А может, не это испугало Асю. Чего греха таить, не о Вере думала она, а о себе. Испугалась, что у настойчивой подруги получится то, что не удалось ей самой. Что закончилось для нее крахом, обернется замужеством для Веры. Испугалась, что Иван перестанет улыбаться ей, что откровенничать будет с другой, будет спешить на свидание не к ней, ждать и радостно встречать… не ее.
Господи, да ведь это ее чувства! Зачем она приписывает их другому? И кому?! Чего ей ждать от Ивана? Чтобы он покрыл ее, как бык, и после потребовал денег? Полный идиотизм. И мерзко как!
— Пошли, Вера.
— Я только села. — Вера внимательно пригляделась к Асе. — Что с тобой, дорогуша? У тебя со своей работой совсем крыша поехала.
— Спасибочки, — передразнила ее Ася, едва сдерживая слезы. — Вера, ты хочешь, чтобы я отвела тебя к Ивану? Так пошли.
— И что ты ему скажешь?
— Что тебя не надо выдворять из дома. Что у тебя гормоны и приспичило замуж. Довольна?
Все-таки слеза скатилась. Ася отвернулась от Веры, чтобы та не заметила. Куда там!
— А почему ты плачешь? — бесцеремонно поинтересовалась она.
— Устала. У меня нервы на пределе, — сумела придумать Ася. Она выглянула в окно. — Мне надо зарыться под одеяло, и чтоб меня не трогали до утра.
Веру не ввела в заблуждение невинная полуправда Аси. Слишком долго они жили в одной комнате в общежитии, чтобы не знать друг друга. Вера не раз была свидетельницей того, как Ася возвращалась с работы «ползком», а через час-полтора весело смеялась в компании. В загруженные работой дни она не блистала остроумием, не ввязывалась в горячие споры и глаза ее смотрели устало, но она с удовольствием слушала других, смехом отмечала удачные шутки. А последний день — день отчета — был для Аси праздником свободы. Она фурией влетала в комнату, бросала сумку и провозглашала: «Сдала!»
Именно поэтому Вера ждала дня отчета, когда усталая, но счастливая Ася с гордо поднятой головой пойдет навстречу новым свершениям. Не тут-то было. Вместо освобождения — угнетенность, вместо торжества — слезы.
— Ася, милочка, — Вера подозрительно следила за Асиной спиной, — может, и у тебя гормоны играют?
— Не смеши людей.
— Ну да. Их у интеллигентов не бывает.
Ася невольно рассмеялась сквозь слезы. Знала бы Вера, что бывает у интеллигентов!
— Ты что? Скучаешь по этому подонку Юлику? — не унималась Вера. Она громко хлопнула ладонью по столу. — И не говори, что да. Не поверю.
— Я… не скажу. Кстати, он заходил в конце месяца.
— Во… — За спиной Аси воцарилось значительное молчание. Не было нужды поворачиваться, чтобы видеть, как Вера безгласно шепчет губами все знакомые ей ругательства на родном и русском языках. Наконец она подала голос: — Ну, рассказывай.
Асе нечего было скрывать. С удвоенным возмущением она передала подруге разговор с Юликом. Та яростно поддакивала, кивала головой, переживала, как заядлый футбольный болельщик. Рассказала Ася и об Иване, пропустив его откровения, лишь в конце упомянула:
— Он разведенный, Вера.
— Иван разведенный? — небрежно уточнила Вера. — Ну и что? Мне, что ли, его детей воспитывать? Пожалуй, развод говорит в его пользу — не безнадежный, значит. Холостяка женить — вот это проблема.
— Как знать. Холостяки не ведают то, что пережили разведенные. А развестись во второй раз проще простого.
— Врешь, — самонадеянно улыбнулась Вера. — Все с точностью до наоборот. Сейчас все всё знают. И холостяки слишком умные, они учатся на ошибках других, разведенных. — Вера глубоко вздохнула. — К сожалению… В этом и состоят мои трудности. — Мнимая тревога Веры сменилась бесшабашной улыбкой. — Но трудное счастье дороже ценится, правда ведь, Ася?
— Тебе видней.
Ася согласилась лишь с первым заявлением подруги. Она бессовестно лгала, зная, что Ваня не из тех, кто пойдет на заведомо обреченную женитьбу. И пожалуй, у Веры есть шанс выйти за него замуж, посули она ему кучу ребятишек. Но будь она проклята, если откроет Вере путь к завоеванию Ивана. Вера — лучшая подруга, но достаточно того, что она сведет ее с человеком, которого…
Боже милосердный! Только этого ей и не хватало.
Вера права: это не любовь, а гормоны.
— Так мы идем? — закончила Ася свои размышления.
— Ну… — Вера поджала губы, состроив растерянную гримасу. — Вообще-то я хотела описать ситуацию… Но если тебе не терпится…
— На месте опишешь. Допивай кофе, а я оденусь.
В лифте Вера спросила:
— Ася, скажи честно, ты не жалеешь о Юлике?
— Вера! — Ася повела плечами. — Я же говорила тебе не раз, что сама хотела расстаться с ним. Мы вместе сочиняли покаянную речь. Ты думаешь, я играла с тобой? Еще раз повторяю: я рада, что узнала о его жене, не успев открыться ему. Представляешь, как бы я выглядела, упрашивая женатого человека не делать мне предложение?
— Но выглядишь ты сейчас словно не от мира сего. Может, влюбилась?
— Прекрати! — взмолилась Ася. — Юлика мне хватило вот так. — Она яростно провела по горлу ребром ладони.
— Свежо предание…
— Слишком свежо, — с нажимом подтвердила Ася. Лифт остановился, полминуты задумчивого ожидания, и двери ворчливо расползлись в стороны.
— Но какая-то ты не своя, — твердила упрямо Вера, выходя вслед за Асей.
Ася остановилась и возвела к потолку глаза. Тут же мягкая грудь Веры мощно подтолкнула ее в спину.
— Вера! — Девушки вцепились друг в друга, сохраняя равновесие.
— Не стой под грузом, — улыбнулась подруга вместо извинения.
— Ты в себе, Вера, — менторно продолжила Ася. — Я в себе и тебе советую.
— Я постараюсь. — Вера расплылась в улыбке, и Ася в который раз подумала, что Солоха в молодости была дьявольски красивой. — Звони.
А Ася — всего лишь нерешительная глупая Одинцова. И почему Одинцова? Она удивленно подняла брови и нажала на кнопку звонка.
Иван не ожидал гостей, но звонку не удивился. Это мог быть кто угодно: сосед по площадке, Катя, Евдокия Тихоновна, незнакомец, ищущий друзей-новоселов… Только не та, ожидание которой стало навязчивой привычкой… Каково же было его удивление!
— Здравствуйте. — Ася сделала шаг в сторону, представляя взору Ивана и без того заметную Веру.
— Здравствуй… те. — Губы Вани медленно расплылись в улыбке.
Ася посмотрела на подругу. Она вопреки своим желаниям решила посодействовать Вере, но абсолютно не подумала, как объяснить визит Ивану. И Вера вопросительно молчала, а Иван разглядывал Асю, глупо улыбаясь.
— Мы… Вера зашла ко мне… — Экспромт не получался.
— Входите, — предложил Иван. Заговорила Вера:
