только пошить у местных модисток, но это долго и неизвестно как сделают. А вкусу подруги я доверяла.
Конечно, можно было поехать вместе с Бартольдом. Но почему-то муж уговорил остаться. Он будет занят, вдруг остальные лорды захотят напакостить. Да и за Орэтом нужно следить, вдруг маркиз из вредности что-то сделает с имением. Доводов было много, и я сдалась.
Закончив с писаниной, подхватила канцелярию и зашла в дом. Темень больше не появлялась, и до вечера время пролетело быстро. Сэра приготовила ужин и засобиралась к себе.
— Как же вы в доме совсем одна останетесь? — всплеснула руками экономка. — Хотите, я Ванчо пошлю, он посидит на веранде, поохраняет, пока лорд Орэт не вернётся?
— Не надо, Сэра, — отмахнулась я. — Ванчо весь день работал, устал, а тут со мной возиться. Идите спокойно.
Ванчо — сын нашей экономки. Работящий и улыбчивый. Я часто ловлю его заинтересованные взгляды и улыбки. Кажется, нравлюсь ему, и Сэра как мать хочет сыночке-корзиночке помочь. Но нет, мне не нужны ухажёры.
— Ну как знаете, — вздохнула Сэра. — Если что, напишите, мигом отправлю!
— Ладно, — улыбнулась я и, проводив женщину, закрыла дверь.
Орэт на ужин не пришёл. Не стала его дожидаться, поела, прибралась. Вернётся, сам достанет и разогреет, не маленький. И ушла к себе. Только, значит, искупалась, переоделась в ночную сорочку, шмыгнула под тёплое одеяло и открыла книгу. Явилась Темень зашторная. Поклубилась над полом и переместилась на соседнюю подушку, приобретая форму мужчины, лежащего на боку и подпирающего голову рукой.
— Зачем ты подглядываешь и таскаешься за мной?
— Что читаеш-шш-шь? — перебил он.
Не ответила. Лишь красноречиво выгнула бровь.
— Берегу, — прошипел он. — От разбойников с-сс-спас-сс. Понравилос-сс-сь?
— Так это был ты! Спасибо, — улыбнулась я. — А как понял, что мы в опасности? Или тебя кто-то подослал?
— Ты приняла меня и не умерла, — нехотя проворчал он. Закатила глаза и съехала на подушку, тоже ложась боком.
— Это когда ты меня окутал? А были случаи смерти?
— Да. И…да. Рядом с-сс-со мной немногие с-сс-способны хотя бы прос-сс-сто находитьс-сс-ся. Аура тяжёлая. Больш-шш-шинс-сс-ство ощ-щщ-щущ-щают прис-сс-сут-сс-свие с-сс-смерти, зла, холода, обречённос-сс-сти и с-сс-страха. Но не ты.
— Почему?
— В тебе с-сс-света много, — чавкнула Тьма, будто попробовала на вкус моего света. Ещё и губы облизала несуществующие. Вот что значит творческий человек! Живо представила и додумала за него.
— Ясно, если ты не королевская магия…
Тьма вновь заклубилась и опасно зашипела.
— Стой, стой, дай договорить. Я поняла, ты не магия. Вопрос в другом, — остановила злость. — Почему ты был в кабинете короля? Он ведь вывел меня и не умер.
— Мне было с-сс-скуш-шш-шно, — признался товарищ, успокоившись, и подлетел ближе. Немного задрожала, всё-таки пугает меня немного.
— Ты не мог бы отойти.
— Не мог бы, у меня нет нош-шж-жек, — хмыкнул он, но вновь отлетел на соседнюю подушку.
— А почему раньше не открылся?
— Он запретил, — шикнула злобно Темень.
— Он?
— Алард.
— А кто это? Твой хозяин?
— У меня нет хозяина! — взвилась Тень и, пролетев сквозь меня, испарилась.
— Господи, какие мы обидчивые! — закатила глаза и улеглась обратно.
