может оказаться куда серьезнее, чем ты думаешь, – сказал он.
Они сошли с хребта и спустились в неглубокую долину, чтобы отойти от медведицы подальше. Но едва они подумали, что все обошлось, медведица появилась на хребте, причем теперь она была к ним гораздо ближе. Скотт и Уэс закричали и замахали руками, надеясь отпугнуть животное. Но, увидев людей, медведица направилась в их сторону.
– Она думает, что мы вкуснее, чем ягоды! – крикнул Уэс и указал на морену неподалеку. Если добраться до вершины этой крутой груды обломков породы, то они окажутся на возвышенности и получат некоторое преимущество.
Уэс бросил рюкзак и побежал. Не услышав шагов Скотта позади, он оглянулся и увидел, что тот стоит на коленях возле рюкзака и пытается ослабить ремни, чтобы достать ледоруб.
– Брюс, беги! – крикнул Уэс.
Скотт увидел приближающуюся медведицу и помчался следом за Уэсом. Они рекордно быстро вскарабкались наверх морены. Медведица продолжала их преследовать, совершенно не заинтересовавшись рюкзаками.
– Камни! – сказал Уэс.
Они схватили самые большие камни, которые могли поднять, и приготовились бросить их. Медведица остановилась в нижней части морены, поднялась на задние лапы и зарычала. Затем снова опустилась на четыре конечности и побежала назад.
Скотт и Уэс продолжали стоять, держа камни над головой, затем бросили их и стали глядеть вслед гризли.
– Черт, за что нам это? – сказал Уэс.
– Может быть, это предупреждение, – сказал Скотт. – Думаю, мы его поняли.
Когда они добрались до хижины, то уже умирали от голода и к тому же едва двигались от усталости. В шкафу нашлась банка смеси для пончиков, которую не заметили или не захотели съесть медведи. Уэс и Скотт позволили себе расслабиться и принялись делать пончики.
На следующее утро они услышали шум мотора и вышли посмотреть, как самолет заходит на посадку.
– Хорошо провели время? – спросил пилот, пока Уэс и Скотт распихивали снаряжение по кабине.
– Да уж, жаловаться не приходится, – ответили они.
И действительно, жаловаться они не собирались. Через несколько часов они сидели в грузовике Уэса, направляясь в Анкоридж. Уже прилично отъехав, они остановились и вышли на обочину, чтобы в последний раз взглянуть на Санфорд и Драм.
– Большие они, – сказал Уэс. – По-настоящему большие горы. Как-нибудь надо будет вернуться и подняться на них.
– Да ладно, – сказал Скотт. – Не настолько и большие.
* * *
Фактор Аляски. Здесь все больше, чем кажется. По крайней мере, я постоянно слышал именно это утверждение. На следующее утро после игры в скрабл небо прояснилось. Мы прибыли на аэродром Талкитны с рюкзаками в надежде, что самолеты скоро прилетят. Часть альпинистов, которые были с нами в гостинице, уже сидели в аэропорту, чтобы отправиться на ледник и начать восхождение на Мак-Кинли. По их косым взглядам было понятно, что они злятся на меня за вчерашний проигрыш.
«Люди постоянно спускают деньги в барах», – сказал мне Рыбак Мюррей, бросая свои вещи возле одного из самолетов. Джефф Мюррей, пожалуй, был одним из немногих исключений, если говорить о факторе Аляски, – он казался огромным и был таким – здоровый мужчина с большой бородой и гривой рыжеватых вьющихся волос. Его ухмылку подчеркивала серебряная коронка на одном из верхних резцов. «В детстве сломал зуб, и поставили это, – сказал он мне с широкой улыбкой. – Предполагалось, что на время, но мне понравилось».
В ожидании, пока пилоты подготовят самолеты, мы разговорились, и Джефф рассказал немного о себе. Он вырос в Миннесоте и подростком участвовал в многомесячных экспедициях на байдарках за полярным кругом, которые организовывала ИМКА[21]. По окончании школы он поступил в Государственный университет Миннесоты, где отыграл один сезон в университетской футбольной команде. Летом после первого курса он снова отправился на север, чтобы узнать, что такое Аляска. Он пересек весь штат и добрался до Кодьяка, города на одноименном острове, известного центра аляскинского рыболовства[22]. Джефф нуждался в деньгах и устроился в рыборазделочный цех за несколько долларов в час. Это была очень тяжелая работа, и Джефф всегда радовался передышке, когда рядом с предприятием причаливало судно, чтобы выгрузить очередной улов.
«Ребята на этих кораблях неплохо проводили время, – сказал Мюррей. – Когда я узнал, что они зарабатывают тысячи долларов за несколько дней, то захотел попробовать». Он спросил, как устроиться на судно, и узнал, что новичков на зарплату никто не берет, но можно пойти на добровольных началах. «Я решил, что даже если не получу денег, хуже занятия, чем потрошить лосося на консервном заводе, быть не может. По крайней мере, буду сыт и увижу океан».
У причала было пришвартовано судно из Техаса для ловли креветок. Выкрашенная в оранжевый с черным посудина была частью того, что местные называли «тыквенной флотилией». Мюррей подошел к капитану, внушительному мужчине в ковбойской шляпе, и сказал, что хочет наняться. «Такой большой мальчик, и хочет поработать за просто так? – спросил капитан. – Ну, добро пожаловать на борт!»
«Тогда-то и начался кошмар», – вспоминал Мюррей. Он ходил на каноэ по Юкону, но на большом судне на севере ему плавать не доводилось. Едва корабль вышел в открытое море из гавани Кодьяка, началась такая болтанка на волнах, что почти сразу же Мюррей упал и разбил лицо о палубу. «Расквашенный нос и толстые губы для начала, – сказал он со вздохом, – а потом к этому добавилась морская болезнь. За пятьдесят часов мы наловили несколько тонн креветок в Беринговом море, а потом отправились назад, и всю дорогу я травил за борт. Это была пытка чистой воды. Я говорил себе, что, если доберусь живой до берега, ноги моей больше никогда не будет ни на одном рыболовецком судне».
Когда улов был выгружен, капитан вручил Мюррею тысячу долларов. «Он сказал, что никто не работает так тяжело, как я, бесплатно, – засмеялся Мюррей. – А потом добавил, что уволил своего племянника и что может взять меня на его место за половину зарплаты, что оказалось весьма большими деньгами». С тех пор он стал Рыбаком Мюрреем. «Если ты обычный второкурсник, который решил пропустить занятия осенью, это никого не волнует, – продолжал он, – но если ты нападающий в футбольной команде, тебя будут искать». Очевидно, однако, что никто из департамента физкультуры штата не думал разыскивать футболиста на «тыкве» в Беринговом море.
Дружба Мюррея со Скоттом началась несколько лет спустя, когда Скотт решил заняться коммерческой ловлей рыбы. После попыток восхождения на Санфорд и Драм Скотт и Уэс помогли Майклу Эллисону провести курс школы на Мак-Кинли, и Скотт впервые поднялся на вершину самой высокой горы Северной Америки. После этого он
