Благоприятные результаты первых месяцев войны против Италии снова подтолкнули британское правительство и Адмиралтейство провести быстроходный конвой из Англии прямо на Мальту и в Александрию. Ночью 24–25 ноября 3 быстроходных торговых судна прошли через Гибралтарский пролив и пошли на восток под прикрытием Соединения Н адмирала Сомервилла. Тем временем, часть флота адмирала Каннингхэма вышла на запад из Александрии, чтобы встретить конвой южнее Сардинии. Это был очередной вызов итальянским попыткам установить свой контроль над Центральным Средиземноморьем. Однако он вызвал сильное противодействие. Рано утром 27 ноября разведывательный самолет «Арк Ройяла» заметил превосходящее соединение итальянских линкоров и крейсеров возле Сардинии. Сомервилл сразу отправил свои 5 крейсеров под командованием контр-адмирала Л.Э. Холланда на перехват. «Ринаун» должен был их поддержать, а «Арк Ройял» начал готовить самолеты для атаки. В 13.00 адмирал Холланд заметил «Витторио Венето» и «Чезаре», которые открыли огонь по его крейсерам. Он временно отошел к «Ринауну», но когда итальянские линкоры отвернули на северо-восток, Холланд возобновил преследование.
Тем временем, 11 торпедоносцев с «Арк Ройяла» атаковали «Витторио Венето», но не добились попаданий. Однако эта погоня увела корабли Сомервилла прочь от конвоя, за который он отвечал и который находился слишком близко к вражеским авиабазам. Поэтому Сомервилл решил прекратить преследование, но все-таки отправил торпедоносцы во вторую атаку. И снова они не нанесли повреждений итальянцам. Быстрое расширение ВСФ привело к тому, что среди экипажей «Арк Ройяла» было слишком много зеленых новичков. Условия, в которых действовало Соединение Н, мешали дать им надлежащую тренировку. И все-таки неудачная атака торпедоносцев была сильным разочарованием. Она подчеркнула необходимость тщательной подготовки экипажей, прежде чем они будут брошены в бой. Торпедная атака быстроходных кораблей в открытом море оказалась сложной тактической задачей.
Во время этого боя эскадра, вышедшая из Александрии, встретилась с Соединением Н, и к 17.00 наши силы снова были готовы защитить конвой во время прохода Узостей. Хотя во второй половине дня «Арк Ройял» подвергся сильным атакам бомбардировщиков, все последующие события шли согласно плану. 2 торговых судна оставили свой груз на Мальте, а третье и военные корабли, на которых находились 1400 солдат и летчиков, благополучно прибыли в Александрию.
Хотя операция завершилась полным успехом, Сомервилл подвергся сильной критике из Лондона за то, что прекратил преследование итальянского флота. Адмиралтейство даже создало в Гибралтаре следственную комиссию, прежде чем он вернулся в базу. К счастью, комиссия располагала всеми фактами и полностью оправдала действия адмирала. Однако необычные действия Адмиралтейства, которое выразило недоверие командующему одного из наших важнейших морских соединений, оставили неприятный осадок.
Подводная война против вражеского судоходства началась на Средиземном море с первых дней конфликта. Обе стороны понесли некоторые потери. Главной причиной наших неприятностей было то, что 1 флотилия подводных лодок, находившаяся в распоряжении Каннингхэма, была укомплектована старыми и большими подводными лодками, непригодными для действий в этих водах. Хотя они потопили 12 торговых судов общим водоизмещением около 45000 тонн за первые 6 месяцев, до конца года флотилия потеряла не менее 10 лодок. Важная роль подводных лодок в борьбе за контроль над Средиземным морем была полностью осознана в Лондоне. Поэтому в Гибралтаре была сформирована новая флотилия подводных лодок, получившая на вооружение новые и более мелкие лодки типа U. Вскоре на Мальту прибыла первая лодка ставшей позднее знаменитой 10-й флотилии. Давление на итальянские морские коммуникации, ведущие в Северную Африку, усиливалось.
Итальянцы в первые месяцы войны потеряли еще больше подводных лодок, чем мы. Примерно 14 лодок погибло в Средиземном море и еще 12 — на других театрах. Несколько лодок погибли, пытаясь вырвать у нас контроль над важнейшими маршрутами в Красном море. 19 июня маленький траулер «Мунстоун» захватил подводную лодку «Галилео Галилей» и торжественно привел ее на буксире в Аден. Найденные на лодке документы дали нам сведения, которые позволили уничтожить еще 2 вражеские лодки. Итальянские корабли и авиация преуспели не больше подводных лодок и никак не помешали нашим конвоям следовать в Суэц. Мы понесли совершенно ничтожные потери. Хотя угроза нашему судоходству в Красном море не была полностью устранена до того, как наши армии в марте 1941 триумфально завершили кампанию в Восточной Африке, она оказалась гораздо слабее, чем мы опасались.
