Читаем без скачивания Смертельный мир - Евгений Константинов

– Как дело было. Нахлестался я пива в буфете. Ну и после того, как нам на сцене поаплодировали, прямиком в туалет побежал. Вы-то пошли премьеру смотреть, а я – малую нужду справить. И черт меня дернул, вместо того, чтобы к писсуару пристроиться, в кабинку зашел. Я, понимаешь, услышал, что за мной еще кто-то в туалет входит, и подумал, что неудобно как-то, если зритель, который только что меня на сцене видел, теперь рядом встанет и ссать начнет, а потом всем про это расскажет. В общем, зашел я в кабинку, дверь прикрыл, а она без щеколды оказалась, но, думаю, сюда-то уж соваться наглости не хватит. Короче, пописал я, только ширинку застегивать начал, слышу, дверь сзади открывается. Подумать еще успел, что хватило все-таки у педерастов наглости сунуться, и что сейчас точно кто-то в рог получит. И тут – все! Темнота! Очнулся голым на Нейтральном острове. В общем, как и все преображенные…

– Пописать, значит, сбегал, – сказал Фрол. – А ведь я еще тогда мог оказаться на твоем месте.

– Жаль, что не оказался, – вполне искренне сказал Никус.

– И что с тобой дальше было? – задал Фрол очередной вопрос.

– Да прекрати ты до меня докапываться!

– Да ладно тебе, Никус, делать-то все равно нечего. Расскажи лучше, каким образом в разбойники подался? Ведь, наверное, сначала тоже бойцом в каком-нибудь королевстве был?

– Был, – кивнул Никус. – Сначала, конечно, как и все, в качестве черни повкалывал. Потом, когда с Лесным королевством очередная войнушка началась, сделали меня бойцом – арбалетчиком в полку самого барона Герзы. После первого же боя я капралом стал. Мы тогда здорово лесных потрепали. Потом за удачный штурм Рубежной крепости барон Герза мне звание лейтенанта присвоил. Лесные потеряли много бойцов и отходили к Пентаклю, а мы наступали им на пятки. Но потом Герзу ранили, и он, сдуру, передал командование своему сыну, потомственному, видите ли, дворянину, барону Вовтге. Тьфу!

– И чего, и чего? – подтолкнул к дальнейшему рассказу Фрол.

– Да то, что нельзя семнадцатилетним щеглам командование доверять! Вместо того чтобы дождаться подкрепления – графья как раз на подходе были, этот сосунок вместе с бароном Бушмой решили нахрапом Пентакль захватить. И ведь я им говорил, чтобы не спешили, но этим щеглам все по-бороде. Короче, взяли нас в ущелье в клещи: с фронта – граф Филат, с тыла – виконт Нянич, ну и порубали в капусту почти всех. Барончики лапки кверху подняли, ну а нам с Михычем и еще одним бойцом сдаваться чего-то не захотелось, и мы вперед прорвались. К Восточному мосту. Там пришлось с лесными дозорными в бой вступить, третий наш боец так у моста и остался, а мы с Михычем на остров перебежать успели, пока к дозорным подмога не подтянулась. Естественно, оружие, кольчуги, пряжки – все к мосту примагнитилось. Ну, а мы – скорее в наше родное Горное королевство, через Западный мост.

И надо же такому случиться, что на той, то есть, на этой стороне, как раз со своими людьми еще один щегол дежурил, добрейший виконт Двояк – сыночек виконта Касоча, тот самый, которому я вчера стрелу в сердце всадил. Мы с Михычем к ним с распростертыми объятиями, а они нас – в сети, словно каких-то пришлых. Мы кричим, что, мол, разве не видите на нас форму баронскую, что мы только что за короля Халимона свою кровушку проливали! А виконту Двояку, этому молокососу, все по-бороде. Мол, закон есть закон, мол, раз пришли на территорию Горного королевства через Западный мост, значит, становитесь вассалами того, кто вас принял. Ох, и не понравилось нам это! Михыч прям озверел. А силенки-то у него хоть отбавляй, он ведь в потустенном мире пожарником был, ствол таскал, на себе людей из горящих домов вытаскивал. Да и я не из слабаков, ты знаешь, – Никус подмигнул Фролу, и тот согласно кивнул.

– Короче, недовольство свое мы с Михычем сдерживать не стали, из сетей выпутались, а дозорных так у моста и оставили. Михыч кому головенку свернул, кому руки-ноги поломал, лично я до добрейшего виконта Двояка дорвался и так его отметелил… Потом жалел, что тоже головенку не свернул, ну да ладно, вчера это дело исправил.

Ну и что нам после такого расклада делать оставалось? Лесные – враги, горные – тоже врагами стали. Михыч предлагал к князьям податься, но про них слишком уж неаппетитные слухи ходят. Короче, собрали мы оружие, лошадок прихватили и – в Тусклый лес, разбойничать…

– Поня-я-тно, – протянул Фрол. – А что за слухи про князей ходят?

– Да не под нашим знаменем они.

– В каком смысле?

