Ордынцев почувствовал себя не в своей тарелке. Для него Ио и Горо всегда были нерушимыми скалами и видеть, что у них тоже могут быть эмоции и чувства очень смущало. И пугало, чего уж скрывать.
— Поэтому я не стану предпринимать никаких шагов к захвату власти, а лишь расчищу путь для его сыновьей, не давая им по своей глупости разрушить все то, что строил их отец. К несчастью они слишком нетерпеливы и неопытны из-за чего сдерживать их порывы становится все сложнее.
Стас молча кивнул, думая, какой вопрос задать следующим.
Становилось очевидно, что как бы Ордынцев не спрашивал, какую-то секретную информацию он не получит.
Однако кое-что Стас все еще мог спросить.
— Ио-сама, чего сейчас хотят люди?
— Много чего, но в целом, спокойствия и стабильности. Две идущие друг за другом войны и приближающаяся гражданская война пугает всех намного больше, чем любой из претендентов на троне. Большинству все равно, кто победит.
— Вот как, — кивнул своим мыслям Стас, готовясь задать самый непростой вопрос. — Скажите, как, по-вашему Джишин относится лично ко мне?
Бровь главы камня насмешливо приподнялась.
— Дело в том, — Стас почувствовал себя проштрафившимся студентом, который не выучил билет и теперь пытается выклянчить у преподавателя подсказку. — Что прямо сейчас Джишин передал мне до его приезда всю имеющуюся власть. И мои дальнейшие действия могут иметь значительные последствия.
— Понимаю, — покивал Ио. — И теперь, после столь долгой разлуки, ты не знаешь, станет ли он тебя прикрывать или нет? Одобрит ли он твои действия или бросит на поживу обозленных воителей?
— Да. — коротко согласился Ордынцев.
— Сложно сказать, — Ио серьезно задумался. — Последние события оказались для Джишина очень тяжелыми. В том числе и ранение его отца. Прямо сейчас на него давят не только враги, но и союзники. Поэтому ему нужны люди, которым он мог бы доверять. Я не знаю, что за разлад между вами произошел раньше, но я не думаю, что Джишин тебя предаст.
— Благодарю вас, Ио-сама. — Стас встал и поклонился. — Мои соболезнования в связи с ранением вашего брата. Прошу меня извинить, но мне надо бежать.
— Конечно-конечно, — Ио благожелательно кивнул Стасу. — Не буду забирать твое время. И да, — последнее он сказал, когда Стас был уже у порога. — Если я все же ошибаюсь насчет принца, то знай, что ты всегда сможешь найти место в тени.
— Благодарю вас за щедрость, — Ордынцев серьезно поклонился. Он отлично понял, что хотел сказать глава Теневого камня этой метафорой.
*****
— Что вам здесь надо? — дорогу Стасу заградила охрана, выставленная у входа в Цитадель.
— Я хочу встретиться с Хидэо-самой. — Сузив глаза, ответил Стас. От него не укрылось, как многозначительно переглянулись несколько воителей. И в своих подозрениях он не ошибся.
— Целители и их территория — это нейтральная зона, — раздраженно бросил начальник караула, сверля Стас недружелюбным взглядом. — Мы не участвуем в вашей дележке власти. Поэтому я бы советовал вам не мешать работе целителей. Здесь нейтральная территория. К тому же, мы обязаны защитить Горо-саму от возможной опасности, поэтому доступ к нему запрещен.
— Я смотрю вы что-то явно не понимаете, — люди позади Стаса рассыпались вдоль коридора, разом показав, что их куда больше, чем охранников. — В данный момент я являюсь официальным представителем Джишина Сумада, одного из двух законных наследников. Также я являюсь полноправным целителем с необычной техникой лечения и не допускать меня до Горо-самы попахивает изменой. Вы изменник? Кстати, представьтесь.
Взгляд начальника караула стал неуверенным. Он быстро оглядел готовых к бою бойцов позади Стаса, после чего перевел взгляд на холодно смотрящего на него Ордынцева.
