— Ну, если так… — Селиан обвел Рей оценивающим взглядом и прищурился.
Девушка почувствовала, как странная слабость наполняет ее тело, она падает на землю, ее крайне небрежно закидывают на плечо и куда-то несут. Неизвестно, предполагалась ли потеря сознания, но Рей четко видела весь путь, хотя, сосредоточившись, поняла, что видит его странно, и глаза, по ощущениям, были закрыты.
Несли ее недолго, но куда-то под землю, а это уже напрягало. Как и напрягала перспектива участвовать в каком-то ритуале, а ведь без него явно не обойдется. И будут тыкать в нее грязными ножичками. Одно только утешало Рей: то, что они задумали, у них получиться никак не может. Так что смерть ей не грозит, разве что от потери крови, которую этот Селиан явно потребляет. Вот только на что?
Подумать над этим жизненно важным вопросом ей не дали, скинув на холодную землю. От неожиданной боли девушка застонала.
— Лили, а ты уверена, что она человек?
— Конечно, не видишь разве ауру?
— Вижу, но ощущение неприятное. Ты же знаешь, что маги ведьм не ощущают, только догадываются. Взгляни еще раз, точно не из ваших?
— Нет, где видано, чтобы ведьма не чаровала. А на этой следов собственного ведьмачества нет. А настойки-то все пьют, хоть и скрывают.
— В таком случае приготовь все, — отослал Лили маг. — Мы будем чуть позже.
— Поиграть хочешь? — понятливо спросила ведьма. — Только мордашку не порть.
— Я аккуратно, — пообещал Селиан.
Рей почувствовала, как он расстегивает ей платье, и начала звереть. Чары мага не выдержали ее злости и медленно начали спадать. Девушка открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с зеленым внимательным взглядом Селиана.
— А Лили была уверена, что человек. Ошиблась ведьма моя. И кто же ты у нас, милая? — поинтересовался маг, фиксируя ей руки самым обыденным способом — веревкой.
— Не ваше дело, — зло ответила Рей и пнула его ногой по скуле, в кои-то веки порадовавшись своей танцевальной подготовке и прессу.
— О, какая девочка, — ничуть не обиделся Селиан. — Ведьмочка?
— А ты как думаешь?
— Ведьма, — усмехнулся он. — А не хочешь стать моей ведьмой? Лили уже долго не проживет. А вот ты…
— А я проживу больше тебя, — совершенно спокойно, даже можно сказать сухо, произнесла Рей и заглянула ему в глаза, заставляя склониться перед силой более жестокой и властной, призванной повелевать.
И Селиан не выдержал, его глаза начали медленно терять цвет и стекленеть. Спустя минуту он с величайшим почтением отвязывал Рей. Справившись с заданием, безвольный, просто остановился. Девушка устало потерла виски — все-таки полное порабощение разума дело весьма неприятное, а в случае с магом еще и энергозатратное.
Лили, которая пришла проверить, как дела у ее напарника, застыла на пороге. Не понять, что здесь произошло, ведьма не могла и поступила единственно правильным в данной ситуации образом. Лили упала на колени и поклонилась. Рей только хмыкнула. Убивать она не любила, хотя и назвать смертью состояние, на которое она могла их обречь, не могла. Это было хуже смерти.
— Скольких вы убили?
— Не так много, миледи. Селиан хотел получить силу колдуна, а я просто хотела быть с ним. Поверьте, прошу. Я буду служить вам. Только не убивайте.
— Не мне решать. Пусть рассудит инквизиция. Пиши признание и убегай.
— А Селиан?
— Он заслужил. Пиши, я долго ждать не буду.
Долго и не пришлось. Лили с заданием справилась быстро, и вот она полностью скрылась из вида. Нахмурившись, Рей приказала Селиану сжечь их халупку собственной силой. Такой маяк святая инквизиция проглядеть не могла.
Оглянувшись в последний раз на горящий дом, Рей почувствовала, как, разрывая пространство, сюда перемещаются маги, и поспешила убраться. Но прежде… вспомнив, как ее несли, забрала свою сумку и сжавшуюся в комок Франсуазу, которая, судя по обреченной мордочке, уже успела ее похоронить.
Глава 4
Силу, что выплеснулась в южной провинции, почувствовали все без исключения одаренные. А учитывая, что большинство из них служили в инквизиции, они в полной боевой готовности перемещались к эпицентру. Лорд Эскель переместился первым, распознав во всплеске силы почерк именно того мага, которого неудачно искал более трех месяцев.
Он готовился ко всему — к засаде, к поединку, но никак не к тому, что Селиан просто опустится на колени и будет ждать, пока ему перекроют доступ к силе. И только когда на его руках сомкнулись оковы, он словно пришел в себя: попытался вырваться и сбежать, но уже было поздно.
— Ведьма, — сквозь зубы прошипел он, не глядя на давнего врага. Взгляд мага скользил по поляне и не находил ту, которую ему хотелось убить или сделать своей. Вторая перспектива была заманчивее, но вот в ее исполнение он верил с трудом. Кукольник. Подумать только. В этом убогоньком городе есть кукольник. Но ничего. Сладкую жизнь девочке он обеспечит, а уж Эскель… Ни одна ведьма еще не сумела от него скрыться. — Готов сотрудничать.
Рей наблюдала вспышки переходов, бодро шлепая домой. Голова болела неимоверно, но запрещать Франсуазе тихо всхлипывать в сумке она не стала. Ее и саму сейчас подташнивало от пережитой ситуации. А душу грызли сомнения. Может, лучше было убить их? Тихо и без последствий для себя. Но тогда она сама бы уподобилась им. И так было бы неправильно.
Госпожа Груаль встретила ее приход облегченным вздохом и тут же поволокла мыться. Рей не протестовала, ей и самой хотелось избавиться от всех напоминаний об этом происшествии. Одежду, в которой она была, бабушка также не обошла вниманием — сожгла, а пепел развеяла.
— Ох, дурочка ты моя, — только попеняла ей госпожа Груаль, — кто ж врагов за спиной оставляет. Ну ничего, справимся, девочка моя. И не из таких передряг выворачивались.
Ответить Рей не успела. По дому разнесся звонок, возвещая о присутствии на крыльце постороннего. Госпожа Груаль поспешила открывать. На пороге стоял молодой мужчина, затянутый в черный с серебром камзол и знаком инквизиции на груди. Он сдержанно кивнул хозяйке дома и сказал:
— Сегодня в городе будет работать отряд. Просьба не покидать домов и не зажигать свет.
— Конечно, так и поступим, — заверила бабушка инквизитора.
— Еще один момент. Кто живет в доме?
— Я с внучкой. На каникулы приехала. Совсем в пансионе заморили кровиночку…
— Хорошо, — оборвал причитания мужчина. — Всего доброго.
— Удачной ночи.
Мужчина не ответил, только кивнул и отправился к следующему дому. Госпожа Груаль плотно притворила за ним дверь и для верности задвинула засов. После проделала то же самое и со второй дверью, ведущей во двор. Когда она вернулась, Рей уже сидела у себя в комнате завернутая в простыню и с полотенцем на голове.
