— Дать орден? — усмехнулся Гордон.
— Возможно. За Селиана награда обещана была, за помощь инквизиции также причитается, но наш милый помощник не появляется. Хотя светлой ведьме, которая бы сняла чары просто из сострадания, скрываться тяжело. Значит, в городе все еще есть наш милый кукольник, который не попадается нам, но помогает. Интересная ситуация, не правда ли?
— Поднять всех, чтобы прочесали город и окрестности?
— Не торопись. А если наш кукольник, к примеру, переболел одной милой болезнью. Найти его так мы не сможем, только спугнем. Сделаем иначе. Пригласим цирк. В город он приезжает редко, а если билеты сделать бесплатными, то придут все. Кто не придет — обыщете. Точно так же и на входе. Пока все будут там — проверите дома. У нас есть такие полномочия. Найдете куклу — найдете и кукольника.
— Да, милорд.
Гордон с поклоном удалился, а Эскель подошел к окну и отпил из бокала вино. Такое же алое, как и загоравшийся рассвет.
Глава 6
Непонятная тревога не покидала Рей с самого утра. Франсуаза, видя состояние хозяйки, воздерживалась лишний раз попадаться той на глаза. Сорвавшись на куклу первый раз в жизни, девушка закрылась у себя и зажмурилась.
В городе творилось что-то непонятное. Портилась погода, тучи застилали небо с самого утра, и казалось, будет гроза. Инквизиция оплатила представление, как бы извиняясь за принесенные неудобства. У всех резко улучшилось настроение и стало светлее на душе, только Рей второй день мучилась от непреходящей головной боли.
Сосредоточившись на себе, она поняла, в чем главная проблема: силы ее покидали. Вероятно, поиски Лили не увенчались успехом, и лорд Эскель разрешил активировать артефакт. Был один такой неприятный амулет, оставшийся со старых времен. Для обычных людей, да и для магов тоже, он приносил только пользу, но вот все колдуны и ведьмы, попавшие в зону его действия, слабели и срывались. И чем больше силы они привыкли использовать, тем тяжелее им должно было быть сейчас. Кроме того, артефакт не просто высасывал силу, но и не давал ей никак восстановиться. Был только один способ восстановить собственный баланс, и Рей он очень не нравился. Но если Лили в зоне действия, а в противном случае чары бы и не использовали, единственный способ укрыться для нее — вернуться в город и восстановиться чужой кровью.
— Бабушка, бабушка, — позвала Рей, быстро спускаясь по лестнице вниз. — Бабушка, не ходи сегодня в цирк.
— Но, дорогая, это будет интересно. Да и господин Эскель приглашал всех. Будет невежливо проигнорировать приглашение такого прекрасного человека. И, дорогая, почему ты еще не одета. Мы можем опоздать.
— Сейчас оденусь, — пообещала девушка и быстро вернулась к себе. — Франса, подойди, пожалуйста.
Куколка доверчиво прильнула к ней.
— Ты мне доверяешь?
— Конечно.
— Тогда прости, я верну тебя позже.
Со слезами Рей свернула кукле шею. Нет, для обычной куклы это бы ничего не изменило, но для живой…
— Прости, я верну тебя, как только станет можно. Я обещаю, — глотая слезы, пообещала девушка, чувствуя острую боль в груди. И пустоту. Но плакать было нельзя.
— Бабушка?
— Да, дорогая?
— У тебя есть кукла?
— Где-то на чердаке, а зачем?
— Просто так, — бросила Рей и взбежала на чердак. Отыскать куклу труда не составило, она их чувствовала. Выбрав постарше, Рей захватила ее с собой. Теперь она сможет вмешаться, если госпоже Груаль будет что-то угрожать.
Они вышли из дома и влились в толпу праздно шатающегося народа, но чем скорее приближались семь часов, на которые было назначено представление, тем все более направленным становился поток. Все спешили к главной площади, на которой с самого утра возвели сцену, а по периметру появилось оцепление из инквизиторов. Все они были в масках и при исполнении.
Рей и госпожу Груаль проверили быстро. Просто просканировали на предмет личины, заглянули в ее холщовую сумку с куклой, которая больше напоминала свернутые нитки, которые остались после пряжи и их жалко выкидывать, и успокоились. Хотя, возможно, у них просто не было времени долго ими заниматься, потому что очередь за их спинами начала стремительно расти.
Здороваясь со знакомыми, они добрались до первых рядов. Рей не хотела сидеть у всех на виду, но госпожа Груаль была непреклонна. Для ее внучки — самые лучшие места. А потому девушка не удивилась, когда к ним приблизился Рискар и, поцеловав им ручки и отвесив парочку комплиментов, присел рядом с девушкой. Примечательно было то, что остальные одетые точно так же мужчины, остались поодаль.
— Желаете что-нибудь перед преставлением?
— Нет, спасибо, — натянуто улыбнулась Рей, замечая приближающегося лорда Эскеля. Пульс подскочил, что не могло остаться незамеченным для колдуна. Он с интересом проследил за ее взглядом и, наткнувшись на начальника, нахмурился.
— Госпожа Рей, вам не угодил лорд Эскель?
— Значит, это тот самый лорд? — Рей заставила себя побледнеть. Учитывая, что ей и так было не очень хорошо, бледность вышла даже с зеленоватым оттенком. — О нем ходит столько ужасных слухов…
— Например? — заинтересовался Рискар, но настороженность из его глаз не ушла.
— Говорят, что он сам колдун. Именно поэтому возглавляет инквизицию. Что он безжалостен и даже обычных горожан может подвергнуть допросу.
— Вообще-то это обоснованно. Знаете, сколько раз среди уважаемых господ оказывались темные колдуны и ведьмы? О, великое множество.
— И он их ловил?
— Конечно.
— А сейчас? Он уже поймал ту ведьму?
— Которую?
— Значит, есть еще вторая? — испуганным шепотом уточнила Рей.
— Не беспокойтесь. Уже скоро она окажется в подвалах инквизиции, — заверил Рискар. — Прошу прощения, мне нужно отлучиться.
— Ничего страшного, — искренне улыбнулась девушка и облегченно выдохнула, когда Рискар, быстро миновав проход, направился не к Эскелю, а к своим.
Тем временем все больше людей рассаживались на импровизированных рядах. Становилось все более шумно, и, когда вернулся Рискар, говорить, не переходя на крик, с ним было практически невозможно. Шум стих внезапно, как будто кто-то, хотя Рей не сомневалась, что тишиной они обязаны лорду-инквизитору, накинул на площадь полог молчания. Исчезли и комары, пробравшиеся в огромный шатер.
На сцену выскочил невысокий худой паренек и быстро начал зачитывать благодарности. Рей его не слушала. Она любовалась его аурой колдуна. Мальчишка был иллюзионистом. И пока он говорил, сцены, деревянные скамейки, на которых они сидели, простая одежда, что была на них, преображались под действием его чар. Рей даже пожалела, что сама ведьма и, даже если бы не вглядывалась в мальчишку, все равно бы смогла видеть истинное положение вещей. А людям нравилось.
