Наконец, в какой-то момент природная энергия заполнила все тело, что потребовало значительных трудозатрат. Все дело в том, что тело высшего вполне можно было назвать нечеловеческим. Измененные праной клетки оказались куда более стойкими, чем у обычных людей.
Однако Стас справился и теперь можно было начинать второй этап.
Стас, все так же, не убирая руки с груди Горо, отдал природной энергии приказ на активацию и техника начала свою работу.
Поврежденные или частично уничтоженные ткани безжалостно распадались, а на их месте уже росли ростки новых соединений.
Если раньше энергии хватало лишь кое-как поддерживать разваливающуюся систему, то теперь ее было столько, что она чуть ли не выплескивалась.
Ордынцев выполнял роль живого насоса, перекачивающего в тело высшего исполинские объемы природной энергии, которую тот жадно поглощал.
Куски ткани, камней или осколков металла, которые были незамечены прошлыми целителями, медленно выползали из ран, выталкиваемые растущей плотью.
Не обошла стороной техника и разрушенные праноканалы. Природная энергия захватывала их остатки и уничтожала, оставляя лишь те части, которые не несли организму никакого вреда.
А это были лишь обрывки каналов и очаг праны возле самого сердца, которые никуда уже не шли.
Если говорить простым языком, то праноканалы Горо в сражении лишились позвоночника, оставив целым лишь «головной мозг». Теперь же Стас же окончательно убрал отмершую и бесполезную ткань.
Но на внутренних повреждениях все не закончилось.
Медленно, по считанным миллиметрам на целой руке высшего, взамен утраченного, начал расти новый мизинец. Тоже самое повторилось и со стопой и уничтоженной правой рукой.
Когда Стас убедился, что основные повреждения на теле залечены, он перебросил большую часть энергии техники на конечности Горо.
И здесь ему пришлось выложиться до конца. Лечение заняло долгие часы, в которых он не раз и не два делал перерывы, чтобы очиститься от природной энергии и передохнуть.
Пришлось даже два раза съесть восстанавливающие прану таблетки.
Новые ткани росли очень медленно, так как плоть высшего воителя требовала куда больше энергии.
Однако к рассвету Ордынцев все же закончил свою работу.
Прямо перед ним лежал абсолютно целый глава клана Сумада. Его грудь размеренно поднималась и опускалась. Руки и ноги были на месте, а на теле не было ни ранки.
Убедившись, что все сделано верно, Ордынцев сделал знак теневикам.
Стаса позабавило, как люди Ио на секунду замирали перед полностью здоровым Горо. Воители были поражены тем, что Ордынцев и впрямь сумел сделать невозможное.
Тем не менее ошеломление быстро проходило и, накинув на Горо плащ, его быстро куда-то унесли. В ту же секунду появилась новая группа агентов Камня, которые положили на место Горо точно такой же труп.
Все повреждения были воссозданы с удивительной точностью. Явно поработал профессионал.
Стас не поленился и коснулся трупа целительской дланью.
И хоть уровень праны уже нельзя было измерить, но вот уровень изменения клеток праной, вполне. При жизни это был сильный воитель, чего было вполне достаточно для поверхностной проверки. Углубленную же, Стас был уверен, Ио не даст сделать.
А раз наступило утро, пора было получить обещанных Стасу людей, ведь его часть сделки была выполнена.
Кроме этого же, следовало поспешить.
Да, церемония выбора главы начнется не сразу после прибытия принцев, но лучше было сделать кое какие приготовления заранее.
******
— У кого какие успехи? — Тошиюки Эйко, глава основной семьи Эйко обвел глазами собравшихся. — Лично у нас получилось поговорить и убедить одного из высших из Совета. Он сказал, что проголосует за господина Джишина.
Прямо сейчас в просторной комнате собрались все главы основных семей, поддерживающих Джишина. А именно, четыре из десяти основных семей Сумада.