– Голубое у них знамя, дружище Фролм, такое голубенькое-голубенькое.

– Князья – гомики, что ли?

– Бисексуалы. Все поголовно в юбках ходят, как шотландцы. Хе-хе, чтобы времени даром не терять, когда приспичит.

– Господи, и здесь тоже!

– Не здесь, а там, у них на острове, в княжестве, – поправил Никус. – Насколько я в курсе, и в Горном королевстве, и в Лесном с этим делом строго. Вроде бы, даже сам Творец не позволяет.

– А в княжестве, значит, позволяет?

– Творец много чего позволяет. Говорят, если кто оказывает князьям сопротивление, или если не понравился им в, так сказать, любовных утехах, эти извращенцы сажают несчастного на кол…

– И об этом с огромным возмущением рассказывает атаман разбойников! – всплеснул руками Фрол. – Который едва не приказал отрубить человеку ноги и таким образом его повестить!

– Ну, во-первых, это говорит твой старый друг, спасший твою жизнь, кстати, спас от того самого человека, которого собирался повесить. А, во-вторых, не надо проводить параллели. Смерть, которую избежал капитан Клюгк, не сравнить с многочасовыми мучениями с колом в заднице, или с медленным поджариваниями на «Плите жизни», которые время от времени устраивает дражайший кардинал Манай. Имей, кстати, в виду, что поджаривание – это один из видов казни, который ждет разбойничков, попавших под святейшее правосудие. А еще один вариант казни, если коротко, называется «посредством рыбалки». Это когда осужденный выступает в качестве живца.

– Живца? – переспросил Фрол, всегда любивший рыбалку.

– Ну да. На берегу озера собирается конструкция, наподобие колодца «журавль», только на конце веревки вместо ведра привязывается огромный крюк. То есть, для потустенного мира он выглядит, как обычный рыболовный крючок, а здесь, сам понимаешь, каких он размеров. К этому крючку привязывают, – Никус кивнул на Фрола и после короткой паузы продолжил, – правильно, привязывают разбойника, и ловят на него в нашем озере рыбку. Клюет обычно очень быстро, но когда пойманную рыбку вытаскивают на берег, от живца, сам понимаешь, мало чего остается. Правда, утверждают, был случай, что один такой живец умудрился выжить, и его даже помиловали. Но мне что-то мало в это верится. Видал, каких размеров рыбки в озере плавают? Эй, дружище, да ты, смотрю, побледнел? Нога, что ли беспокоит?

– Нет, с ногой все в порядке, подергивает только, – Фрол вытер выступивший на лбу пот. – Я, понимаешь, сам рыбак заядлый. Обожаю кружки погонять, переметик на ночь поставить на хищника, а зимой – жерлички на льду. Ну, вот я и представил себя на месте живца. Бр-р-р… Побледнеешь тут!

– Хе-хе-хе. Между прочим, говорят, что идею казнить «посредством рыбалки» сам Творец подбросил.

– О, господи, что же это у вас за Творец такой?!

– Не у вас, а у нас, разбойник Фролм, – уточнил атаман, – у всех нас.

– Да, какая разница! – я про то, что, раз уж ты Творец и напрямую влияешь на мир, который создал собственными руками, то, как можно позволять, чтобы в этом мире творилось такое варварство?!

– Эк, куда загнул! А ты, вот знаешь, что небезызвестный тебе Ушац после того, как преобразовался, в Иисуса Христа поверил?

Фрол удивленно поднял брови.

– Да-да, на полном серьезе.

– Но, кажется, должно быть наоборот? То есть, верующий в потустенном мире, попав сюда, должен стать ярым атеистом.

– А вот ты об этом у нашего одноухого при случае спроси, – посоветовал Никус. – Только сам в ненужные откровения не вдавайся. Понял?

До воды было сравнительно недалеко. Будь это бассейн, а Наташа стояла бы на вышке, пусть и на самой высокой, она, возможно, собралась бы с духом и прыгнула. Но! Во-первых, это не бассейн, и неизвестно, какая у берега глубина. Во-вторых, граф Винсепто пугал, что в озере, водятся гигантские рыбы, которые не прочь позавтракать купальщиками. Пугал, кажется, не напрасно, – во всяком случае, Наташа видела несколько мелькнувших в глубине теней, размеры которых очень впечатляли. И, в-третьих, она понятия не имела, в какую сторону плыть, чтобы можно было выбраться на спасительный берег.

Да, собственно, зачем ей это надо! Убежать от графа Винсепто? И что дальше? Этот парень, хоть и не постеснялся разбить ей в кровь лицо, но зато насиловать не стал. И отнесся к ней, как к человеку, а не как к игрушке. Какую-то сказку про мир за стеной стал рассказывать… Жаль, что она его не дослушала, уснула. А, проснувшись, обнаружила на столе миску с овсяной кашей, правда, холодной, но зато вкусной. И еще кувшин с кисленьким, кажется, клюквенным морсом. Но главное – платье, трусы и что-то похожее на лапти. Кроме того, в углу комнаты оказалась наполненная водой кадка, мочалка, полотенце.