Когда 1940 год близился к завершению, стало ясно, что наши успехи на Среднем Востоке превысили самые смелые ожидания. Мы полностью оправились от последствий выхода Франции из войны. Адмиралы Каннингхэм и Сомервилл господствовали на море. Мальта несколько раз получала пополнения и возродилась к жизни. Она была лучше подготовлена к осаде. Наши морские и воздушные силы нанесли тяжелые потери итальянскому торговому флоту, были потоплены 82 судна общим водоизмещением почти 190000 тонн. В Восточной Африке наши войска одержали на суше ряд крупных побед. Генерал Уэйвелл в Ливии наголову разгромил и практически уничтожил итальянскую армию. Выяснилось, что крах более слабого партнера Оси становится вполне вероятным. Однако это осознали и немцы, которые отправили в Италию крупные силы, чтобы предотвратить окончательное поражение союзника. В январе 1941 в Сицилию прибыли значительные силы Люфтваффе. После этого немцы вторглись в Грецию. В марте они успешно переправили в Ливию на помощь итальянцам Африканский Корпус Роммеля. Эти события оказали решающее влияние на ход войны на Среднем Востоке. Но, прежде чем мы перейдем к описанию побед и испытаний Средиземноморского флота в 1941, мы должны вернуться к борьбе в Атлантике и на других океанах.
Глава VII. Вызов на океанах. Январь — декабрь 1941
«Морские просторы необъятны. Они открыты для торговли в дни мира и готовы стать полями самых ужасных битв в дни войны»
Пешес, «Его странствия», 1625
В начале 1941 «счастливое время» подводных лодок, истреблявших плохо защищенные конвои на Западных Подходах, все еще продолжалось. Мы также понесли значительные потери от воздушных атак против наших прибрежных конвоев и мин, поставленных на протраленных фарватерах. Немецкие самолеты и торпедные катера теперь ставили акустические, магнитные и якорные мины. Но конструкторы наших тралов продолжали идти в ногу с немецкими новинками. Акустическая мина не вызвала у нас такой же паники, как магнитная.
Хотя немецкие мины причиняли нам постоянные неприятности и тормозили судоходство, в первой половине 1941 более тяжелые потери мы понесли от действий бомбардировщиков. В апреле они потопили 116 судов водоизмещением 323000 тонн, что было самой высокой цифрой за всю войну. Многие из этих судов были потоплены дальними бомбардировщиками западнее Ирландии, но основные потери мы понесли в прибрежных водах, где все еще были слишком слабыми, чтобы отражать такие атаки. Основная причина была совершенно очевидной — на торговых судах просто не хватало зенитных орудий, а также требовалось прикрытие базовых истребителей, когда конвой шел вблизи от берега, и корабельных — в открытом море. Однако легче было перечислить недостатки, чем исправить их. Адмиралтейство делало все возможное, чтобы вооружить торговые суда зенитными орудиями. На нескольких судах были установлены катапульты, с которых можно было запустить истребитель «Харрикейн». Однако это была только временная замена эскортным авианосцам, которых мы не имели. Ни один из них не вошел в состав флота до конца 1941. Не менее важным, чем эти меры, было увеличения внимания Истребительного Командования к ПВО портов на западном побережье. В феврале Черчилль придал этой задаче «абсолютный приоритет». Было налажено сотрудничество между Королевским Флотом и КВВС, которые взяли на себя защиту судоходства в пределах 40-мильной прибрежной зоны. В случае необходимости суда сами могли вызвать на помощь истребители, но Истребительное Командование сопротивлялось предложению дать кораблям эскорта право вызвать истребители по своему усмотрению. После того, как корабли сопровождения начали получать радар, такая потребность стала совершенно очевидной. Предоставленные самим себе, истребители часто не могли заметить бомбардировщики противника. Но к середине года было достигнуто соглашение и по этому вопросу. Таким было сложное начало создания системы наведения истребителей с военных кораблей, которая позднее стала естественным атрибутом на всех театрах. Так как ПВО наших конвоев улучшилась, противник перешел к ночным атакам, что создало новые проблемы для морского и воздушного прикрытия. Проблема защиты судоходства от ночных воздушных атак была решена много позднее.
