и когда белка прыгнула со стола и скользнула ко мне, профессор ахнула.
— Это лесная белка? Какая милашка! Ого, ты, наверное, Иван Стрельцов! Антонина всё рассказала про тебя. Я так рада, что ты в моей группе. У нас будет очень интересный семестр! — воскликнула она, сияя от счастья. Её энтузиазм контрастировал с усталым видом и тёмными кругами под красивыми глазами, но меня больше тревожило то, как на меня пялились остальные в аудитории.
— Да, мадам, я Иван Стрельцов, — представился я, зло глядя на тех, кто не сводил с меня глаз. Профессор Грин, похоже, не обращала на это внимания. Она легонько захлопала в ладоши и расплылась в улыбке.
— Замечательно! Можете называть меня Лилией. Мне так приятно видеть, как расширяется Дом Ворона. Я горжусь тем, что к нему принадлежу, и… ой, мы же на уроке алхимии, верно?
Она резко замолчала и начала лекцию: — Алхимия — это искусство, которое появилось ещё до изобретения паровых машин. Это также одна из немногих практик, которые могут усилить магию, не используя её саму. Это не значит, что алхимия легче для тех, кто обладает магией. Первые алхимики не имели настоящей магической силы. Они верили, что смогут понять природу Вселенной, наблюдая за тем, как всё работает, когда они соединяют разные вещества. Со временем их исследования, записи и рецепты стали основой для самых разных вещей, которые мы используем сегодня. Катализаторы, которые заставляют работать паромановые двигатели, созданы рабочими без магических способностей. Я скажу больше: невозможно создать катализатор, используя магию. Большинство этих веществ загорятся или взорвутся, если магическая энергия коснётся их до того, как они стабилизируются. Помните об этом.
Я не знал, что над двигателями работали те, у кого нет магии. Лилия была первым человеком, который говорил о важной роли тех, у кого нет магии. Вспомнил свое прибытие в Академию и то, как хозяйка Дома Змеи Суворова сказала, что студенты здесь особенные, но все, с кем я общался, воспринимали магию как нечто само собой разумеющееся. Я изменил точку зрения на то, что не я один нахожу магию странной. Разница была в том, что я был одним из немногих, кто пришел из мира, где магия вообще не существовала. Я достал из своей новой сумки пачку бумаги и начал делать заметки. Казалось, что Лилия Грин готова была уснуть в любую минуту, но у нее явно был острый ум, и урок заинтересовал меня. Было интересно узнать, сколько времени потребуется на то, чтобы мы сами смогли приступить к варке зелий.
Я поправил очки на носу, чтобы лучше разглядеть профессора, которая ходила вдоль стола. Она доставала из кармашков разные флакончики и демонстрировала их ученикам, рассказывая о составляющих. Я не сводил с неё взгляда, пытался запомнить всё, что говорила профессор.
Глава 16
Сегодня был сдвоенный урок зельеварения. Я провёл всё утро за приготовлением разных смесей, и это успокаивало мои нервы. Когда закончил, у меня осталось ещё несколько часов свободного времени и я решил сходить в столовую, надеясь встретить своих друзей, но не нашёл там никого из знакомых. После обеда я направился на поле для тренировок. У меня в руках была моя трость, и я думал потренировать свои боевые навыки. Ранее Анна пыталась научить меня, как создавать взрывы, которые используются в борьбе с Ужасами, но у меня ничего не получалось, и я винил себя за это, хотя чувствовал в себе силу, которая таилась глубоко внутри. Рядом с Анной я легче получал эту силу. Будто моё притяжение к эльфийке пробуждало её из спячки.
Размышляя об этом я подошёл к большому готическому стадиону и посмотрел на Ангелину и Фиби.
— Что вы думаете, справимся ли мы на этот раз? — спросил я своих спутниц. Ангелина фыркнула и подняла лапку вверх, раздвигая свои маленькие когтистые пальчики в знак победы. Фиби только прижала крылья к телу и зевнула, обнажая острые клыки.
— Спасибо за поддержку, — сказал я с сарказмом, потрепал Фиби по голове, а потом погладил Ангелину по спинке.
Остановившись у двери, которая вела на арену, я снял белку с плеча и посадил её на небольшую полочку. Рядом лежали моя форменная куртка и сумка. Фиби жалобно зарычала, когда ей пришлось спустится. Я удобнее перехватил трость, вышел на поле для тренировок и направил конец своего посоха на кучу мусора, лежащую невдалеке. Сосредоточился и представил себе город в огне пожарища. Стоило подумать, что эта иллюзия могла угрожать Ангелине, как у меня закипела кровь. Красная энергия разлилась по моей трости и затрещала, но как только я пришел в себя от шока, всё пропало. Мусор пылал огромным костром. Моя челюсть отвисла, а глаза округлились, когда я уставился на трость, закрыл рот и попытался вернуть энергию, зажав трость с гравировкой в кулаке. У меня получилось вызвать голубую силу, но она была намного слабее красной энергии. Вой волка вернул меня к действительности и предупредил о приближающейся опасности. Я сжал голубую силу в шар и бросил её в жуткого волка, который перепрыгнул через горящую груду мусора. Заклинание ударило зверя и повалило его на землю. Гоблин на его спине отлетел в сторону и упал. Я сделал три шага вперед и замахнулся тростью, чтобы ударить гоблина по спине. Спина маленького существа хрустнула, заставив его отскочить назад в огонь. Гоблин завизжал, но волк оказался живучим.
Я судорожно пытался добыть энергию из трости. Бледное сияние становилось всё сильнее, пока животное кружило вокруг огня, показывая свои острые зубы. Я отпрыгнул назад, стараясь держать расстояние между нами, и когда волк рванулся ко мне с раскрытой пастью, я не мог больше ждать. Из трости вырвался луч энергии, и я направил его в пасть волка. Он завыл от боли, когда его нижняя челюсть вывихнулась, а я успел увернуться от его тела, пролетевшего надо мной. Перехватил трость и направил на него синий луч, как пламя из огнемёта. Затем подпрыгнул вперед, рубанул тростью по спине волка и услышал хруст, когда он упал с переломанным хребтом.
Я тяжело дышал и взглянул на изуродованного зверя. Моя энергия была на исходе, но я не чувствовал той усталости, которая бывала после использования красной магии. Зато я чувствовал психическое давление, пытаясь заставить свою магию работать как оружие. Я потряс головой и выругался.
— Почему? Чего мне не хватает? Я же чувствовал эту силу… а потом она пропала, — бормотал я сам себе. Меня охватило раздражение из-за недоступности этой магии. Когда я разозлился, красно-черные полосы магии закружили по рисункам на трости. Я оторопело посмотрел на них.
— Нет, не может быть так просто, — промычал я. Как только мой
