Димастый медленно залез свободной рукой в карман шорт. Какое-то время его непослушные пальцы не могли уцепить лежавший там предмет, но наконец недавний друг Царя и компании справился с задачей. Вытянув руку, Димастый положил её на стол ладонью вверх и разжал пальцы. На бледной, обескровленной коже лежал сложенный перочинный нож с тяжёлым широким лезвием, предмет наивной мальчишеской гордости парня.
Полина не могла оторвать взгляд от узкой полоски металла, идущей вдоль рукоятки. Неяркий блеск притягивал, завораживал. Он обещал силу и власть. С таким ножом можно было… можно было… можно было всё. Самый надёжный друг, который никогда не предаст. О, если бы у неё был такой нож тогда, в детстве! И ещё немного храбрости, чтобы защитить себя как подобает.
Что ж, сейчас, похоже, есть и то и другое.
Полина медленно встала, чувствуя, как тело наполняется новой силой. Теперь она слышала зов друга совершенно ясно. Он был рад встрече, как и сама девушка. Опершись одной рукой на край стола, Полина протянула другую к ножу и, даже не вздрогнув от прикосновения к холодной ладони Димастого, обняла рукоятку пальцами.
Ощущение силы током пронзило руку, и девушка, не сдержавшись, тихонько застонала от удовольствия. Внутри стало тепло. Да! Теперь у неё есть настоящий друг.
– Светочка, – крадясь вокруг стола к бывшей подруге, ласково проворковала она. – Разве ты не хочешь сделать мне приятное?
Та, как загипнотизированная, следила за приближением Полины. И только когда девушка оказалась совсем рядом, Света, сипло взвизгнув, рванулась со стула. Царь схватил её за руку. Осознание того, что, пока она жива, опасность ему точно не грозит, придало уверенности и сил. Им предстояло сыграть не одну партию, чтобы покончить с предательницей. А там будет видно…
Света вырывалась отчаянно, хотя в её глазах всё ещё не растаяло до конца недоумение, неверие в происходящее.
– Юрец, помогай! – крикнул Царь. Тот вздрогнул, взглянул на друга и неловко завозился на стуле.
– Да живей же! Она сейчас…
Света, дёрнувшись особенно яростно, вырвала руку. Отскочила назад, выставила перед собой ладони.
Сзади на её плечи, с которых во время борьбы сползла блузка, легли холодные руки. Света замерла. Два крупных обгоревших мертвеца в дорогих костюмах стояли за её спиной, не двигаясь.
– Вы, товарищ, можете выбрать: умереть прямо сейчас, без шансов спасти себя, или ещё побороться за жизнь. Конечно, нелегко играть против всех, но как знать, вдруг вам повезёт? Удача любит тех, кто не сдаётся.
Ещё одна холодная рука коснулась её спины. Липкие кончики пальцев заскользили вниз, к ягодицам. Когда мертвец попытался проникнуть между ног, Света, дёрнувшись, шагнула вперёд. Вставший навстречу Царь вежливо, почти церемонно, помог ей сесть обратно на место.
– С какой руки начнём, Светочка? – Полина встала с другой стороны.
Подруга молчала.
– Левая или правая? Правая или левая? Ладно, я ещё немного побуду доброй, подружка, – девушка засмеялась. – Пусть это будет левая. А какой палец?
Щёлк!
Лезвие, выскочив из рукоятки, отразило полированной поверхностью свет свечи. Металл сверкнул алым. Полина, залюбовавшись игрой лучей на металле, замолчала. Как красиво! Девушка сожалела только об одном: почему, ну почему она раньше не поняла всего этого? Жизнь могла бы быть совершенно другой. И Сашенька… нет, это не она его ждала бы и тосковала, представляя, как вокруг любимого вертятся соперницы. Это он бегал бы за ней, вымаливая знаки внимания. Да! Так оно и будет теперь.
В мыслях Полина уже видела себя победительницей этой – о, такой захватывающей, такой замечательной! – игры. Она видела, как сходит с судна, оставляя позади старую себя, и шагает по набережной навстречу рассвету и новой жизни, а в руке так удобно, так уютно лежит её друг. Друг, который всегда поможет, всегда решит любые проблемы.
– Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, – вернувшись из грёз в залу, напевно произнесла Полина, – буду резать, буду бить, всё равно тебе водить.
Длинный ноготь, покрытый красным лаком, в такт считалочке касался то одного, то другого пальца на левой руке Светы. И наконец замер над мизинцем.
– Посмотри, подружка, какая ты счастливая. Это всего лишь мизинец. Без него вполне можно прожить. Разве что в носу не поковыряешься, но разве это главное?
Полина взглянула на Царя, и Учитель, в один миг поняв её, прижал ладонь Светы к столу.
– Сейчас укусит комарик, это почти не больно. Ты же уже большая девочка, ты не будешь плакать? Ты же хочешь сделать мне приятное?
Крепко сжав рукоять правой рукой, Полина прикоснулась к мизинцу лезвием, а затем, положив на металл левую ладонь, резко нажала. Раздался влажный хруст, а вслед за ним – вопль Светы.
Из раны на стол хлынула кровь, но поток тут же почти иссяк. Ровный срез – Димастый любил хвалиться остротой ножа и частенько его подтачивал – едва сочился медленными каплями.
– Иначе игра закончилась бы слишком быстро, товарищи. Вы готовы продолжать?
Снова зашелестели карты, тасуемые в колоде.
Юрец старался не смотреть ни на Свету, ни на Полину с Царём. А поскольку перед ним в толпе мертвецов стоял папа, парень предпочитал вообще не высовывать носа из-за веера карт – разве что на Лену взглядывал изредка. Девушка, похоже, чувствовала себя так же, как и он. На побелевшем лице застыл страх. Порой она посматривала на Дзержинского, но тут же отводила глаза. А когда ненароком встречалась взглядом с Юрцом, его нет-нет да посещало странное ощущение – он словно бы смотрел на себя с Лениного места и видел на своём лице такой же испуг. И тогда где-то в самой глубине разума – его? её? – начинали копошиться странные мысли: о тайне и вине, а ещё почему-то о настоящей любви как основе основ.
Но о чём бы ни думала Лена, играть ей это почти не мешало. Девушка успешно отбивалась и даже пару раз подкинула какие-то карты Свете, которые та, правда, с лёгкостью покрыла.
Юрец же после первого всплеска ярости, вспыхнувшей из-за предательства Светы, никак не мог заставить себя топить девушку по полной. Впрочем, Полина с Царём и без него отлично справлялись. Поняв это, Юрец почти перестал следить за игрой. Полина ходила под него, он отбивался. Ходил в свою очередь под Свету и после этого останавливался, просто ожидая, когда ему снова придётся чем-то крыть чужие карты.
Старательно отгораживаясь, он понял, что может почти не слышать даже хруст отрубаемых пальцев. Поэтому крик Светы, ознаменовавший собой её окончательный проигрыш, застал его врасплох.
Девушка визжала, глядя на карту, валявшуюся на полу. На правой руке у неё остались только мизинец и указательный, и как Света ни пыталась, поднять короля червей ей так и не удалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
