— Ну что? Не вовремя я пришел. Как говорится, незваный гость…
Ася удивленно воззрилась на него, словно только что увидела.
— С чего это ты решил скромничать?
Ваня смущенно пожал плечами, не сдержав улыбки. Ася словно прочитала его мысли, да и ее собственные работали в том же направлении.
— Прости меня, Ваня. В общем, я не из говорливых, но сегодня с этим… молчание далось слишком тяжело. Поэтому я сорвалась на тебе.
Боевитость исчезла, и на Ивана смотрели усталые грустные глаза.
— Я понимаю. — Он преисполнился участия, но помочь вряд ли чем мог.
Ася откусила хлеб, который всухомятку не насыщал и не успокаивал.
— Наверное, — с сомнением подтвердила она, уверенная в обратном. Чтобы такое понять, надо пройти через это. — Мне бы отвлечься, заняться чем-нибудь. Только не знаю чем. Ко всем своим несчастьям я еще и голодна. Кстати, ты так и не сказал, где пропадал это время.
Она не хотела отпускать Ивана. Невыносимо сейчас остаться одной с молчаливыми стенами. Но гордость не позволяла попросить напрямую, а искать благовидный предлог… Ася очень надеялась, что Иван не расценит ее вопрос именно так.
— Какое время? — не без умысла спросил Иван.
Ася усмехнулась про себя. Мужики! И кто сказал, что они умнее женщин, что мозг их действует более рационально? Неужто и Ваня думает поймать ее на этот крючок? Дудки.
— Тебе лучше знать, — пожала плечами Ася, выказывая свою «неосведомленность». — Я имею в виду — после того, как мы с Катей у тебя были в гостях.
— В командировке, — отрешенно ответил он, скрыв разочарование от Настиных слов. Он надеялся на большее внимание к его отсутствию, чем незнание или нежелание знать.
— Мне уже говорили сегодня про командировку, — язвительно поделилась Ася. — Потом великодушно признались во лжи. — И как ни в чем не бывало продолжила: — И куда ты ездил?
Ваня пристально смотрел на Асю. То ли она издевается над ним, то ли еще не выплеснула до конца недавнее бунтарство. Он предпочел последнее. Ася опустила глаза, боясь глубины его взгляда, боясь вновь запутаться в паутине возбуждения.
— Настя, ты не хочешь говорить об этом, — не спросил, напомнил Иван.
— Не хочу, — обиделась на себя Ася, и поэтому голос се прозвучал неуверенно. «Ну и пусть уходит, удерживать не стану».
Она посмотрела в окно. Уже, наверное, десятый час. Спать еще рано, но она найдет для себя занятие, например поест — хлеб с маслом без колбасы.
— А выпить хочешь? — вдруг весело предложил Иван. Ася заколебалась, и он добавил: — Хорошее домашнее вино. «Лидия».
— Хочу, — решительно кивнула она головой. — Неси.
— Может, пойдем ко мне?
Ася отказалась без раздумий:
— Нет. У меня сегодня ноги устали. Никаких передвижений.
Иван хмыкнул, оценив мрачный юмор.
— Хорошо, я принесу. Дай мне три минуты.
— Пожалуйста, — великодушно согласилась Ася. — Хоть всю жизнь.
Иван уже уходил, но в дверях кухни остановился и оглянулся назад.
— Даже так?
Асю позабавили удивленно поднятые брови Ивана и выражение лица — недоверчиво-радостное. В ответ она залилась ярким румянцем и рассмеялась:
— Нет, я не выпью столько.
— Ладно, — сказал он, отворачиваясь. — Три минуты.
Но не успел он выйти в коридор, как Ася запаниковала. Вдруг ей показалось, что эти минуты станут для нее тяжелее, чем час общения с Юликом. Она вскочила со стула и выбежала следом.
— Ваня!
Он вопросительно посмотрел на девушку.
— Я не буду закрывать дверь. Ты не звони, а сразу открывай, хорошо?
— Добро. — Иван легко улыбнулся, а в глазах появились хитрые искорки. — Не скучай.
— Я постараюсь, — уже в пустоту прошептала Ася.
Ну где же он?!
Ася разложила закуску, которая у нее была — хлеб и масло, — и нетерпеливо притопывала носком тапочки, стоя посреди кухни. Она сделала скидку на медленный ход лифта, на поиски бутылки вина, даже на визит в туалет, если это необходимо…
Но почему он не идет?
Сколько раз она зарекалась не верить слову мужчин. Терпение истощилось. С поникшими плечами она пошла в комнату за халатом. Запыленная потная одежда тоже отразилась на ее сегодняшнем настроении. Хотелось чистоты и свежести. Хотелось сбросить грязь предательства и самонадеянной наглости Юлика.
Она успела перебросить халат через руку, когда захлопнулась дверь и Ваня позвал ее.
— Уложился. Секунда в секунду, — довольно сообщил он.
— Да, — растерянно подтвердила Ася. Вот это и называется «минута словно вечность», и в результате попала впросак. — Ты пока найди бокалы на кухне, а я переоденусь.
Она закрыла дверь в комнату и начала срывать с себя одежду, злясь на то, что сама продлевает минуты одиночества.
Иван выкладывал содержимое сумки на стол, но взгляд его притягивала закрытая дверь. Оказаться, бы там, помочь Насте в первой половине процедуры и заставить забыть о второй… и последовать ее примеру, и… Лучше не продолжать — полезнее для здоровья.
— Ничего, что я в халате? — спросила Ася, входя на кухню. И забыла о своих извинениях, взглянув на стол, полный изысканной снеди. Рядом с окороком стояла банка маринованных грибов, в сторонке белели брынза и сметана, горкой лежали овощи, а Иван корпел над новой, из фруктов. Ася присвистнула. — Ничего себе вино. Кстати, где оно?
— Сейчас. — Иван, как экстрасенс, колдовал над фруктами, заклиная их держаться вместе. Потом достал из сумки курицу. — Это положи в холодильник. — Ася взяла пакет и с любопытством следила за дальнейшими манипуляциями Вани. — А вот и вино. Извини, не успел придать ему респектабельный вид.
— У меня есть графин. А это, — Ася протянула пакет с курицей, — забери домой. Если мне нечем сегодня тебя угостить, это не значит, что так всегда и каждый день. Меня не надо подкармливать.
— Извини. — Ваня взял пакет из ее рук и спокойно, как у себя дома, положил в холодильник. — Я не кормлю, а сбываю излишки. Это лишь малая часть. Не смотри на меня так, Настя, я не наглею. Давай свой графин, бокалы и садись отдыхай.
Асе ничего не оставалось, как подчиниться. Иван наполнил графин вином, поставил на стол и принялся неумело нарезать закуску, стараясь, чтобы ломтики мяса были тонкими и ровными. Открыл банку с грибами и половину вытряхнул в тарелку.
— Дома у меня кусок отменной свинины. Потушить бы ее с грибочками да перчика добавить с лучком… М-м-м…
У Аси потекли слюнки.
— Ты хороший кулинар.
Ваня скорчил смешную гримасу.
— Только на словах. Мать моя, когда готовит, любит приговаривать, я и набрался у нее словечек. После единственной попытки приготовить утку с яблоками я ограничился чисто мужским набором блюд.
