерный сервис» – отдел помощи студентам в поиске работы и развитии карьеры. Направления его деятельности разнообразны – от размещения объявлений на сайте и составления сборника резюме выпускников для рекрутеров до организации встреч с нанимающими компаниями и даже консультаций с тренером по карьере. Я не собиралась менять работу, поэтому во время учебы пользовалась лишь малым количеством услуг этого отдела, но мне очень помогли консультации с карьерным тренером. Многие же мои одноклассники, искавшие работу, получили немало интересных предложений. Особенно полезна эта услуга тем, кто идет на МBА с целью поменять карьеру, например перейти из IT в общие области бизнеса – управление операциями, маркетинг, инвестиции. В школах первой категории такие программы необычайно развиты, школы имеют устоявшиеся отношения с отделами кадров престижных компаний по всей стране и за рубежом. В школах второй категории больший упор делается на местных нанимателей, что часто помогает найти первую работу, например, очень много выпускников NYU попадает на Уолл-стрит. В школах третьей категории таких программ часто нет вообще или они гораздо более ограниченны и формальны.
