специально втянула!
От вида такого разврата можно дунуть на головку, и разорвёт мой член к чертям. Я всегда на такие позы в прошлой жизни наяривал... А тут всё наяву, так близко. И только для меня. С ума сойти, что ты делаешь, бесстыжая целочка.
Маленькая развратница поворачивает голову, щекой к покрывалу прислоняясь.
— А эта нравится? — Произносит сладко.
Молчу, ибо знаю, после ответа зрелище закончится. И не факт, что будет новое. Ведь куда уж интереснее?!
Ждёт секунд пять. Ладошку к киске ведёт! И у меня дыхание перехватывает. Указательный пальчик на одну половую губу, средний на вторую. Разводит нежные дольки, раскрывая крохотное розовое лоно, где даже отверстия ни малейшего не зияет. Всё так плотно! Вторые половые губы — крохотные, едва различимые, обнажившиеся полости внутренние поблёскивают от выделившейся смазки.
Да эта развратница и сама возбуждена!
— А так нравится? — Спрашивает уже с некой обидой или претензией.
— Идеальная пися, — не могу сдержаться.
Держит ещё секунды две своё сокровище распахнутым, наблюдая, как слюни пускаю. Убирает руку, закрывая её обратно. Опускает попу, переворачивается и усаживается на кровати. Смотрит на меня хоть и победно, но сама красная, как варёный рак!
— Теперь ты будешь просто смотреть, Кристиан, — заявляет хищно!
Чего?! Вот же зараза придумала.
— Ты серьёзно?!
— Именно, — скалится.
Какое — то время сверлю её взглядом. А она смотрит победно. Но хрен ты угадала!
— Как скажешь, милочка, — хмыкаю, поднимаюсь и спускаю штаны с трусами до колен, вываливая вставший член, на головке которого уже белая росинка смазки выделилась.
Дёргаю быстро, и он наливается сталью ещё сильнее, вырастая больше. Нелли с раскрытым ртом смотрит на это чудо. О, да крошка. Мой член значительно подрос за два года. Демонстрирую ей его. Рубаху задрал, чтобы ещё пресс узрела. Попой влево — вправо виляю, членом качая, словно хвостом собака. Затем спиной поворачиваюсь и ещё задом поступательные движения основного полового процесса демонстрирую, сжимая булки прокаченные.
Поворачиваюсь, лицезря, как девочка впилась в меня диковатыми глазищами с раскрытым ротиком. Натягиваю штаны назад, застёгиваю ремень и говорю победно:
— Теперь ты будешь просто смотреть, Нелли.
После этих слов во взгляде «тигрицы» какие — то даже претензии. Но мне плевать, иду к накрытому ужину, закусываю бифштекс, запиваю чаем и с набитым ртом ей напоследок объявляю:
— Ах да, на ночь меня не жди. Отдыхай, и ни о чём не думай, особенно о моём твёрдом горячем члене.
Теперь Нелли глядит исподлобья с такой обидой, что кажется, она вот — вот разрыдается. Или трахнет меня.
А я подхожу к мелкому тазику с водой, что приготовили на столике у шкафа. Являю зубную щётку, пасту, быстренько чищу зубы и сваливаю.
Я бы мог остаться и додавить эту крошку, устроившую мне умопомрачительный эротический сюрприз. Но остановил тот факт, что я понял, откуда ноги растут. Вряд ли она сама до такого додумалась. Это Имира ей в подробностях всё рассказала. Точно она. Вот же сука, неймётся ей.
Пора подумать о той, которая действительно по достоинству оценит моё внимание.
Черноглазая, милая, сочная жгучая Инесса…
Не помню, где записка. Если не ошибаюсь, пятая малая купальня, двенадцатое крыло.
Пришлось малость повозиться, разыскивая это долбаное крыло с купальнями. Но когда вышел из башни порталов с паром изо рта, спустился по лестнице на развилку и взял очередного стражника за стальной нагрудник, разочаровался — не то слово!
— Где эти купальни?! — Зашипел, понимая, что опаздываю.
— Здесь есть, но они на Белый сезон не рабочие...
Тьфу, мля.
По ощущениям, градусов пять, явил меховой плащ, а то яйца в лобок вросли. Вышел на балконный переход, по ощущениям он даже шире обычного, метров двенадцать. За перилами до крыш домов рукой подать, чую даже дым из труб. И слышу несинхронный стук десятка молотков со всех сторон. Похоже, кузни работают круглосуточно.
Этаж восьмой над уровнем города. И чем ниже к земле, тем во Дворце холоднее. Снег валит, но каким — то чудом даже на перилах ни капли, не то что бы на каменной дорожке. Дошёл до конца открытого перехода, направо три арки. Пока соображал в какую, понял, что все три ведут в одно помещение. Где света вообще ни хрена нет. Снял со стены давным — давно потухший факел, наколдовал огня. Из магии огня знаю пока только, как что — то горючее воспламенять. И то, потому что на магическим огниве схему блесток подсмотрел.
Вошёл в удлинённый зал со сводом ребристым, озаряя оранжевым светом невзрачные стены. По обе стороны — арки с закрытыми деревянными дверьми каждые пять — семь метром. По семь проходов с каждой стороны. Дохожу до пятой слева, на пути это единственная приоткрытая.
Отворяю со скрипом настороженно. Если делать на меня засаду — вариант идеальный. Впереди ступеньки вниз на метра полтора, площадка вокруг спущенного бассейна, примерно пять на семь со спусками ступенчатыми до дна с четырех сторон. Вокруг стоят скамейки из камня, как в общественных банях, трубы торчат сверху и с боков, откуда, видимо, вода и льётся. В одном месте прямо в бассейн с потолка. Вспоминаю купальню, где отшлепали. Бррр.
Помещение так — то не маленькое, и дальше две арки есть, видимо, туалетные комнаты.
Сидящую фигуру в дальнем углу на скамье заметил сразу. И не удивился, что девушка в шубе и шапке сидит мёрзнет, здесь свежо, как в холодильнике.
Инесса затаились, и только когда спустился по ступеням, она подала голос.
— Кристиан? Я уже собралась уходить, — раздалось с обидой.
Да я собственно тоже. В моём понимании купальни — это там, где купаются. Я и рассчитывал, что мы хотя бы в трусиках поплаваем.
— Заблудился малость, — отвечаю безрадостно. — Это лучшее место для тайной встречи, ты гений.
— В город я пока не готова с тобой идти, — разводит руками.
— И куда делась та пошлая шутница? — Говорю, приближаясь.
— Я приличная лордеса, если ожидал другую, пожалуй, пойду, — выдаёт вдруг важно, когда практически нависаю над ней.
Сейчас её лицо выглядит утончённо. И даже как — то иначе, более взросло что ли. Похоже, поднакрасилась немного. Закуталась в меха, сидит в большой круглой шапке. Кончик носа уже красный. На ногах штанишки, под шубой явно тоже что — то плотное под горло. Хрен потискаешь.
— Уверена, что хочешь уйти? — Спрашиваю, усаживаясь перед ней