— Я бы не был так уверен, — Митсуо, старейшина основной семьи Оро, сухой дед с вечно поджатыми губами и недовольным лицом, смерил главу торговой семьи пренебрежительным взглядом. — Пока вы пытаетесь со всеми миндальничать, наши противники уводят у нас власть!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— И что же тогда предлагает, господин Митсуо? — растянув губы в улыбке, вроде бы вежливо спросил Эйко, но всем было понятно, что его слова полны насмешки.
— Я предлагаю перестать возиться со всеми нейтралами, — резко подвел он черту. — Хватит позволять приспешникам старшего принца срывать все сливки. Пор и нам показать клыки.
— Сливки? — осторожно заметил Мако, старейшина основной семьи Ирно. Это был очень осторожный человек, который предпочитал десять раз проверить место, куда он наступит. Тем удивительнее было то, что он решился присоединиться именно к младшему принцу. — Я слышал, что несколько воителей из Совета отреагировали очень грубо на ваши предложения. Были погибшие, а некоторые перешли на сторону Идзуны.
— Приемлемые потери, — отмахнулся от Мако старейшина Оро. — Тоже самое делают и Идзуновские прихлебатели. К нам тоже много поступило тех, кто пострадал от старшего принца.
— А у меня другой вопрос, — заговорил четвертый старейшина. Звали его Тсуто и был он старейшиной основной семьи Джеро. Власть последней за прошедшие годы сильно пошатнулась, видимо, поэтому они и решили поддержать именно Джишина. — Почему сегодняшнее собрание начинают проклятые Эйко?! Когда это торгаши стали нами всеми командовать и управлять собранием?
— Может быть тогда, когда вы прошляпили нападение мертвителей? — издевательски уточнил Тошиюки, глядя как на лысине Джеро выскакивает толстая вена. — К тому же, хоть расследование так и не нашло вашего участия, но очень много доказательств играли не в вашу пользу.
— Нас подставили! — рявкнул Тсуто. — Мертвители специально не тронули наших людей, чтобы подставить мою семью.
— Это лишь ваши слова, — ухмыльнулся на этот раз агрессивный старейшина Оро, который ранее призывал действовать решительнее. — И сюда вы приползли лишь из-за того, что ваши дела и так плохи. Поговаривают, что вы могли даже потерять место основной семьи. Поэтому я бы на вашем месте сидел и молчал. Глядишь и повезет вам оставить за собой место в десяти семьях Сумада.
— Но ты не на моем месте, Оро! — Тсуто не стал терпеть оскорбления. — Поэтому засунь свои слова себе же в задницу!
— Что ты сказал?!
— Старейшины, пожалуйста, успокойтесь, — пытался помирить их миролюбивый старейшина Ирно. — Мы все делаем общее дело…
От очередной безобразной склоки поморщился уже даже Эйко.
Его уже изрядно достало пытаться мириться со всеми этими идиотами. Более-менее нормальным был лишь Ирно. Но и то, раз он не любил спорить, это не значило, что он соглашался со всем, что ему предлагали.
Внезапный стук резко открывшейся двери заставил ругающихся старейшин удивленно замереть и непонимающе посмотреть на вошедшего мужчину.
Единственный, чьи глаза осознанно распахнулись, был глава Эйко. Именно Тошиюки сразу узнал в вошедшем уже довольно знаменитого в узких кругах Широ Змея. А по совместительству, одного из ближайших друзей младшего принца. Конечно, в последние годы он мало появлялся и всех интересовал вопрос, какие у него теперь взаимотношения с принцем, но и без этого у Змея была своя слава.
И прежде чем кто-то из старейшин успел что-то сказать, следом за Широ внутрь стали проходить закутанные в темное бойцы Теневого камня, чем разом заставили собравшихся напрячься.
Не ускользнула от них и личность Арэта Капкана, который с намеком расположился по правое плечо от вставшего в центре Широ.
— Как вы посмели?! — наконец пришел в себя Джеро. — Это закрытое собрание и частная территория. Куда смотрит охрана?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Охрана, как и вы, подчиняется господину Джишину Сумаде, — отчеканил Стас, глядя на покрасневшего от ярости Джеро, как Ленин на буржуазию. И тут же, не давая никому заговорить, продолжил. Сейчас требовалось держать инициативу в своих руках.
