— Здравствуйте, — не глядя ответила она, лишь незначительный поворот-кивок головы прикрыл неуважение к привету. И Ася скрылась в подъезде.
Улыбка исчезла с лица Ивана. Что-что, но такой реакции он не ожидал. Черт побери, слишком доверительной была последняя беседа у них, чтобы через четыре дня обратить на него внимания не больше, чем на пассажира в трамвае. В конце концов она сама просила о встрече, говорила, что это важно, и вдруг… Неужели обиделась? Но Иван не назначил конкретное время и предупредил, что много работы. Это можно понять? Зачем обижаться? Или… Иван не закончил мысль, потому что увидел своего бывшего сокурсника.
Юлиан увидел ее давно, но подходить не стал. Он достаточно изучил Асю за полгода, чтобы знать: сейчас она не пустит его домой, будет разговаривать на улице или в крайнем случае предложит парк или кафе. А ему надо было попасть в дом. Чтобы они были одни — никого из посторонних даже отдаленно. Наедине будет легче успокоить ее, уломать, и чтоб рядом была кровать.
Она шла не оглядываясь, и Юлик не таясь шел за ней метрах в пяти. Ася была сосредоточенна. Ему нравилась ее некоторая замкнутость. Желание узнать, о чем она думает, как воспринимает те или иные события и людей, поддерживало интерес к Асе. Обычно Юлик проводил с очередной знакомой одну-две ночи и расставался. Он назначал свидания, чтобы не думали о нем и о себе плохо, и «забывал» прийти, а там и совсем забывал. С Асей не получилось. Несколько раз он пытался порвать, но тяга к ней была сильнее. Она без тени сомнения выслушивала оправдания и с радостью принимала его таким, как есть, — с выдумками, увертками и откровенной ложью. Когда же они впервые оказались в постели, она вновь удивила его раскованностью и доверчивой открытостью, словно он один на всю жизнь. Ни просьб, пи требований, ни укора, ни упрека… Ничто не говорило в ней о паническом стремлении заарканить его браком. Это тоже привлекало: насколько хватит ее выдержки? А потом и вовсе упорядочилось; не он первый семьянин, заводящий себе любовницу, к тому же красивую, умную и не требующую подарков. Ему нужно было только найти комнату, чтобы привести туда Асю. И вот когда у нее появилась квартира и отпала необходимость заботиться даже об этом — только приди на все готовое…
— Привет. — Улыбка Ивана напоминала оскал, и сам он походил на Цербера на посту.
— А-а… — Юлиан замедлил шаг. — Привет.
— В гости выбрался?
— Не к тебе, успокойся.
— Знаю, что не ко мне. Думаешь, тебя там ждут?
— Тебя это не касается, — понизил голос Юлиан и вошел в подъезд. Идиот, из-за него все испортилось. Надо же было этому болвану пригласить Асю на новоселье.
Иван хитрил. Теперь он точно знал, что Юлика там ждут. Замкнутая сосредоточенность Насти вполне объяснялась ожиданием встречи. Только какой? Будет ли это прощальное перечисление взаимных обид или совесть ей не позволила посмотреть в глаза Ивану, зная, что через несколько минут она окажется в постели с женатым мужчиной? Вторым мужем его бывшей жены. Господи, водевиль какой-то!
Но почему-то не смешно.
— В одном ты не прав, Юлик, — бормотал Ваня, пристально разглядывая углы на потолке. — Мне есть дело. Меня это очень даже касается. А ты, дружок, ответишь мне за все.
— Входи. — Ася отворила дверь шире, пропуская Юлиана. — Можешь не разуваться, я давно уже не убирала.
— Тем не менее. — Юлик поддал носком пятку туфли, через секунду рядом оказалась вторая. — Но у тебя чище, чем на улице.
Ася пожала плечами, игнорируя шутливый тон Юлика, и пошла на кухню.
— Накормишь? — не сдавался Юлиан. — Целый день голодный.
Асю так и подмывало задать вопрос: где же командировочная сумка, если уж так голоден, но она не спросила, лишь коротко ответила:
— Нет. Чая тоже не будет.
— Да ладно тебе, Ася. Я понимаю, тебе обидно, но ты всегда была гостеприимна и добра. — Юлик понизил голос, придав ему интимность. — И всегда будешь добра, Асенька.
Ее раздражала смесь шутливого и серьезного тона разговора, раздражало, что он называл ее Асенькой, уж лучше «кисонькой» или «рыбкой» — то, что она терпеть не могла. Глупо было заводить речь об имени, но это одна из причуд, которые Ася любила в себе. Стараясь не отходить от главного, она спросила:
— Зачем ты пришел?
— К тебе, — наивно ответил Юлик.
— Напрасно.
— Вот здесь ты не права, — понимающе улыбнулся Юлик. — Напрасного у нас с тобой ничего не было и нет. — Улыбка погасла. Юлиан грустно рассматривал свои сцепленные пальцы. — Я виноват, Ася. Я должен был раньше сказать тебе все и не мог. Я думал, проведу пару вечеров и спокойно уйду. Не тут-то было. Мне нравится быть с тобой, нравится разговаривать, любить тебя. Ведь нам было хорошо, так, Ася?
— Нет.
— А мне было хорошо, — упорствовал он. — Ты очень интересная женщина, и мне хотелось узнать о тебе больше. Ты же помнишь, как я выспрашивал все и каждый раз получал ответы…
Ася помнила. Пока он говорил, Ася вспоминала их разговоры в постели. Они нравились ей больше, чем любовные баталии. Что-что, а заполнить «паузы» Юлиан умел. Вот только редко это было, чаще выдерживал положенные двадцать минут и торопил с уходом, находя множество причин бежать домой. Ася подумала, что именно послелюбовные беседы удерживали ее около Юлиана. Возможность быть интересной не только для себя она спутала с любовью и счастливым будущим. Увы, паузы не станут любовью, останутся только паузами.
И еще она удивилась, как ловко ведет Юлиан разговор вокруг постели. Надеется польстить и уломать, чтобы сделать еще одну зарубку, отметить очередную победу?
— Так почему ты не сказал, что женат? — в лоб спросила она.
— Ты бы отказала мне, — так же прямо ответил Юлиан. — Я не хотел, чтобы ты ушла от меня.
Ася отвела глаза. Он прав, нечего сказать. И надо же иметь наглость, чтобы ставить это в упрек!
— Ладно. Я узнала, и мою реакцию ты знаешь. Теперь уходи.
— Ася, — Юлиан рассеянно улыбнулся, взгляд его был полон грустной мольбы, — я надеялся, что мы не расстанемся. Хотя бы еще несколько месяцев.
— Еще… — Ася задохнулась от возмущения и ярости, — что?!
— Ася, я обманул тебя. Я не был в командировке. Просто хотел дать тебе время успокоиться.
— Я… успокоилась, — едва выговорила Ася. Она скрестила руки на груди, присев на подоконник, и смотрела на Юлиана. — Ты убедился и с чистой совестью можешь идти домой.
Он встал, взъерошил волосы на затылке и тут же пригладил их. Неторопливыми шагами подошел к Асе и притянул ее к себе, обхватив за талию.
— Пойдем со мной, Асенька, — нашептывал он ей на ухо, тычась носом в шею. — Две недели — большой срок. Я так скучал по тебе. Все время порывался прийти…
