— В таком случае, я прошу вас позволить нам защищаться самим. Наш адвокат ввел нас в заблуждение, и мы подозреваем, что намеренно. Мы хотим отказаться от его услуг.
— Вы что, с ума сошли? — Изумленно повернулся к ним Майл. - В чем я вас обманул?
— А кто смертной казнью нас пугал? — злорадно прошипел Вайт. - Кто весь ущерб признавал? Кто уговаривал военное нападение на себя принять? Что, небось тоже скутер на космодроме сгорел?
— Да делайте вы, что хотите! — Покрасневший от обиды барристер захлопнул свою папку для бумаг. - Да, стоял скутер! И я же вас… Неблагодарные!
Он встал и быстрым шагом вышел из зала.
— Заседание продолжается! — прокатился гул от удара гонга. - Я полагаю, подсудимые хотят сделать некое заявление?
— Да, ваша честь, - решился Атлантида. - Мы считаем нужным сообщить, что ни я, ни мой товарищ не являемся членами ордена Защиты Животных.
В зале повисла оглушительная тишина.
— Да, - подтвердил Рассольников. - Мы не состоим в ордене. Мы всего лишь путешественники, которые покинули терпящий бедствие космический корабль. Мы не умели управлять катером, поэтому были вынуждены пользоваться органами управления наугад. То, что во время полета над космодромом катер открыл огонь, - это всего лишь досадная случайность. Мы готовы компенсировать ущерб. Прошу суд освободить нас из-под стражи, и как только мы вернемся домой, так сразу переведем сюда необходимую сумму денег.
— Второй подсудимый согласен с этим заявлением? — поинтересовался судья.
— Да, - поднялся со своего места Вайт. - То, что мы вдребезги разнесли ваш космопорт, получилось совершенно случайно. Мы приносим свои извинения и готовы погасить ту часть ущерба, которая возникла по нашей вине.
— Обвинению понятна суть заявления? — повернул голову председательствующий.
— Да, ваша честь, - вскочили «черные». - Общественность в нашем лице считает необходимым отозвать ранее выдвинутые обвинения.
— На каком основании?
— Согласно данным подсудимыми показаниям, они вошли в атмосферу нашей планеты на боевом корабле, с управлением которого были совершенно не знакомы, и совершили это в опасной близости от космопорта и населенного пункта города Верех, и стали наугад пользоваться имеющимися на катере органами управления, что привело к большому материальному ущербу, практически полному уничтожению космодрома Дубль. Обвинение обращает внимание, что подобное могло произойти и с самим городом. Поскольку подсудимые, по их собственному признанию, действовали наугад, то только счастливая случайность уберегла Верех от приближения катера к его кварталам. Столь безалаберное отношение к своим поступкам, неспособность оценить последствия своих действий со стороны подсудимых заставляет нас усомниться в их разумности. Я прошу суд снять все обвинения и оправдать подсудимых, поскольку они не являются разумными существами и не способны отвечать за свои поступки.
— Победа! — В первый миг путешественники не поверили своим ушам, а потом кинулись обниматься.
— Подсудимые! — повысил голос судья. - Вы согласны быть оправданными на этих основаниях?
— Да хоть тараканами называйте, - махнул рукой Атлантида, - лишь бы из клетки выпустили.
— Да, ваша честь, согласны, - более спокойно произнес миллионер.
— Прекрасно, - кивнул председательствующий. - Поскольку стороны пришли к соглашению, суд считает возможным утвердить их договор. Подсудимые более не считаются разумными существами и ответственности за причиненный вред не понесут. Слушание дела о нападении на космодром Дубль закончено.
Судья ударил в гонг, символизируя этим жестом окончательность принятого решения. Миллионер и археолог закричали от радости и запрыгали на месте, размахивая над головой руками.
— В соответствии с Гражданским Кодексом Ершбика, статьей двести четырнадцать об обращении с безнадзорными животными, - уже совсем другим, обыденным тоном продолжил председательствующий, - оба зверя должны быть отправлены на живодерню города Вереха. Если в течение двух недель владелец животных объявится, они будут переданы владельцу, с которого надлежит взыскать причиненный космопорту ущерб. В том случае если владелец не объявится, животных надлежит забить, а стоимость выработанного из них мыла перечислить в городскую казну. Судебное заседание объявляю закрытым!
Председательствующий ударил в гонг. Дверь за спинами осужденных распахнулась, ворвавшиеся в зал полицейские с привычной ловкостью застегнули на шеях археолога и миллионера строгие ошейники с направленными внутрь шипами, на лица нахлобучили намордники и, не церемонясь, поволокли путешественников за собой.
В общем-то, если смотреть беспристрастно, живодерня содержалась в безукоризненном состоянии. Собой она представляла длинный дощатый сарай метров двадцати в ширину и пяти в высоту, в котором в два ряда стояли клетки из стальных прутьев. Пол клеток также набирался из прутьев, в щели между ними экскременты без задержек падали вниз, в алюминиевый короб, откуда тут же смывались водой. Все остальное пространство покрывал толстый, ежедневно обновляемый слой свежих опилок. Благодаря этому на живодерне пахло не застарелой грязью и дерьмом, а свежеструганым деревом. Чистенькая, опрятная, ухоженная живодерня — если только осматривать ее снаружи, а не изнутри клетки.
Особенный «оптимизм» внушал пластиковый трос с крюками, медленно ползущий над головами узников. Время от времени к нему подвешивали за задние ноги кого-то из отсидевших свой срок обитателей, и несчастный, визжа и извиваясь, начинал свой неторопливый путь к мясницкому столу.
Если прижаться к прутьям у центрального прохода и встать на цыпочки, то виден и стоящий спиной к зверью живодер, и его стол. Когда очередная жертва подъезжает ближе, он сильным ударом ножа в шею вскрывает ей вену и отталкивает бедолагу немного в сторону, чтобы кровь стекла в желоб. Затем ударами тяжелого мясницкого тесака перебивает конечности, прижимает их к туше кусками проволоки и сбивает получившееся в горловину измельчителя. По сараю вкрадчиво расползается сытое чавканье, от которого по коже бегут мурашки. Живодер прикидывает по весам количество произведенного фарша, после чего дает помощникам команду или цеплять к тросу очередную жертву, или отправляться на перерыв.
В пищу местное зверье не годилось, зато на мыло — вполне, и живодерня работала каждый день, производя нужный всем и каждому, продукт личной гигиены.
Осужденных привезли сюда сразу же после заседания. Четверо полицейских чуть не волоком дотащили их до ближайшей клетки, сняли намордники, расстегнули ошейники и грубыми пинками загнали «подопечных» внутрь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
