— Какая странная история! — воскликнула Андора.
— Не слишком интересная, — быстро сказал лорд Мертон. — Вот почему я никогда не рассказывал о моих родителях. Кроме того, я единственный сын. Теперь, когда вы знаете все, что только можно знать обо мне, пожалуйста, дайте мне ответ.
— Я не могу, — отвечала Андора. — Вы нравитесь мне. Я думаю, что вы… очень хороший. Но я… я не настолько хорошо знаю вас, чтобы думать о вас как о… — Она колебалась, подыскивая слово.
— О муже? — подсказал лорд Мертон. — О Андора, не заставляйте меня ждать. Не оставляйте меня в этом аду, в котором я нахожусь сейчас. Я хочу, чтобы вы были моей — моей женой, моей любовью.
Он говорил так пылко и страстно, что Андора невольно встала.
— Пожалуйста, милорд, давайте попробуем быть друзьями, — взмолилась она. — Я буду видеться с вами, когда это будет возможно, мы немного лучше узнаем друг друга, но сейчас еще рано говорить о чем-либо большем. Когда я полюблю, если это когда-нибудь случится, — это будет человек, которого я буду любить всю мою жизнь. И не надо торопиться с таким важным решением.
— Вы не знаете, что значит любить, — с отчаянием сказал лорд Мертон.
Он стоял рядом с ней, глядя сверху вниз на ее маленькое личико, поднятое к нему.
— Вы такая маленькая, Андора, — сказал он, — и все же в своих крошечных ручках держите всю мою жизнь, мою единственную надежду на счастье. — Неожиданно он обнял ее. — Любите меня немножко, — сказал он. — Совсем немножко и дайте мне хоть частицу света небесного. Я люблю вас безумно.
В этот момент в нем было что-то возвышенное, и она не протестовала, когда он притянул ее к себе и, склонив свою голову, нашел ее губы. Она не оттолкнула его, не издала ни одного гневного возгласа. Она чувствовала всю страстность его желания, жажду его губ и испытывала только удивление и сострадание к этому беспредельно любящему ее человеку.
— Я люблю вас! О Господи, как я люблю вас, — шептал он, и затем оба внезапно вздрогнули, когда голос позади них саркастически произнес:
— Какая миленькая сцена!
Андора высвободилась из объятий лорда Мертона и обернулась. Сэр Хенгист смотрел на них своими серыми, как сталь, глазами, его рыжие волосы пламенели в солнечных лучах. Ей пришла в голову абсурдная мысль, что это карающий ангел, затем она почувствовала, как алая краска заливает ее щеки, когда он сказал:
— Я уже спасал вас, Андора, от непрошеного внимания джентльмена. Должен ли я снова это сделать?
— Какого черта вы здесь делаете? — сердито спросил лорд Мертон. — Убирайтесь отсюда.
— Ничего не доставило бы мне большего удовольствия, — отвечал сэр Хенгист. — Но мое дело касается не вас, а мисс Блэнд.
— Королева вернулась? — испуганно спросила Андора.
— Ее величество вернулась десять минут назад, — сказал сэр Хенгист. — Один из членов королевской свиты упал с лошади и сломал ногу, и все вернулись назад. Во дворце нет ни единой фрейлины. Будьте готовы к объяснениям.
— Я побегу к ее величеству, — сказала, волнуясь, Андора.
— Я покажу вам самую короткую дорогу, — сказал сэр Хенгист резким, не допускающим возражения голосом. Этот голос неожиданно ясно выразил его чувства к ней.
Она почувствовала, как замерло ее сердце, но сейчас не было времени думать ни о чем, кроме тех объяснений, которые она должна дать королеве.
— Мне очень жаль, Андора, что я причинил вам беспокойство, — тихо сказал лорд Мертон.
— Это единственное, на что вы способны, — заметил сэр Хенгист.
— Я не с вами разговариваю, — отрезал лорд Мертон.
— Если я воздам вам по заслугам, — сказал сэр Хенгист, — мне придется или вызвать вас на дуэль, или задать такую трепку, какую вам еще не приходилось испытывать в жизни. Но если это будет дуэль — я убью вас, а если просто побью — это только бесцельно утомит меня. Да и к чему мучить собаку, не способную к обучению?
Лорд Мертон яростно шагнул вперед.
— Как вы смеете так разговаривать со мной? — в бешенстве крикнул он.
— Смею и осмелюсь сделать еще нечто большее, если вы не уберетесь с нашей дороги. Мисс Блэнд опаздывает.
Он оттолкнул в сторону лорда Мертона и, придерживая Андору за локоть, быстро вывел ее на тропинку, ведя по извилистым, запутанным дорожкам мимо огороженных садов, по секретным ходам, пока она, тяжело дыша, не воскликнула:
— Но это длинная дорога во дворец!
— Это дорога, которой я веду вас, — отвечал он.
— Но мы должны спешить! — вскричала она.
— Совсем нет, — отвечал он.
Она с удивлением посмотрела на него.
— Что это значит? — спросила она, и внезапное подозрение мелькнуло в ее голове.
Он остановился и обернулся к ней.
— Королева не вернулась, — сказал он, — вы можете не думать над объяснением своего поведения. Если только для меня.
— Вы хотите сказать, что вы солгали? — спросила Андора.
— Если вы называете ложью спасение вас от внимания этого типа, — отвечал сэр Хенгист.
— Но вы испугали меня, — с осуждением сказала Андора. — Я поверила вам. Я думала, что вы говорите правду.
— Что означает ваше пребывание здесь с ним? — спросил сэр Хенгист.
— Какое право вы имеете спрашивать меня? — сердито сказала Андора.
Она чувствовала острое смущение от того, что он видел, как лорд Мертон целовал ее.
— Да есть ли у вас стыд? — спросил он. — Вы что, позволяете каждому свихнувшемуся болвану делать с вами все, что ему вздумается?
— Неправда! — вскричала Андора. — Никто, кроме лорда Берлея, не целовал меня — если это можно назвать поцелуем, и я не знаю сама, как я позволила лорду Мертону, — может быть, потому, что он просил меня выйти за него замуж.
— Выйти замуж? И что же вы ответили?
— Скажите лучше, что творится с вами?
— Вы просто маленькая дурочка и играете с огнем, — сказал сэр Хенгист. — Люди, подобные Мертону, никогда не бывают искренними. Я ни на минуту не поверю, что он в самом деле хотел жениться на вас.
— Но он просил меня, — сказала Андора, задетая его презрительным тоном.
— Говорить — одно, делать — другое, — цинично сказал сэр Хенгист.
— Он просил меня. Но как бы то ни было — вас это не касается. Вы не имели права оскорблять его и своей ложью лишать меня его общества. Вы мне не сторож.
— Будь я им, вы бы вели себя иначе и не занимались бы таким дешевым флиртом.
Его слова больно ударили Андору, и никогда еще не испытанный гнев овладел ею.
Она топнула ногой и яростно закричала на него:
— Убирайтесь и оставьте меня! Не вмешивайтесь в мою жизнь! Все, что вы делаете, — это низко, грязно, отвратительно. Все было не так, как вы думаете, а если бы и так — это не ваше дело. Я ненавижу, ненавижу вас!