Глава 19
Ночью меня разбудила хлопнувшая входная дверь. Вздрогнув, сонно заозиралась и потянулась за небольшим клинком в тумбочке, подарок мужа. Так как Бартольда нет, я опять начала прятать оружие поближе к телу. Скорее всего, вернулся Орэт, но проверить всё же стоит. Бережёного Бог, то есть Богиня, бережёт. Сжав клинок, вышла в коридор и дошла до лестницы.
Это действительно пришёл Орэт. Вот только выглядел мужчина ужасно. Мало того весь грязный, сапоги для верховой езды в глине по самую щиколотку, сюртук порван и местами в крови. И, кажется, он пьян, так как шатается и держится за банкетку, чтобы не упасть. Отложила в сторону клинок и спустилась к нему.
— Привет, — Орэт улыбнулся обескровленными губами и, застонав, стёк на каменный пол.
— Ты напился? Что случилось? — подошла ближе и присела на корточки. Только сейчас заметила пропитанную кровью повязку на бедре и запаниковала. — Тебя ранили? Нужно к лекарю!
— Стой, — Орэт схватил за руку и дёрнул, плюхнулась рядом. — Я был у лекаря. Он не поможет.
— Что это значит? Вставай, пол холодный. Я мазью намажу. Ещё осталось немного. Чудо-средство. Мужа на ноги поставило, кучера нашего вылечило и тебе поможет, — тараторя, с усилием помогла маркизу встать.
— Мазь не поможет, — опроверг мои слова Орэт, но не мешал.
Перекинула его руку на плечи, придерживая за корпус, повела в гостиную. На второй этаж по ступенькам с пробитым бедром вряд ли получится подняться. Орэт рухнул на диван и прикрыл глаза. Оставила его и метнулась в спальню. Вынула аптечку и сбегала в комнату маркиза. Подхватила пару чистых вещей и вернулась.
— Что сказал лекарь? Почему ты ушёл от него? — спросила, раздевая его.
— Хотел побыть с тобой в последний час жизни, — выдохнул маркиз, не сопротивляясь.
— Что это значит?
— Разбойники, что обворовывали местных. Мы нашли их и погнались. Почти всех поймали, но один из них ранил меня стрелой, — сипло и натужно отвечал Орэт.
— Это не так страшно же? — бросив в сторону сюртук и рубашку, оставила в одной майке и села на ковёр, чтобы стянуть обувку.
— Да, не так страшно. Только наконечник стрелы был смазан ядом тёмной шаршары*.
– И у лекаря нет противоядия? — испуганно прижала к груди один грязный сапог.
— Он, конечно, написал в другой город с просьбой найти и отправить. Но они не успеют. К утру я умру. У меня единственная просьба. Яд будет действовать на меня, вызывать галлюцинации и бред. Я знаю, поступил ужасно. Мне очень жаль, — Орэт, морщась, поднялся и обхватил лицо ладонями, — Не бросай, прошу тебя! Будь просто рядом до последнего. Я не хочу умирать один!
— Ты не умрёшь, — ободряюще улыбнулась, внутренне содрогаясь от его обречённой просьбы, и сжала пальцы. — Ложись, позабочусь о тебе.
— Спасибо, Натали. Спасибо, — Орэт упал обратно и немного расслабился.
Я снова занялась его одеждой. Стянула сапоги, подумав немного, и брюки тоже кое-как сняла. Сбегала на кухню, набрала таз с горячей водой, кучу полотенец и вернулась. Начиная с рук, села обтирать его.
— Расскажи мне, — тихо попросил он. — Все расскажи.
— Нет, — покачала головой, стирая грязь с предплечья и пальцев. Он хотел узнать, через что я прошла, пока выживала. Его мучила совесть, и ему нужно было сейчас искупление. А не обвинение.
— Примерно через месяц после того злосчастного ритуала, когда сошло наказание правителя. Я напился и решил развлечься с одной из
