— Так у тебя богатые родители! — с язвительной раздражительностью заметила Ася. Она упрямо не хотела жалеть и сочувствовать Ивану. И знала его достаточно, чтобы не поверить в «собственную верность жене». — И свадьба шикарная, и квартиру купили…
— Были богатыми, — безобидно уточнил Ваня. — Отец, чтобы оплатить свадьбу, продал «жигуленка», который в свое время купил дед по льготам участника войны. Хорошую трехкомнатную квартиру тоже получил дед. Не забывай, Настя, что хоть тогда и началась перестройка, но официально купля-продажа недвижимости была запрещена. Они разменяли квартиру на однокомнатную себе и коммуналку для меня.
— Извини, — прошептала Ася.
— Не за что извиняться. Ты права. Попытка единственного сына быть самостоятельным им обошлась в копеечку, которую собирали два поколения. Стыд и срам!
— Нечистым трубочистам, — грустно пошутила Ася.
— Я предлагал им деньги, чтобы выменять снова большую квартиру, но они отказались, ссылаясь на привычку к тому, что есть. Поэтому я купил квартиру в этом доме. И вечно чувствую себя идиотом в присутствии родителей. Наверное, из-за вины перед ними я редко их навещаю и к себе не приглашаю.
— Если ты единственный сын, — попыталась утешить его Ася, — рано или поздно все равно их состояние останется только тебе. Так ты до сих пор жил в коммуне?
Ася помнила, что он привел ее в отдельную квартиру и вел себя как хозяин, уверенно, без тени сомнений, обустраивал интимную обстановку. Все текло гладко, не было нервозности, лишнего мельтешения, какого-либо намека, что квартира не его. Позже Ася для себя определила его поведение как «профессиональные навыки», но в ту ночь он органично вписывался в обстановку.
— Нет. Слишком свежа была память о «великой» любви, и я был слишком эмоциональным, чтобы безропотно переехать в «семейное гнездо». Очень скоро я поменялся на отдельную квартиру.
— Ясно. — Теперь все стало на место. Ася даже почувствовала облегчение.
— Между прочим, я поменялся с одним преподавателем нашего института при помощи того же Демьяна Степановича. Хороший он мужик и башковитый. Мы его звали Демьян Бедный, а этот «бедный» сам собрал компьютер, когда они были в диковинку у нас. И основывался он только на статьях в иностранной технической периодике.
— Здорово! — удивилась Ася. Честно говоря, она до сих пор восторгалась обычной вычислительной машинкой, ее чудодейственными способностями производить сложные подсчеты, вплоть до тригонометрии, которую Ася считала выше своего понимания, хотя довольно ловко справлялась с ней в институте. И все же… — Что было дальше?
— Дальше? — словно удивился Иван. — Дальше просто. Через год вернулся в институт, наконец-то закончил. Год подвизался в Центре технического творчества молодежи — ЦТТМ, — созданном в годы перестройки на основе комсомола. Они тогда внедряли мелкие усовершенствования в различных областях производства, давали ход неиспользованным ранее рацпредложениям и полуконтрабандой завозили и продавали компьютеры.
— Что значит — полуконтрабандой?
— Им запрещалась обычная спекуляция, купля-продажа. И они дали этой афере красивое название: «Создание программы на собственном оборудовании» — естественно, с последующей продажей заказчику.
— То есть?
— То есть компьютеры закупаются как для себя, для своей работы. Но приходит заказчик, просит сделать программу к компьютеру, которого у него нет. Как отказать хорошему человеку, да еще прогрессивному! Конечно, сделаем! И по доброте душевной поделимся своими компьютерами, стоимость которых в тысячу раз превышала стоимость самой программы. А потом по комсомольской линии восполнялись недостающие компьютеры новыми. Молодым у нас везде дорога.
— Ага, — кивнула головой Ася. — И ты был программистом у них?
— Да. Потом с тем же Демьяном мы сели, подсчитали. С этими бумагами он прошелся по деканату, по ректорату, и в результате открыли свой Центр.
— Конкуренты, значит. — По голосу Аси трудно было определить, осуждает она или одобряет.
— Мы перехватили у них очень мало, — с улыбкой оправдался Иван. — К тому времени они не успевали сбывать компьютеры, и за дело взялись другие комсомольцы. Практически открылась свободная торговля, что моментально снизило цены и сняло дефицит.
— И появилась нужда в программистах. — Одновременно ирония и серьезность в голосе Аси смешили Ваню и вызывали желание оправдаться.
— Нет. Их всегда было у нас в избытке. Ты сама говорила, что инженеры работают чертежниками. Но на этом поприще появилась нужда в серьезных программистах, не только в играх и разбросанных основах бухгалтерского учета.
— Разбросанные основы, — саркастически усмехнулась Ася.
— Я имею в виду…
— Я знаю, — перебила она. — Мы попали в такую же историю. Купили компьютер с программами по зарплате и учету материалов. И работы стало больше. Девочки намучились, потом плюнули и стали работать как прежде. А для начальства после рабочего отчета собирать «компьютерные данные». Компьютер один на всю бухгалтерию. А ты знаешь, что такое отчет? Как аврал на судне. И этот единственный красавец хуже яблока раздора. Весело было, — подвела итог Ася и… рассмеялась своему казу.
— Похоже на работу ЦТТМ, — подтвердил Иван. — Но в Политехе у нас по-другому. Работают серьезные ребята.
— А ты один из них, — поддразнила она.
Ваня шутливо склонил голову:
— Позвольте представиться.
— Позволяю…
Он рассмеялся:
— Что мне делать с тобой, насмешница?
— Со мной — ничего, а вина подлить можешь?
— Или масла в огонь?
Ася в притворном возмущении взмахнула руками.
— Только пожара не хватает на мою голову!
— Головку, Настенька, — поправил Иван. — Светлую и умную. Что, в сущности, одно и то же.
Ася отпила вина.
— Так что вы программируете?
Ваня улыбнулся в бокал. Он никак не мог привыкнуть к тому, что Настя не реагирует на комплименты.
— Мы не программируем, а составляем программы.
— Игра слов, — небрежно отмахнулась Ася. — Конкретно?
— Всем, — коротко ответил Иван.
Девушка приняла независимый вид и откинулась на спинку стула. Обиделась, моментально понял Иван.
— В основном мы обеспечиваем вузы и техникумы города. На заре нашей деятельности ректор обратился в отдел образования и взял под свое крыло компьютеризацию вузов. Все контрольные, экзаменационные, вступительные и выпускные, грамматика и стилистика языка — все заложено в компьютерных дискетах. Преподаватели теперь не листают работы каждого студента, это делает компьютер, он и выдает результаты. Ты заканчивала институт?
