— Ты сердишься, Ася? — В голосе Юлиана было такое удивление, словно Ася провинилась и теперь к тому же закатывает истерику.
— Нет. — Она старалась говорить ровным голосом. — Уже давно нет.
— Нам надо встретиться.
— Не надо.
Но Юлиан не слушал Асю.
— Я буду у тебя в обычное время. Мы все выясним. Пока.
Он не дал ей ответить и положил трубку.
Ася поблагодарила сотрудниц и вернулась в свой кабинет. График лимита командировочных по участкам показался непонятной таблицей со множеством неизвестных. Она посмотрела на часы — до конца работы оставался час с небольшим. Конец месяца — затишье перед бурей, и нет повода задержаться подольше.
Впервые Асе не хотелось идти домой, в свою новую, любимую квартиру, плод долгих лет усилий и ожиданий. И не в квартире дело. Ася подумала, что и дом, ее жилище, тоже скучает в ее отсутствие и сиротливо ждет, когда вернется хозяйка, оживит тишину шумом кухонной утвари, напевом популярной песенки.
Сегодня вечером Ася будет скучать без своего дома. Черт, надо же было приводить Юлика, показывать, где живет! Теперь он может диктовать условия. Кобель поганый!
Пойти, что ли, в общагу к девчатам? Но и эта перспектива не прельщала. Ася знала Юлика как хорошего человека, пока не познакомилась с его женой, но знала также о его упорстве и уважала за это, пока оно не обернулось против нее. Если он хочет увидеть ее, он все поставит вверх дном, но своего добьется. Стоит ли бежать от этой встречи — только оттягивать неизбежное?
Ася внутренне собралась и углубилась в изучение графика. К тому же бегство — признак слабости, а она не такая. О-о, для Юлика в ней нет ни одной слабинки по той простой причине, что она не любит и не любила его. Симпатия, приятное времяпрепровождение — да, но не любовь. И даже секс он не может поставить себе в актив. Интересно, что в нем нашла его жена? Уйти от Ивана, и к кому! В памяти всплыл вопрос Вани: любит ли она выяснять отношения? Нет. Теперь Ася могла с уверенностью сказать, что нет. Это ассоциировалось с ссорой, доходящей до скандала. В самом деле, человек добивается, чтобы услышать то, что другой говорить не хочет. Один мудрец сказал: не хочешь услышать ложь — не спрашивай. И Ася бессознательно подчинялась этой мудрости. Она редко задавала вопросы, предоставляя собеседнику самому говорить о том, что он считает нужным. Скрытная сама, она не лезла в душу, зная: когда придет доверие, придет и откровенность. Жаль только, что некоторые путают откровение с элементарной честностью и порядочностью. И в результате о семейном положении сообщается постскриптум, и у матери неожиданно обнаруживается тяжелая болезнь, а родные дети превращаются в племянников… Господи, и поворачивается язык говорить такое о самых близких!
Да, решила Ася, она встретится с Юликом, выслушает — самой сказать нечего, — попрощается и отправит восвояси.
Кстати, и другой — абсолютно не Ваня!
Иван захлопнул дверь, сразу отправился на кухню и плюхнул сумку на стол. Тезка нагрузил его от всей души. «Возмещаю испорченные химикаты», — сказал он Ване, вручая хозяйственную сумку продуктов домашнего приготовления.
Ваня бросил еще один оценивающий взгляд на «возмещение» и подумал, что вряд ли осилит такое количество за неделю, даже при наличии холодильника. Будем набирать калории, вздохнул он, выгружая продукты из сумки, — не пропадать же добру.
Возвращение к городской жизни началось с душа. Правда, в деревне Иван мылся каждый день под импровизированным душем — бочкой с нагретой за день водой, но, рассчитывая на один день командировки, взял лишь одну запасную рубашку. И к концу четвертого дня воротил нос от ее запаха. Но кто знал, что модернового запала компьютеризации у сельских работников, вернее работниц, хватит лишь на то, чтобы строить глазки программисту, а председатель респектабельного колхоза, тезка и почти ровесник, как будто всю жизнь ждал подходящую компанию? Вино лилось рекой. Серьезный в городе, он как будто становился другим в родном деревенском доме. Да, душа-человек, смекалистый мужик и работяга… Но столько пить!..
Иван помотал головой под прохладной струей и расслабился. Все. Командировка в прошлом, остатки похмелья смоет вода, и со свежей головой на работу.
И Настя. Он скучал по ней. Наверное, так и должно быть, и все же удивительное чувство. Ваня улыбнулся. Как приятно чувствовать себя человеком с нормальными человеческими ощущениями. Еще недавно ему казалось, что душевный подъем, ожидание чего-то неизвестного, грусть и радость утеряны для него навсегда. Но надо же, спустя почти десять лет он вновь, и даже с большей остротой, переживает чудесные чувства. Иван рассмеялся, легко и громко.
Улыбка перемежалась со смехом, когда Иван вернулся на кухню. Холодный душ придал ему аппетита, и деревенские деликатесы, как никогда, соответствовали его настроению.
Интересно, Настя скучала по нему? Грустила? Ждет ли встречи? Ему хотелось, чтобы было так. Жуя окорок без хлеба, Иван представил, как Настя бросается в его объятия, сетует, что так долго пропадал, не сказав ни слова… Увы, хорошо бы, но Настенька не тот человек, к тому же и отношения у них не те, чтобы кидаться на шею. Тогда как? Замрет от неожиданности, потом улыбнется и спросит: «Что-то вас давно не было видно?» — или что-то в этом роде. Но обязательно улыбнется — искренне, светло, и станет понятно, что она ждала.
Отрезав кусок окорока побольше, Иван подошел к окну, облокотился об угол стены и стал рассматривать двор. Вид, прямо скажем, не чета деревенскому — ни деревца, ни кустика, даже трава не растет. Но ничего. Позже, осенью, он посадит под окнами деревья, весной разбросает семена неприхотливых цветов, и будет порядок. Вдруг Настя поможет и наверняка Катерина. Дети любят копаться в земле. А Настя? Любит ли она землю?
Он заметил ее издалека. Быстрым, упругим шагом, каким ходят балерины, она приближалась к дому. Запихнув в рот остаток мяса, Иван открыл окно, снял замок и распахнул железную решетку. И снова прислонился к оконному проему, следя за девушкой. Заметит ли она своего соседа?
Ася смотрела прямо перед собой, не отвлекаясь на посторонних. Она была решительно настроена на объяснение с Юлианом, и волновало ее лишь то, чтобы не поддаться жалобам, просьбам, мольбам или уговорам чужого мужа. Она должна выдержать, чтобы окончательно разорвать все нити, связывающие ее с Юликом. Должна — и будет так.
— Здравствуй, Настенька…
— Здравствуйте, — не глядя ответила она, лишь незначительный поворот-кивок головы прикрыл неуважение к привету. И Ася скрылась в подъезде.
Улыбка исчезла с лица Ивана. Что-что, но такой реакции он не ожидал. Черт побери, слишком доверительной была последняя беседа у них, чтобы через четыре дня обратить на него внимания не больше, чем на пассажира в трамвае. В конце концов она сама просила о встрече, говорила, что это важно, и вдруг… Неужели обиделась? Но Иван не назначил конкретное время и предупредил, что много работы. Это можно понять? Зачем обижаться? Или… Иван не закончил мысль, потому что увидел своего бывшего сокурсника.