— Меня зовут Кэрихо из семьи Ото. Простите… Господин, — слова дались стражнику с трудом. — Но я не могу вас…
— А теперь послушай меня внимательно, — от Стаса ударила сдержанная волна жажды крови. Он не пытался давить, лишь показал свои намерения. — Пока ты здесь сладко спал и вкусно кушал, я проливал кровь за великий клан Сумада. Там я убил многих, многих я убил и до этой войны. И если ты прямо сейчас не исчезнешь с моего пути, я казню тебя здесь и сейчас, как изменника. Ты меня понимаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кэрихо молчал, а на скулах у него ходили желваки. По большому счету, Стас был не прав, ведь по виду этого воителя можно было сказать, что он явно не всегда сидел в Цитадели. Однако сейчас было не до сантиментов.
— А теперь отойди с дороги. — воитель, чуть помедлив, медленно шагнул в сторону. Правда тут же встал на прежнее место, когда Стас прошел дальше. — Я буду рад, если вы сможете помочь Горо-саме, но ваши люди подождут здесь. — пояснил он Ордынцеву.
— Принимается, — уважительно кивнул Стас. — Я рад, что хоть кто-то все еще заботится о Горо-саме, когда большинство воителей, кажется, уже про него забыло.
Стоявшие вокруг караульные невольно гордо выпрямились. Да и сам Кэрихо смотрел на Стаса уже не так зло.
Доброе слово и кошке приятна.
— Кстати, не подскажите, где искать Хидэо-саму?
— Второй коридор справа, третья дверь слева, — все же дал совет начальник уже довольно спокойно. Стас поблагодарил его кивком.
Внутри оказалось людно, что было не удивительно. Цитадель выполняла роль огромного госпиталя, где раненные воители выздоравливали для последующей отправки на фронт.
Подобная система требовала большого количества целителей, поэтому прошлую инициативу «целителей в массы» потихонечку прикрыли, возвращая целителей на их прежние места.
Личность Стаса мгновенно привлекала внимание, но никто из спешащих целителей не рисковал его останавливать. В конце концов, целителями становились далеко не самые сильные или родовитые воители.
Мало кто из них хотел влезать в неприятности.
Кабинет Хидэо встретил Стаса доносившейся изнутри приглушенной руганью.
Постучавшись, через пару секунд Стас отодвинул дверь в сторону.
— Не помешал? — Ордынцев остановил взгляд на распаленных от спора Хидэо и Кизаши.
— Широ-сан! — ахнул Кизаши, обрадовавшись Стасу, как родному. — Как хорошо, что вы прибыли.
Стас перевел взгляд на дедушку алхимика и поразился тому, насколько тот постарел. За прошедшие несколько лет, такое чувство, что тот прибавил сразу лет десять.
Спина сильно сгорбилась, а щеки обвисли, делая его немного похожим на голодного бульдога.
И самое главное, Хидэо смотрел на Стаса отнюдь не дружелюбно.
— Явился, — проскрежетал старик. — А мы вот с моим непутевым внуком как раз кое-что обсуждаем. Ну что молчишь, будто в рот воды набрал? Давай, разоряйся. Дай нашему гостю тоже послушать.
Стас перевел взгляд на закатившего глаза Кизаши.
— Я пытался убедить дедушку, что нам всем, то есть, целителям, надо поддержать Джишина! Ведь он лучший выбор!
— То, что ты с ним работал, не делает его лучшим выбором, пойми же ты наконец! — опять взорвался Хидэо, потрясая сучковатой рукой. — Ты подумал о том, что с тобой и больницей будет если твой Джишин проиграет? Вот, ты, Широ, скажи, что будет?
— Будут санкции, — честно признался Стас, усмехнувшись под детски обиженному лицу Кизаши. — Вполне возможно, лично вас и вовсе отстранят от всех занимаемых должностей.
— Ну вот, — победно улыбнулся старик. — Поэтому я считаю, что лучше просто подождать, а потом присоединится к тому, кто победит. Зачем весь этот риск?
— Но, — тон Ордынцева заставил Хидэо нахмуриться и с подозрением посмотреть на Стаса. — То, что я перечислил с вами произойдет лишь при поражении Джишина, если вы встанете на его сторону, — продолжил землянин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А я хотел бы вам напомнить, что чуть ранее вы с внуком вполне себе входили в ряды людей Идзуны, — Хидэо застыл, словно не желал слышать, что будет дальше. — А потом вы нагло, по мнению старшего принца, его предали и переметнулись к ненавистному брату. Конечно, он может вас принять вновь, но ведь он может и затаить зло, понимаете?
