– Мы были противниками, каждый со своими методами: он любит шпионские интриги, а я люблю все решать мечом. Мы нанимались к сообществам разных существ, нас посылали добыть одно и то же или использовали наших воинов для боевых действий. В конце концов мы пришли к выводу, что, если убьем друг друга, никто не получит никакой платы.
– Все дело в плате?
– Отсюда термин «наемник». – Он легко потрепал ее по подбородку. – Выше голову, малышка.
Дорожный указатель «Миссисипи, 775-я миля».
– Я думала, «Сандбар» – это просто вычурная игра слов, – заметила Холли, плотнее запахиваясь в свой легкий жакет.
Воздух, поднимающийся от реки, пробирал до костей.
– Нет. Это на самом деле остров, песчаная банка, – сказал Кейдеон.
Закинув меч за спину, он повел Холли к воде. Она шла за ним по опасной тропе, выбирая путь между корней и низенькими кустиками, на каждом повороте ожидая, что сейчас упадет или, по крайней мере, порвет колготки.
– Я все еще не вижу парома.
– А ты сними очки. Видишь пляж? Прямо внизу. Паром.
Она прищурилась, споткнулась и через долю секунды оказалась в его объятиях. Напуганная тем, как ей там понравилось, она сказала:
– Я могу сама.
– На каблуках?
– Я куплю что-нибудь более подходящее, как только смогу.
Он сказал:
– Мне нравится, когда ты на каблуках. – И голос у него был низкий и грубый. Он прогрохотал ей в ухо: – Я бы предпочел, чтобы они впивались мне в спину.
Конечно, она сразу же представила себе эту картину.
– Я так понял, что ты представила себе это, а?
– Отпусти меня, Кейдеон. Немедленно!
Он не отпустил, и она ничего не могла с этим поделать, потому что этот демон был на порядок сильнее ее. Раньше она не занималась сексом из страха потерять себя – и причинить боль другому. С Кейдеоном такой вероятности не было.
Холли попыталась остановить эти мысли. Даже если Кейд был возможен как партнер с физической точки зрения, все равно он не годился. Кейдеон – неотесанный, властный и бессовестный шовинист.
Например, он отказался отпустить ее, даже когда они добрались до комковатого желтого песка и подошли к паромщику. Это было жуткое существо с рогами в виде картофелин, угрожающе устремленными вперед. У Кейдеона рога были гораздо приличнее. По крайней мере, она знала, что при поцелуе они не выколют ей ненароком глаз.
Хотя, конечно, они с Кейдом никогда больше не будут целоваться!
– Сюда пускают только тех, кто из Закона, – сказал паромщик.
Не обращая внимания на протесты Холли, Кейдеон откинул ей волосы с ушей.
– Валькирия, – коротко сказал он.
Она начала извиваться у него в руках, стараясь привести волосы в порядок, и паромщик спросил:
– Она пришла сюда воевать?
Он ожидал воинственных действий скорее от нее, чем от демона-наемника…
– Эта валькирия со мной, – сказал Кейдеон, и рогатый пропустил их на паром.
На пароме Кейдеон, наконец, отпустил ее, и она могла поправить волосы. Минуту спустя они пристали к причалу – конструкции весьма сомнительной прочности, откуда начиналась шаткая дорожка, ведущая через топь.
Вдали была видна какая-то освещенная хибара, и оттуда доносилась музыка.
– Держись ближе ко мне, – сказал он. – Мы входим, получаем указания и уходим, поняла?
– Поняла. – Она услышала что-то в зарослях сбоку. – Слушай, а что там шевелится? – Она напрягала зрение, чтобы рассмотреть.
Он снял с нее очки, и Холли тут же заметила семейство оленей. О'кей, обманывать себя ни к чему – зрение у нее меняется.
– Отдай очки!
– Все будут удивляться, что ты носишь очки. Бессмертным они не нужны.
Она выхватила у него очки и надела их.
– Ну и пусть удивляются.
Подойдя к дверям, она проверила, в каком состоянии у нее жемчуг, рукава и волосы. Она всегда делала это, прежде чем войти куда-нибудь, это был один из ее самых обязательных ритуалов.
– Веди себя прилично. Ты будешь малость потрясена. Не глазей ни на кого из посетителей. Ясно?
– Я умею управлять собой.
– Это я знаю, малышка. И ни с кем не разговаривай о нашем деле. Просто знай: здесь никто не хочет причинить тебе вред. И помни, Холли, на что ты способна. Если что будет не так, не забывай, что ты можешь причинить сильную боль. Не стесняйся.
Он открыл дверь.
Под мелодию «Почему мы не можем напиться и быть на взводе», доносящуюся из музыкального автомата, тусовались существа, которых она и представить себе не могла. Само помещение походило на обычный бар, но посетители словно явились из мифов.
Двое мужчин занимались армрестлингом, и каждый при этом неуловимо походил на какое-то животное. Цвет глаз у них менялся от янтарного до самого светло-голубого.
Ликантропы – оборотни. Она вспомнила, что читала о них.
Четверо высоких особей мужского пола с заостренными ушами играли в дартс, бросая через толпу дротики, а расстояние это составляло примерно сорок футов. Благородные эльфы. Маленькие гномики, розовощекие и пухлые, весело плясали. Но почему-то она ощутила исходящую от них угрозу. Наверное, это кобольды.
И везде торчали демоны всевозможных очертаний, размеров и с рогами разных типов. Впрочем, рога Кейдеона были самыми красивыми из всех.
Внезапно все остановились и уставились на нее. Она вздернула подбородок. Кейдеон привлек ее к себе.
– Постарайся скрыть свое смущение, малышка, – прошептал он ей на ухо. – Но не забывай, что многие из этих существ все равно почувствуют, как гулко бьется у тебя сердце. Успокой его.
И тут толпа раздвинулась, и показалась высокая, стройная особа женского пола. Она медленно шла к ним.
– Значит, это и есть печально известный Кейд, создатель королей, – проговорила она оживленным голосом, глядя на него с явным интересом. – Слухи не соврали. Ты – великолепная половина братьев Воуд.
– А ты, должно быть, Иматра, – сказал он с непроницаемым видом.
Иматра была настоящей красавицей. И она явно знала это. На ней была шелковая блуза темно-красного цвета поверх кожаной мини-юбки и черного бюстье, которое без всякой надобности выставляло вперед ее и без того большую грудь. На Холли был надет твин-сет и юбка из ткани барберри.
Иматра обошла, вокруг Кейдеона, медленно обведя пальцем вокруг его плеч.
– Ты просто потрясающий парень. – Она бросила беглый взгляд на Холли, а потом снова занялась Кейдеоном. – Ты должен пройти со мной в заднюю комнату.
Когда Холли пошла за ними, Иматра обернулась и сказала:
– Только Кейд. У нас есть одно дело.
У Кейдеона был такой вид, будто он собирается возразить – Холли хотелось, чтобы он возразил. Но Иматра шепнула ему что-то на ухо, и он сказал:
– Побудь в баре, Холли. Ни с кем не общайся. Просто сиди и молчи, а если понадобится, крикни, позови меня. Я вернусь через пятнадцать минут.
